Патрик Уикс – Империя масок (страница 51)

Таким, например, как дуэлянты Антивы и Ривейна, которые бились легкими клинками и зачастую не имели никакой брони, кроме разве собственного плаща.

Охранник справа сделал выпад. Мишель закрутил одеяло, поймал им клинок, затем с силой ударил локтем в лицо противника, перенял меч и, полоснув долийца по горлу, отступил на шаг.

Охранник слева побелел как смерть, затем издал пронзительный вопль и ринулся на Мишеля, занеся меч для рубящего удара сверху. Мишель увернулся, взметнул одеяло так, что оно расправилось перед лицом врага, а потом ударил сквозь одеяло, проткнув доспех из железной коры и пригвоздив убитого к фургону.

Мишель высвободил меч из мертвой плоти, доспеха и одеяла. Отбросив прочь уже ненужное одеяло, он ухватил в левую руку клинок третьего охранника, вернулся к Селине и перерезал ее путы.

– Ваше величество, если вы пойдете к тропе, я нагоню вас через минуту-другую. Мне только нужно забрать наше снаряжение. – Мишель указал на фургон военного вождя.

– Ступай с Создателем, сэр Мишель, – только и сказала Селина, поднявшись на ноги.

Мишель кивнул и сквозь проливной дождь, изодранный молниями, мимо залитых дождем, чадящих костров пошел через долийский лагерь к фургону вождя, где лежали его оружие и доспехи. Запястья, содранные при освобождении от веревок, горели от боли, разбитая губа распухла, ребра ныли после побоев – но он был более чем готов драться.

Он держался вежливо. Он не злоупотреблял оскорблениями, как и просил Фелассан. В ответ долийцы напали на него, осыпали бранью и подвергли воздействию омерзительной магии вызванного ими демона.

Сэр Мишель де Шевин был готов показать долийцам, на что способен орлесианский шевалье.

Когда он подошел к фургону, оттуда выступил долийский воин – темный силуэт, неразличимый на фоне горящих внутри свечей, – и Мишель не колеблясь пронзил его мечом. Когда тот упал, из фургона раздался крик его товарища. Затем второй эльф выскочил из фургона, и Мишель успел отбить один за другим два стремительных выпада.

Это оказался тот самый воин, который занимался с детьми. В пелене дождя он выглядел не более чем смутной тенью, но Мишель признал его по манере двигаться. Атаковал он умело, быстрыми жесткими ударами, которые Мишель едва мог различить в сумерках.

Затем долийский воин нанес рубящий удар, и Мишель отступил вбок. Эльф шагнул в ту же сторону, и нога его заскользила по раскисшей грязи – точь-в-точь как Мишель уже видел днем.

Проворно прыгнув вперед, шевалье врезался в противника и заблокировал его меч своим. Долиец пошатнулся, скользя, теряя равновесие, и Мишель клинком в левой руке ударил снизу, разрубая плоть и кости. Затем рывком вздернул правый меч, рукоятью ударил воина в лицо, заглушив его крик, и, отступив на шаг, милосердно прикончил несчастного чистым ударом, рассекшим горло.

Он выждал с минуту, но больше из фургона никто не появился. Прочие долийцы метались по всему лагерю, лихорадочно пытаясь потушить пожар. Никто другой Мишеля до сих пор не заметил.

Он удостоверился, что щит и меч будут под рукой на случай, если его все-таки обнаружат, а потом, невзирая на неприятно мокрую одежду, умело и быстро облачился в доспехи. Управившись с этим делом, он прихватил также доспех и оружие Селины и двинулся со своей добычей через лагерь.

Мишель уже миновал последний фургон и почти добрался до тропы, когда слева вдруг полетел в него разряд ослепительно-голубого света. Он едва успел заметить эту вспышку и бросился вбок, но все же под ребра с треском ударил парализующий холод, пронизавший даже латы. Мишель выронил доспех Селины и развернулся в ту сторону, откуда был нанесен удар.

Ученица Хранителя, юная эльфийка, направила на него свой сияющий посох, и дождевые капли вокруг нее со стуком осыпались наземь градинами. В пульсирующем ярко-белом свечении посоха видно было, что лицо ее искажено яростью и страхом.

Неистово закричав, Мишель вскинул меч и щит и бросился к ней. Девушка вздрогнула, глянула на свой посох, затем на Мишеля – и вновь метнула в него брызжущий льдом заряд. На сей раз Мишель принял его на щит, и металл протестующе заскрежетал от нечеловеческого холода.

Он почти добежал до магички, когда справа донесся крик, и шевалье, обернувшись, едва успел отразить яростный удар. Он остановил движение вражеского клинка щитом, но сам ударить не успел – облаченный в доспехи противник врезался в него с разбегу и отшвырнул назад.

– Отлично! – выдохнул военный вождь клана, глядя, как Мишель споткнулся, но тут же восстановил равновесие. – Ты надел латы. Хочу увидеть шемленского шевалье во всем его блеске.

С этими словами он снова атаковал. Мишель принял удар на щит и пошатнулся, отступив на шаг, когда долиец ударил его ногой в колено.

– Ты оскорбил мою императрицу, – процедил Мишель, – и за это поплатишься жизнью.

Он сделал выпад, и вождь отбил удар щитом. Теперь Мишель предвидел, что за этим последует пинок, и резким движением опустил щит, ударив окованным краем по наголеннику врага.

Тот, пользуясь случаем, нанес удар выше щита, и Мишель вынужден был отбить эту атаку. И тут же зашатался, когда щит вождя со всей силы врезался ему в бок.

– А тебя я разве не оскорбил, шемлен?

Мишель хотел ответить, но тут долийка опять швырнула в него заряд леденящего холода. Удар прошел мимо щита, и словно ледяное копье вонзилось в бок Мишеля, так что от боли у него перехватило дыхание. Он отступил, шатаясь, жадно хватая ртом воздух.

– Не трать силы, Миирис! – крикнул вождь. – Я сам с ним разберусь!

Он прянул вперед, мечом отбил в сторону щит Мишеля и нанес мощный удар. Клинок скользнул по латам шевалье и, отыскав щель, вонзился под ребра.

И на долю секунды – как и предвидел Мишель – вождь долийцев замер, упиваясь своим удачным ударом.

– Вряд ли, – бросил шевалье.

Рубящим ударом сверху его меч наискось рассек правую руку вождя. Охнув от боли, долиец выронил клинок, а Мишель с силой ударил его щитом в лицо, тут же отдернул щит в сторону и сверху вниз обрушил беспощадный удар. Меч его прорубил насквозь доспех и рассек ключицу противника. Извиваясь в корчах, тот повалился наземь.

– Нет, остроухий, ты не оскорбил меня, назвав шемленом. – Последним ударом меч Мишеля проткнул доспех из железной коры и с безупречной точностью вошел в сердце долийца. – И ты сражался со мной не один, как и пожелала моя императрица.

Эльф содрогнулся всем телом и испустил дух, но Мишель не стал мешкать ни секунды вопреки жгучей боли под ребрами. За годы обучения он свел знакомство с самыми разными видами боли. Эта боль через пару дней может стать причиной его смерти, однако сегодня он не позволит ей задержать его.

Развернувшись, он ударил щитом по посоху целительницы. Заряд, который она готовилась метнуть в Мишеля, отлетел в гущу леса, оставляя за собой след из дробно сыплющихся градин. Затем Мишель ударом меча выбил посох из рук долийки.

– Пощади, – неуклюже пятясь, пролепетала девушка, – умоляю тебя, пощади…

– Ты хотела убить меня. – Мишель поднял меч.

Долийка зажмурилась:

– Там, в лагере, ты убил моего возлюбленного.

– Охранника? – Не тот ли это, что был младше всех, тот, чей меч Мишель забрал себе после того, как перерезал его хозяину горло? – Он меня бы тоже не пощадил. Кроме того, ты – отступница. Маг, не принадлежащий к Кругу.

Девушка открыла глаза. Дождевые струи текли по ее лицу, и трудно было понять, плачет она или нет.

– Я беззащитна, шемлен. Где же твоя честь шевалье?

– Здесь. – Мишель опустил меч.

Он обследовал свой бок. Латы можно зачинить, хотя до тех пор сильный удар может причинить неприятности. Рана болела. Наставники посоветовали бы ему снять доспехи и обработать рану, но также сказали бы, что долг превыше всего. Сейчас он нужен своей императрице.

Мишель ограничился тем, что выполнил ряд упражнений «Испытания клинка» – серии растяжек, с помощью которых опытный боец мог обнаружить поврежденные мышцы или сухожилия, а также травмы – отвергнутые болевой выносливостью в силу их незначительности. После нескольких движений он решил, что бок может подождать. Рана будет кровоточить, однако удар долийского вождя – ставший его предсмертным ударом – не задел никаких жизненно важных органов.

Императрицу Мишель отыскал на тропе, ведущей к каменному кругу, в котором был заключен демон. Селина внезапно выступила из-под деревьев, и только ее примечательно светлая кожа удержала Мишеля от того, чтобы, взмахнув мечом, ринуться в атаку.

– Ваше величество, – с облегчением проговорил он. – Вот ваше оружие и доспех.

– Благодарю, Мишель.

Селина вытянула руки. Шевалье сноровисто облачил ее в доспех и затянул ремешки.

Он почти закончил с этим занятием, когда из леса вышли Бриала и Фелассан. Эльф тяжело опирался на посох, Бриала несла лук в руке, изготовленный для стрельбы.

– Все прошло гладко? – спросила она.

– Более или менее. – Мишель затянул последний ремешок и встал. – А у вас?

– Мы ускользнули от нескольких разведчиков клана, а Фелассан усложнил жизнь их Хранителю.

– Тогда поспешим, – сказала Селина.

Мишель первым двинулся вниз по склону холма. Даже в темноте, когда тропа была едва различима за пеленой дождя, ноги его ступали уверенно, словно сами знали дорогу.

Каменный круг в маленькой впадине у основания холма был окутан магическим сиянием, столь нестерпимо ярким, что Мишель поневоле сощурился. Внутри круга, там, где, великолепно освещенный, стоял демон в своем черном плаще, не пролилось ни единой капли дождя.