Патрик Уикс – Империя масок (страница 53)

Селина промокла насквозь и мерзла так, что зуб на зуб не попадал. До сих пор болела голова, разбитая в ночь отчаянного бегства от сильванов. И все же сейчас, до рези в глазах вглядываясь в темноту провала, она осознала вдруг, что улыбается.

– Пройти через элувианы… – Фелассан покачал головой. В зеленом свечении посоха он показался вдруг невероятно юным. – Или, полагаю я, через те немногие элувианы, что еще уцелели.

– Это безопасно? – спросила Бриала.

Эльфийка стояла рядом с Селиной, и в тот самый миг, когда она задала свой вопрос, ладонь ее незаметно скользнула в ладонь Селины. Даже сквозь перчатки из мягкой кожи императрица ощутила тепло ее руки.

– Отнюдь нет, – улыбнулся Фелассан.

– Объясни! – потребовала Селина, убедившись, что наставник Бриалы не собирается продолжать.

– Элувианы были запечатаны много веков назад, – Фелассан направил навершие посоха к провалу в земле.

Изумрудно-зеленое сияние очертило края провала, и стало видно, что на глубине примерно в фут земля уступает место камню, что стены там гладкие, как во дворце Вал Руайо, и покрыты рунами, которые тотчас заискрились в свете посоха.

– Сеть их покрывает весь Орлей, а также земли за его пределами. Изначально элувианы были поставлены во многих местах, но сомневаюсь, чтобы до наших дней сохранились нетронутыми правительственные дворцы либо торговые палаты. Те элувианы, что еще работают ныне, расположены, скорее всего, в гробницах прославленных вождей эльфийской империи. Правителей, полководцев… магов.

– Стало быть, там ловушки, – пробормотал Мишель.

Защитник Селины по-прежнему сжимал в руке обнаженный меч и, произнося эти слова, настороженно и зорко посматривал по сторонам. Лицо его казалось высеченным из того же камня, что и стены хода.

– Ловушки для защиты от грабителей.

Фелассан кивнул, и Селина обратилась к Бриале:

– Не проверишь ли, что тебе удастся обнаружить?

– Вряд ли древние эльфы применяли те же ловушки, что и мы. – Эльфийка мрачно усмехнулась, однако выпустила руку Селины и подобралась к провалу. – Фелассан?

– Безусловно, да’лен.

Он закрыл глаза и напрягся. Посох полыхнул слепящим светом, и на поляне стало светло как днем.

Нестерпимо яркая вспышка ожгла мигом заслезившиеся глаза. Не сразу, но постепенно зрение вернулось, и тогда Селина едва смогла удержаться от гримасы отвращения. Бриала, стоявшая на коленях у края провала, походила на грязную потрепанную нищенку. Доспехи сэра Мишеля, защитника императрицы, были покрыты вмятинами и царапинами, по его бледному лицу текли струйки крови. Даже Фелассан выглядел как никогда изнуренным, хотя непостижимым образом ухитрился не промокнуть до нитки. Селина могла лишь догадываться, на кого похожа она сама – немытая, с разбитой головой, в доспехе, собранном с двоих мертвецов.

– Нажимная плита, – пробормотала Бриала, ногами вперед соскальзывая в провал.

Она скрылась из виду, и сердце Селины неистово заколотилось. Затем Бриала выглянула из хода. Вид у нее был безмерно усталый, но все же она улыбалась.

– Справилась. Похоже, древние и впрямь применяли точно такие же ловушки.

– Других быть не должно, – сказал Фелассан, – хотя проверять время от времени не повредит.

Он медленно выдохнул, и немилосердно слепящий свет посоха ослаб, вернувшись к уже привычному умеренному свечению. Не мешкая ни минуты, эльф шагнул в провал и, ухватившись за руку Бриалы, спрыгнул вниз.

Мишель кивнул Селине, и она последовала за Фелассаном, свыкаясь теперь уже со внезапной темнотой – причудливыми пятнами, плясавшими в пелене ночного дождя.

Проморгавшись, она разглядела лестницу: первая ступенька располагалась фута на четыре ниже края. Селина соскользнула в провал, морщась оттого, что голова внезапно пошла кругом, но тут на плечо ее легла знакомая рука и, уверенно поддержав, помогла встать на ступеньку.

– Спасибо, – улыбнулась Селина, и Бриала едва заметно улыбнулась в ответ.

Вслед за Фелассаном и Бриалой Селина двинулась вниз по лестнице. Позади спускался Мишель, на каждом шагу бряцая доспехами. Не прошло и минуты, как ночное небо над головой сменилось камнем.

Постепенно лестница становилась просторней, и скоро уже все четверо могли идти по ней бок о бок. Сами ступени оказались чуть шире обычных. Чтобы одолеть одну ступень, нужен был один шаг немногим длинней обычного или же два шага. Селина обнаружила, что помимо воли впала в некий странный ритм, делая два коротких шага, а затем один длинный. Все это напомнило ей о танцах, исполняемых в трехтактном ритме, и она только усилием воли удержала себя от того, чтобы не напевать под нос.

– Странного размера эти ступени, – заметила шедшая впереди нее Бриала.

– Быть может, когда-то мы были выше ростом, – со смешком предположил Фелассан.

Селина так и не смогла понять, шутит он или говорит всерьез.

– Теперь, когда у нас есть время, – на ходу обратилась Селина к Фелассану, – расскажи, как это произойдет.

– Как по волшебству, – не задумываясь ответил тот.

Селина метнула на него выразительный взгляд:

– Мы пройдем через одно из этих волшебных зеркал, как через обычную дверь, и магия перенесет нас в Вал Руайо?

– А! Нет, не так. – Фелассан пожевал губу, рассеянно проводя рукой по рунам на стене. – Элувианы – эти самые зеркала – перенесут нас в иной край. В древности были тропы, которые вели эльфов через этот край, от одного элувиана к другому. Будем надеяться, что эти тропы сохранились.

– Надеяться? – Мишель одарил эльфа убийственным взглядом.

– С тех пор миновало немало лет.

– Стало быть, – медленно проговорила Бриала, – те места, где стоят элувианы, – все равно что городские кварталы. Иной край с его тропами – улицы, соединяющие кварталы, и мы хотим отыскать центральную городскую площадь, откуда можно попасть, куда нам угодно.

– Что-то в этом духе, – усмехнулся Фелассан, – хотя и мало похоже на город. Вначале нам следует найти главную залу – ту, о которой упоминал демон. Это позволит нам пробудить любой элувиан, какой пожелаем, без помощи этого рубина. Затем, надеюсь, нам удастся отыскать элувиан близ столицы империи, и ты выйдешь там и вернешь себе трон, – добавил он, обращаясь к Селине.

Она лишь кивнула в ответ. Селина ничего не поняла, по крайней мере поняла не настолько, чтобы ее это устроило, но Фелассан явно представлял, что следует делать.

Миновало, наверное, чуть меньше часа, когда лестница вывела их к помещению размерами с небольшую трапезную залу. На последних ступеньках Фелассан остановился, подал знак Бриале, и та, выступив вперед, обследовала основание лестницы.

– Что это за место? – спросила Селина, сверху разглядывая залу.

Вдоль стен тянулись каменные полки, на которых кое-где стояли маленькие склянки и бутыли, похожие на флаконы с духами. Огромные металлические купели, покрытые, как и стены, строками рун, были вделаны в пол, рядом с каменными плитами, которые были так велики, что сгодились бы и для алтаря.

Зала внезапно заканчивалась неправильной формы стеной, и Селина не сразу поняла, что на самом деле это просто груда камней. Флаконы и склянки на той стороне залы были сброшены на пол, купели выворочены из пола, а каменные плиты растрескались, наполовину присыпанные щебнем.

– Обвал? – спросил Мишель.

– Да уж вряд ли так было изначально задумано, – хмыкнул Фелассан. – По счастью, время не уничтожило того, что мы ищем.

С этими словами он указал посохом в дальнюю часть залы, и навершие вспыхнуло сиянием, достаточно ярким, чтобы разглядеть все подробности.

Вначале Селина решила, что видит дверной проем, – настолько изысканно и богато был он украшен. Огромные каменные изваяния воинов – эльфов с заостренными ушами – были исполнены в доспехах, которые сделали бы честь шевалье. С двух сторон изваяния ограждали громадную зеркальную плиту из голубовато-серого стекла, в виде сужавшейся кверху арки. Вкруг всего зеркала вилась и сплеталась каменная резьба, образуя настолько прихотливый узор, что у Селины заболели глаза, когда она попыталась проследить его извивы.

– Это, верно, была погребальная камера, – нарушил тишину голос Фелассана. – Мертвых доставляли сюда со всей церемонной пышностью, какую только можно себе вообразить. Ложа с атласными простынями, бархатные подушки и прочее в том же духе. Потом умерших обмывали и маги выжигали у них все внутренности.

Фелассан засмотрелся вдаль, и на губах его играла улыбка.

– Тех, кто вступил в утенеру – вечный сон, – надлежало очистить и обиходить трудами слуг, дабы никакая потаенная боль не вернула бы их в этот мир; затем омыть в ароматических маслах, дабы снабдить искоркой мудрости на их вечном пути.

Бриала выпрямилась.

– Снова нажимная плита, – сообщила она. – Чрезвычайно старая и весьма чувствительная, но я уверена, что сейчас она нам не опасна.

– Славно. – Фелассан спустился в залу. – Предлагаю всем нам перед тем, как пройти через древнее магическое зеркало в иной мир, хорошенько поспать. Вряд ли нас здесь кто-нибудь побеспокоит.

Селина и Бриала последовали за ним, Мишель вошел в залу последним. Селина увидела, что Фелассан бродит от одной полки к другой, протягивая руку к флаконам, но так и не решаясь их тронуть. Бриала рассматривала какую-то купель, и Селина, подойдя к ней, легонько коснулась ладонью ее спины.

Притом что Бриала была облачена в доспех, то был скорее жест, нежели настоящее прикосновение, но на краткий миг Селине представилось, что она вновь оказалась в Вал Руайо, в своей опочивальне, и Бриала прокралась туда через потайной ход – прекрасный и бледный призрак в свете луны.