Патрик Уикс – Империя масок (страница 41)

– Но не на острие твоего кинжала.

Клинки Бриалы на мгновение блеснули в лунном свете и скрылись в ножнах. Эльфийка повернулась, чтобы уйти.

– Бриа, прошу тебя…

И она остановилась, замерла неразличимо-темным силуэтом. Свет костра очертил ее спутанные волосы и длинные изящные уши.

– Что ты хочешь от меня услышать? – Селина шагнула к ней. – Что я сожалею о случившемся? Ты знаешь, что сожалею, и обе мы знаем, что это ничего не меняет.

– Ты могла бы по крайней мере признать, что хоть капельку раскаиваешься в содеянном.

– Ты так же, как и я, слушала наставления леди Мантильон, – отпарировала Селина. – Если бы я признала, что раскаиваюсь, ты бы тотчас ухватилась за это и напомнила, что раскаяние мертвецам не поможет. Тогда я спросила бы, что поможет, а ты бы ответила – ничего. Я не стану в угоду тебе терзаться муками совести только потому, что ты винишь меня в смерти этих эльфов!

– Виню?! Селина, ты их убила!

– Да, убила. – Селина говорила ровно, хотя и сама не ожидала, что ей придется сдерживать дрожь в голосе. – Когда разошлись слухи, пущенные Гаспаром, я должна была либо подавить бунт, либо казнить тебя, чтобы опровергнуть его домыслы и сохранить трон.

– И ты выбрала пощадить меня? – Бриала круто развернулась к ней. – Думаешь, мне от этого станет легче? Ты убила сотни эльфов-бедняков ради того, чтобы сохранить жизнь мне?

– Я убила сотни эльфов-бедняков, потому что они восстали против моей власти и угрожали благополучию империи, – проговорила Селина тихим, умоляющим голосом. – Скажи, как еще я должна была поступить? Представь, что убивали стражников и строили баррикады на улицах какой-нибудь знатный дом или торговая гильдия, и скажи – как я должна была поступить?

– Ты могла бы найти другой выход!

– Бриа, ты и в самом деле злишься на меня? Или злишься на саму себя, в глубине души понимая, что я поступила как должно?

Селина сделала еще один шаг. Теперь она была так близко, что могла дотронуться до Бриалы.

– Клянусь тебе, если бы только был способ уладить дело, не трогая этих эльфов, я бы именно так и поступила. – Селина медленно, крайне осторожно протянула руку и коснулась плеча Бриалы. – Сколько лет мы были вместе, Бриа? Неужели ты думаешь, будто я не замечала, как ты внушаешь мне сострадание к эльфам? Я знаю, как они тебе дороги… и я согласна с тобой. Создатель, я видела, насколько ты умна. Сколько эльфов прозябает в эльфинажах, когда могли бы свершить немало славных дел? Сколько великих мыслителей и преданных слуг сожгла я в халамширалских трущобах, потому что не видела другого выхода?

Голос ее сорвался, и она смолкла. Лицо Бриалы оставалось все так же неразличимо в темноте.

– Селина, – сказала она, – я была с тобой не ради того, чтобы помогать эльфам.

– Знаю. – Селина вымученно улыбнулась и покачала головой. – Но если теперь ты меня покинешь, эльфы от этого не пострадают.

Рука ее до сих пор покоилась на плече Бриалы. Эльфийка вздохнула и, помедлив, накрыла своей ладонью пальцы Селины. И придвинулась так близко, что ее теплое дыхание коснулось щеки Селины, когда Бриала заговорила:

– Я не…

Возле них с оглушительным грохотом рухнуло дерево.

Они разом отпрыгнули в сторону, и Селина скорее услышала, чем увидела, как ветка с хрустом ударилась о землю в том самом месте, где они только что стояли. Она моргнула, напряженно всматриваясь в темноту, где как будто двигались неразличимые тени. И тогда в земле, прямо перед ней, родился оглушительный треск.

Бриала выхватила из ножен клинки.

– Создатель! – выдохнула она. – Дерево!

И, внезапно бросившись на Селину, тяжестью своего тела сбила ее с ног и придавила к земле.

Кое-как Селина поднялась на ноги. Вокруг нее падали, с хрустом рушась наземь, все новые ветки. Моргая, чтобы освоиться с темнотой после отблесков костра, она огляделась, и от увиденного у нее гулко заколотилось сердце.

Деревья ожили.

Всюду, куда ни глянь, громадные, покрытые золотой листвой ветви скручивались, становились тощими, жилистыми руками. Стволы с жутким треском раскалывались надвое, превращаясь в корявые узловатые ноги. Там, где ствол венчала крона верхних ветвей, выступали омерзительные бугры, искривленные древесные наросты, которые складывались в фантасмагорическое подобие лица. Тулова великанских тварей скрипели и потрескивали, источая густой запах свежесрубленной древесины. У Селины при каждом движении слезились глаза, и разум ее лихорадочно метался, силясь осознать и принять то, что было, по сути, совершенно немыслимо.

Она разглядела троих древесных великанов, хотя, судя по шуму со всех сторон, их было намного больше.

Одно из гигантских чудовищ, оторвав от земли Бриалу, стискивало шишковатыми пальцами ее горло.

Селина застыла, леденящая волна страха окатила ее, накрыв с головой. Годы обучения, однако, не прошли даром, и, пока она цепенела от ужаса, пальцы ее сами собой сноровисто открывали потайные кошели, надевали кольца и застегивали на шее амулет.

Великан, схвативший Бриалу, шагнул вперед. Нога его поднялась, с треском рвущейся ткани выдернув из земли корни. Чудовище занесло свободную руку над Селиной.

– Создатель тебя побери! – прошипела она, стремительно обнажив кинжалы. – Она моя!

Древесный великан с силой опустил руку, и Селина прянула вбок, а затем проворно вспрыгнула на ветвь, с грохотом ударившуюся оземь. В два шага она пробежала вверх по толстой искривленной ветви и, прыгнув, вонзила оба кинжала, охваченные пламенем, в чудовищную руку, которая держала Бриалу.

Великан взревел, хотя у него и не было рта. Оглушительный гулкий рев исходил из коры, покрывавшей его ствол, и от этого звука у Селины сердце подпрыгнуло к горлу. Чудовище неистово замахало раненой ветвью, по которой бежали языки пламени, пальцы его разжались, и Бриала упала наземь. Когда другая ветвь качнулась к Селине, она с силой оттолкнулась обеими ногами от ствола и спрыгнула вниз.

– Вставай, Бриа! – кричала она, размахивая кинжалами. – Вставай!

Древесный великан снова взревел, да так, что у Селины застучали зубы. Узловатая рука его дымилась, охваченная языками пламени. Два его собрата неуклюже двинулись вперед, на каждом шагу с треском выдирая из земли корни.

– Стою! – Бриала тяжело дышала, но все же ухитрилась подняться на ноги.

– Отлично! – Селина низко пригнулась. – Не хочу тебя потерять.

Теперь все три чудовища ревели, неумолимо надвигаясь на них. Селина вновь увернулась от рухнувшей сверху ветви, полоснула ее кинжалом вдоль, оставив длинный пылающий след, а затем стремительно проскочила между двумя великанами. Враги были медлительны, но так сильны, что хватило бы и одного верного удара.

– Ну как, получается? – донесся крик Бриалы.

Селина рискнула глянуть в ее сторону: эльфийка уже вступила в бой, и ее кинжалы оставили на стволе противника не меньше десяти ран. Тошнотворный черный сок точился из этих ран, словно кровь, но древесному чудищу это явно было нипочем, и оно занесло корявые руки-ветви для нового удара.

– Что ж, они все-таки деревья, стало быть… огонь? – прозвучал позади них знакомый голос.

Горящая головешка с шипением пролетела над головами, врезалась в лиственную крону великана и полыхнула нестерпимо жарким пламенем. Чудище взревело от боли, ветви его затрещали, одна за другой лопаясь в огне, который распространялся все дальше.

Фелассан, озаренный изумрудно-зеленым свечением своего посоха, подошел к Бриале.

– Иначе бы у тебя вряд ли что-то получилось, – сказал он. – Сильваны боятся только огня и магии.

– Поделом им, – бросил сэр Мишель.

Встав рядом с Селиной, он ударом меча разрубил занесенную над ней ветвь чудовища.

Древесный великан – сильван, как назвал его эльф, – заревел от боли и замахнулся на Мишеля другой рукой. Мишель отбил удар, глубоко рассекая древесину сильверитовым клинком. Селина тут же бросилась в атаку, раз за разом кромсая ствол сильвана своими пламенеющими кинжалами.

Позади нее полыхнул огненный шар, и сильван с ревом отпрянул, беспорядочно молотя по себе ветвями. С него сыпались испепеленные огнем листья. Селина увидела, как другой сильван обрушил тяжелую узловатую руку на Фелассана, но сама земля между ними вздыбилась, образовав стену, которая отразила удар. Бриала откатилась назад и вскинула лук. Стрелы ее пробивали кору, глубоко уходя в стволы, но лесные чудовища этого словно и не замечали.

– Сюда идут другие! – крикнул Фелассан. – Так что как только будете готовы отступать…

С этими словами он вскинул посох и метнул огненный шар в сильвана, который уже был объят пламенем. Великан взревел, зашатался и рухнул, пожираемый огнем изнутри. В отсветах пламени было видно, что Фелассан обливается потом и тяжело переводит дух.

Мишель споткнулся о корень и, пятясь, отбил щитом удар громадной, похожей на дубину руки.

– Ваше величество?

– Отходим! – Селина бросилась вперед, полоснула кинжалами сильвана, который атаковал Мишеля, проскочила мимо другой огромной ветви и побежала дальше. – К лагерю!

Остальные бежали следом. Селина различала топот их ног, учащенное, как у нее самой, дыхание, но все это почти заглушал надсадный скрип рвущихся из земли корней, который издавали их преследователи.

– Фелассан, – выдохнула она, – как долго они будут за нами гнаться?

– Это духи гнева и ярости, – отдуваясь, пропыхтел у нее за спиной Фелассан. – Вот ты, к примеру, как долго можешь злиться?