Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 510)

- Нет. Я говорила тебе, что он в порядке.

Но что если?

- Нам бы пришлось отрезать ему ногу, - сказал я.

Гран серьезно кивнула.

- Это правда.

И нам нужно было бы сделать это быстро.

Сегодня.

Не рассуждая попусту или надеясь, что он сможет бороться с этим самостоятельно.

Не сделав этого, мы бы убили его. - Она сделала глоток, глядя на меня поверх своей чашки, делая это видом вопроса.

Я кивнул.

Я знал, что это правда.

- У тебя есть какие-нибудь лекарства, - сказала она.

- Ты знаешь, что надлежащее для врачевания средство трудно выбрать. - Она жестко взглянула на меня.

- Мы не похожи на других людей.

Ты прижигаешь человека железом, чтобы остановить ему кровотечение.

Ты спасаешь мать и теряешь младенца.

Это тяжело и никто никогда не скажет тебе спасибо за это.

Но мы одни из тех, кто делает выбор.

Она сделала еще один медленный глоток чая.

- Первые несколько раз бывает худо.

Тебя трясет и теряется сон.

Но это цена за то, чтобы делать, что должно быть сделано.

- Там были также женщины, - скахал я, слова застревали у меня в горле.

Глаза Гран сверкнули.

- Они заслужили это в два раза больше, - сказала она, и вдруг яростный гнев на ее милом лице поймал меня настолько врасплох, что я почувствовал покалывающий страх пополз по моему телу.

- Мужчины, которые сделали это с девушками подобны бешеным собакам.

Они едва ли люди, только животные должны быть подавлены.

Но женщины, которые помогали им в этом?

Это еще хуже.

Эти женщины знали, что они делают.

Эти женщины знали, что это значит.

Гран поставила свою чашку аккуратно на стол, выражение ее лица снова было спокойным.

- Если нога плоха, ты отрезаешь ее. - Она сделала решительный жест ладонью, затем взяла кусочек пудинга и начала есть его, держа в пальцах.

- И некоторых людей необходимо убивать.

Вот и все, что нужно сделать.

***

К тому времени, как я взял себя в руки и вышел на улицу, толпа снаружи значительно увеличилась.

Местный тавернщик выкатил бочку на свой передний двор и воздух был сладким от запаха пива.

Отец и мать Крин вернулись на чалом в город.

Пете тоже был здесь, прибежав обратно.

Он вытянул свою непокорную голову, чтобы увидеть меня и потребовал два пенни за оказанные услуги.

Я был тепло поприветствован родителями Крин.

Они выглядели хорошими людьми.

Как и большинство людей, если бы предоставилась возможность.

Я схватил поводья чалого, и используя его в качестве своего рода передвижной ширмы, мне удалось улучить момент для относительно частной беседы с Крин.

Ее темные глаза немного покраснели по краям, но лицо было светлым и счастливым.

- Убедись, что ты получишь Леди Призрак, - сказал я, кивая на одну из лошадей.

- Она твоя. - Дочери мэра по справедливости приданое было ни к чему, поэтому я загрузил лошадь Крин более ценными товарами, а также большую часть денег ложных актеров.

Выражение ее лица стало серьезным, когда она встретилась с моими глазами, и она снова напомнила мне о молодой Денне.

- Вы уходите, - сказала она.

Я предполагал это сделать.

Она не пыталась убедить меня остаться, и вместо этого удивила меня внезапными объятиями.

Поцеловав меня в щеку, она прошептала мне на ухо: - Спасибо.

Мы отошли друг от друга, зная что приличия позволяли не больше этого.

- не продавай себя задешево, и не выходи замуж за какого-нибудь дурака, - сказал я, чувствуя, что должен сказать что-нибудь.

- Не за вас же, - сказала она, и в ее темных глазах отображалась мягкая насмешка.

Я взял поводья Серохвостой и привел ее туда, где стоял мэр, наблюдая за толпой, как собственник.

Он кивнул, когда я подошел.

Я сделал глубокий вдох.

- Как насчет констебля?

Он поднял бровь на это, потом пожал плечами и указал в сторону толпы.

- Он там.

Он был на три четверти пьян еще до того, как ты привел наших девушек домой.

Не знаю, как много пользы от него будет для вас сейчас.

- Ну, - сказал я нерешительно.