Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 472)

У нее был глубокий уютный кожаный стул.

Мой таким не был.

Я сидел с Ломающим на своих коленях.

Отчасти, поскольку это казалось мне должным, и частично, поскольку мне нравилось чувствовать его у своей руки.

Она открыла книгу, обложка потрескивала, в то время как она расположила ее открытой на своих коленях.

Она коротко прошелестела страницами и нашла место которое искала.

- Первым был Хаэль, - прочла она.

- Который выковал меня в огне для неизвестной цели.

Он носил меня, а затем забросил. -

Магвин взглянула, неспособная жестикулировать, так как ее руки были заняты большой книгой.

- Итак? - сказала она требовательно.

- Что бы Вы хотели, чтобы я сделал? -Спросил я вежливо.

Я не мог жестикулировать из-за своей повязки.

Мы были прекрасной парой полу-немых.

- Повтори это,- сказала она раздраженно.

- Ты все это должен выучить.-

- Первое имя Хаэль,- сказал я.

- Который выковал меня в огне для неизвестной цели.

Он носил меня, а затем забросил. -

Она кивнула и продолжила.

- Затем идет Этэйн . . .-

Я повторил это.

Мы продолжали это около получаса.

Владелец за владельцем.

Имя за именем.

Присяги верности и убитые враги.

Сначала имена и места были дразнящими.

А она все продолжала. Этот список начал меня угнетать, потому что почти каждая часть заканчивалась смертью владельца.

В любом случае - мирных смертей не было.

Кто-то умер на войне, кто-то на дуэли.

Многие были "убиты" или "погибли", без каких либо подробностей.

После тридцати из них, я не услышал ничего похожего на "почил мирно, во сне, в окружении толстых внучат".

После список перестал быть тоскливым и стал просто скучным.

- Следующей была Финол, с ясными, сияющими глазами, - повторил я внимательно.

- Возлюбленная Дальсена.

Она поразила двух дарунов, а затем сама была убита гремменом при Дроссен Тор.

Я прокашлялся, до того как Мэгвин начала новую часть.

- Если я могу спросить, - сказал я.

- Сколько владельцев у Цезуры было за это время?

- Сайкар, - резко поправила она.

- Даже не думай вмешиваться в ее имя.

Оно означает ломать, ловить, летать.

Я посмотрел на зачехленный меч на моих коленях.

Я почувствовал его вес, холод метала под моими пальцами.

Маленький кусочек гладкого серого металла лезвия был виден из под верхней кромки ножен.

Как сказать так, чтобы вы поняли?

Сайкар было хорошим именем.

Оно было тонким, ярким и опасным.

Оно подходило мечу, как перчатка руке.

Но это не было идеальным именем.

Имя меча было Цезура.

Меч был резким разрывом в строчке идеального стиха.

Он был прервавшимся дыханием.

Он был гладким и резким, и острым, и смертоносным.

Имя не подходило как перчатка.

Оно подходило как кожа.

И даже еще лучше.

Оно было костью и мускулом и движением.

Все это - рука.

А Цезура был мечом.

Это было словно имя и вещь сама по себе.

Я не могу сказать, откуда я знал это.

Но я знал это.

Кроме того, раз уж я был Именователем, то я решил, что, черт побери, могу дать имя собственному мечу.

Я взглянул на Мэгвин.