Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 355)

Именем Периаля

Именем Ордаля

Именем Андана

Узри меня.

Их главарь повернул голову, как бы ища что-то в небе.

Кое-что в его движениях казалось ужасно знакомым, но мои мысли замутнились, в то время как озноб переплетчика усилился.

Бандитский главарь повернулся и зашел в палатку, скрываясь внутри.

- Стреляй в дерево! - закричал я.

Он позволил стреле лететь, и я увидел, как она прочно воткнулась в ствол массивного дуба, который маячил в центре лагеря бандитов.

Я чертил в грязи одной из стрел, рассыпанных Мартеном, и начал смеяться над тем, что я попытаюсь сделать.

Это может ни к чему не привести.

Это может убить меня.

Проскользнула одна...

Но это не имело значения.

Я скоро буду мертвым, если не найду, где найти тепло, чтобы обсохнуть.

Я скоро впаду в шок.

Возможно, я уже был в нем.

Моя рука накрыла стрелу.

Я разбил свой разум на шесть частей и выкрикнул привязку, которую я глубоко вырезал на сырой земле.

- Как выше так и ниже! - Закричал я шутку, которую мог бы понять только кто-нибудь из Университета.

Прошла секунда.

Ветер исчез.

Появился туман.

Яркость.

Шум.

Я падал.

Затем ничего.

Глава 92

Таборлин Великий.

Я проснулся. Я был теплым и сухим.

Было темно.

Я услышал знакомый голос, задававший вопрос.

Голос Мартина: – Это был он.

Он сделал это.

Вопрос.

- Я никогда не скажу, Ден.

Клянусь Богом, не буду.

Я не хочу думать об этом.

Заставь его сказать тебе , если ты хочешь.

Вопрос.

–Ты бы знал, если видел.

Тогда бы ты не захотел знать больше.

Не переходи ему дорогу.

Я видел его рассерженным.

Это - все, что я скажу.

Не переходи ему дорогу.

Вопрос.

– Перестань, Ден.

Он убивал их одного за другим.

Тогда он немного сошел с ума.

Он ...

Нет. Вот что я скажу.

Я думаю он призвал вниз молнию.

Как сам Бог.

Как Tаборлин Великий, подумал я.

И улыбнулся.

И заснул.

Глава 93

Типичные Наёмники

После четырнадцати часов сна я был в прекрасном настроении.

Мои напарники были удивлены этому, потому как обнаружили меня в бессознательном состоянии, не реагирующим на прикосновения и покрытым кровью.

Они раздели меня, немного растерли мои конечности, затем завернули меня в простыни и положили в единственную уцелевшую палатку бандитов.

Остальные пять были сожжены, погребены или потеряны, когда огромный белый столп молнии взровал высокий дуб, стоявший в центре бандитского лагеря.

Следующий день был пасмурным, но, к счастью, без дождя.

Перво-наперво мы занялись нашими ранами.

Хеспе словила стрелу в ногу, когда часовой застал их врасплох.

У Дедана была глубокая рана через плечо, что было сравнительной удачей, если учесть, что он бросился на часового с голыми руками.