Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 354)

Но как только лук бросился из моих рук, я почувствовал в себе холодную пиявку.

Не только руки, но и через всего меня: живот, грудь и горло.

Я знал, что не мог доверять силе моих рук в одиночку порвать пять струн тетивы сразу.

Так что мне пришлось использовать только огонь, который всегда с арканистом, теплотой моей крови.

Мне грозило заклинательное переохлаждение.

Если я не найду способа, чтобы согреться, я впаду в шок, затем переохлаждение и смерть.

Я выпал из "каменного сердца", и дал частицам моего разума сложиться вместе, шатаясь немного в растерянности.

Холодеющий, мокрый и с кружащейся головой, я карабкался назад к вершине холма.

Дождь был холодным, как мокрый снег на моей коже.

Я увидел только одного лучника.

К сожалению, он был настороже и как только мое лицо показалось над вершиной холма, он потянул и пустил в полет стрелу плавным движением.

Порыв ветра спас меня.

Его стрела выбила суровые желтые искры из каменных выворотней чуть ли не в двух футах от моей головы.

Дождь залил мое лицо и молния пересекла небо.

Я заставил себя отступить из виду и в бреду ярости ударял тело часового снова и снова.

Наконец, я ударил в пряжку и лезвие сломалось.

Задыхаясь, я бросил сломанный нож.

Я вернулся в чувство от голоса Мартена - этот несчастный молился в мои уши.

Мои конечности стали холодными, как свинец, тяжелыми и неудобными.

Хуже того, я мог чувствовать медленное онемение от переохлаждения, ползущего сквозь меня.

Я понял, что я не дрожу, и знал, что это плохой знак.

Я был мокрый, без огня поблизости, чтобы призвать его на себя.

Молния снова прорезала небо.

У меня не было идей.

Я засмеялся ужасным смехом.

Я посмотрел поверх холма и с удовлетворением не увидел никаких лучников.

Но главарь пролаял новые приказы и я не сомневался, что новые луки будут найдены или будут замены тетивы.

Хуже того, они просто могут отказаться от своего укрытия и перебьют нас только одним количеством.

Там запросто могло быть около десятка стоящих на ногах человек.

Мартен еще лежал, молясь на обрыве.

- Тейлу, которого не смог убить огонь, следи за мной в огне.

Я пнул его.

- Вставай, черт тебя побери, или мы все мертвы. - Он сделал паузу в своей молитве и посмотрел наверх.

Я закричал что-то непонятное и наклонился, чтобы вытащить его наверх за воротник рубашки.

Я жестко потряс его и сунул ему лук своей другой рукой, не зная, откуда он там очутился.

Молния сверкнула снова и показала мне, что он увидел.

Моя рука, да и обе руки были в крови часового.

Проливной дождь струился и бежал по ней, но не смывал ее.

Она выглядела черной в недолгой яркой вспышке.

Мартен тупо взял свой лук.

- Стреляй в дерево, - крикнул я через гром.

Он посмотрел на меня, как будто я сошел с ума.

- Стреляй в него!

Что-то в моем выражении лица должно быть убедило его, но его стрелы были разбросаны и он снова приступил к исполнению своей литании, пока искал одну на грязном берегу.

- Тейлу, который держал Энканиса на колесе, узри меня во тьме.

После долгих поисков он обнаружил стрелы и вертел их дрожащими руками, молясь все время и пытаясь приладить их к тетиве.

Я перенес свое внимание обратно на лагерь.

Их главарь вернул всех их под свой контроль.

Я мог видеть его рот, выкрикивающий приказы, но все, что я слышал это только звук дрожащего голоса Мартена:

Тейлу, чьи глаза правдивы,

Узри меня.

Вдруг главарь остановился и поднял голову.

Он держался совершенно спокойно, как бы прислушиваясь к чему-то.

Мартен продолжал молиться:

Тейлу, свой собственный сын,

Узри меня.

Их лидер быстро взглянул влево и вправо, как если бы он что-то услышал, что встревожило его.

Он наклонил свою голову снова.

- Он слышит тебя! - бешено закричал я Мартену.

- Заткнись!

Он готов уже что-нибудь предпринять!

Мартен прицелился в дерево в центре лагеря.

Ветер ударял в него, когда он продолжал молиться.

Тейлу, который был Мендом, кто ты такой.

Узри меня именем Менда,