Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 313)

У возникло внезапное подозрение.

- Темпи?

Что это значит? - Я скопировал его жест.

Он кивнул.

-Это вот что, – Он скривил свое лицо в излишне подчеркнутом выражении отвращения.

Я прокрутил воспоминания последних дней, думая сколько раз я видел Темпи беспокойно ерзающим, пока мы разговаривали.

Я пошатнулся от этих мыслей.

- Темпи? - спросил я.

- Все это? - я сделал жест к лицу, затем улыбнулся, нахмурился, закатил свои глаза.

- На Адемике можно говорить и руками? -

Он кивнул и сделал жест в то же самое время.

- Это! - я указал на его руку.

- Что это значит? -

Он запнулся, потом выдавил неловкую улыбку.

Я скопировал жест, вывернув руку немного и прижимая мой большой палец к внутренней части моего среднего пальца.

- Нет,

другая рука.

Левая. -

- Почему? -

Он протянул руку и ударил по моей груди, левее центра: Тум-тум.

Тум-тум.

Потом он провел пальцем вниз по моей левой руке.

Я кивнул, чтобы показать, что понял.

Это было ближе всего к сердцу.

Он поднял правую руку и сжал ее в кулак.

-Эта рука - сильная.- Он поднял левую.

-Эта рука-искусная.

Теперь стало понятно.

Вот почему большинство лютнистов зажимают аккорды левой рукой, а играют ритм правой.

Левая рука обычно более умелая.

Я сделал тот же самый жест сложив пальцы, но теперь левой рукой.

Темпи покачал головой

- Это вот так.- Он ухмыльнулся половиной рта.

Выражение казалось настолько неуместным на его лице, что я сделал все, что мог, чтобы не вытаращиться на него.

Я внимательней посмотрел на его руку и чуть-чуть изменил положение моих пальцев.

Он одобрительно кивнул.

Его лицо было невыразительно, но впервые я понял почему.

Через несколько следующих часов, я понял, что, на самом деле, на Адемике жесты, показываемые руками, на самом деле, не точное отражение выражений лица.

Это было не так просто.

Например улыбка могла означать твое веселье, счастье, благодарность или удовлетворение.

Ты можешь улыбнуться для успокоения кого-нибудь.

Ты можешь улыбнуться потому что ты доволен или потому что ты влюблен.

Гримаса и усмешка похожи на улыбку, но они означали совершенно другое.

Представьте себе, учить кого-то улыбаться.

Представьте себе, изображать различные значения улыбок и когда использовать их в разговоре.

Это сложнее, чем научиться ходить.

Неожиданно, так много вещей приобрели смысл.

Конечно Темпи не посмотрит мне в глаза.

Тут было не обязательно смотреть в лицо человеку, с которым ты разговариваешь.

Ты слушаешь голос, но ты смотришь на руки.

Я потратил несколько следующих часов пытаясь выучить основы, но это было раздражающе сложно.

Слова - это довольно простые вещи.

Ты можешь указать на камень.

Ты можешь бегать или прыгать.

Но вы когда-нибудь пытались показать согласие жестами?

Уважение?

Сарказм?

Я сомневаюсь, что даже мой отец смог бы идеально показать такие вещи.

Поэтому мой прогресс был разочаровывающе медленный, но я не мог не быть восхищен.

Это было похоже на внезапно подаренный второй язык.

И это была тайная вещь, своего рода.

Я всегда имел слабость к тайнам.

Ушло три часа, чтобы узнать несколько жестов, простите за каламбур.

Мой прогресс был холоден как лед, но когда я наконец узнал руко-речь для "замалчивания", я чувствовал такой жар гордости, что едва ли могу его описать.

Я думаю Темпи чувствовал это тоже.