Патрик Ротфусс – Страх Мудреца (страница 26)

За четверть часа я методично прошел через

заполненный главный зал, вглядываясь в каждое лицо и останавливаясь, чтобы перекинуться парой фраз с несколькими музыкантами.

Я как раз шел ко второму ярусу, когда огни снова потемнели.

Я остановился у перил, чтобы посмотреть, как юлльский волынщик играл печальную переливчатую мелодию.

Когда свет снова загорелся, я стал осматривать второй ярус Эолиана: широкий балкон в форме полумесяца.

Мой поиск был скорее ритуалом, нежели чем-то еще.

Поиск Денны был тщетен, как молитва для хорошей погоды.

Но сегодняшний вечер был исключением из правил.

Когда я шел вдоль второго этажа, я заметил ее идущей рядом с высоким темноволосым джентльменом.

Я изменил свое направление между столиков, чтобы как бы невзначай с ними пересечься.

Денна заметила меня на полминуты позже.

Она ярко и взволнованно улыбнулась и подняла свою руку с руки джентльмена, подзывая меня к себе.

Мужчина рядом с ней был горд, как ястреб, и красив, его линия подбородка строга, как обожженный кирпич.

На нем была рубашка из ослепительно белого шелка и богато окрашенный замшевый жакет цвета крови.

Серебряная отстрочка.

Серебро на пряжке

и манжетах.

Он выглядел, как Модеганский джентльмен, на все сто.

Стоимость его одежды, не считая даже кольца, была равна плате за мое обучение за год.

Денна играла роль его очаровательной и привлекательной спутницы.

В прошлом я видел ее одетой, почти как я: простая одежда для трудностей и путешествий.

Но сегодня вечером она была в длинном платье из зеленого шелка.

Ее темные волосы были изящно завиты вокруг лица и струились на плечи.

На шее у нее был изумрудный медальон в форме гладкой слезы.

Он так хорошо подходил к цвету платья, что это не могло быть совпадением.

Я почувствовал себя немного неряшливо в сравнении с ней.

Даже больше, чем немного.

Вся моя одежда - это четыре рубашки, две пары брюк и несколько безделушек.

Все с чужого плеча и несколько поношенное.

Сегодня я был одет в свою лучшую одежду, но, уверен, вы понимаете, что когда я говорю «моя лучшая» я не имею ввиду особенно хорошая.

Единственным исключением был мой плащ, подарок Фелы.

Он был теплым и восхитительным,

сшитым для меня из зеленого и черного с несколькими карманами в ряд.

Он не был ни в какой степени элегантным, но это была лучшая вещь в моем распоряжении.

Когда я подошел, Денна шагнула вперед и протянула мне свою руку для поцелуя уверенным, почти надменным жестом.

Ее выражение было собранным, улыбка - вежливой.

Для случайного свидетеля она выглядела на все сто благородной леди, ведущей себя по-доброму в отношении бедного юного музыканта.

Все, за исключением ее глаз.

Они были темны и глубоки, цвета кофе и шоколада.

Ее глаза плясали от веселья, полные смеха.

Стоящий возле нее джентльмен открыто нахмурился, когда она предложила мне руку.

Я не знал, в какую игру играла Денна, но мог догадаться о своей роли.

Так что я наклонился к ее руке, целуя ее легко в низком поклоне.

Меня научили изысканным манерам в детстве, поэтому я знал, что делал.

Любой может согнуться в талии, но хороший поклон требует умения.

Этот был любезным и лестным, и, прижав губы к ее руке, я взмахнул своим плащом в сторону изящным жестом своего

запястья.

Последняя часть была сложной, и у меня ушло несколько часов внимательной практики перед зеркалом в бане, чтобы это движение выглядело достаточно естественным.

Денна присела в реверансе грациозном, как падающий лист, и шагнула назад, становясь рядом с джентльменом.

- Квоут, это Лорд Келлин Вантеньер.

Келлин, Квоут.

Келлин осмотрел меня, составляя свое мнение обо мне быстрее, чем можно сделать вдох.

Его выражение стало пренебрежительным и он кивнул мне.

Я не впервые столкнулся с презрением, но был удивлен, как именно этот случай задел меня.

- К вашим услугам, мой лорд. Я вежливо поклонился и сдвинулся так, чтобы мой плащ упал с плеча, показывая мои трубы таланта.

Он уже собирался отвести взгляд с привычным отсутствием интереса, когда его взгляд упал на блестящий кусок серебра.

Он не был чем-то особенным в плане ювелирных украшений, но здесь он был значимым.

Вилем был прав: в Эолиане я был представителем элиты.

И Келлин знал это.

После секундного сомнения он ответил на мой поклон.

Правда, это был скорее кивок.

Достаточно низкий, чтобы показаться вежливым.

- Вам и вашей семье, - сказал он на чистом атуранском.

Его голос был ниже, чем мой, теплый бас с достаточной долей Модеганского акцента, чтобы придать немного мелодичности.

Денна склонила голову в его сторону.