Патрик Несс – Война хаоса (страница 95)

Я смотрю им вслед, пока они не скрываются из виду.

И тут мне на нос садится снежинка.

Я улыбаюсь как дурак, ловя руками крупные белые хлопья. Снежинки, похожие на идеально правильные кристаллы, сразу тают на моих красных обожженных ладонях.

– Впервые за много лет выпал, – говорит мэр, глядя в небо вместе со всеми остальными на площади.

Снег падает вниз белыми перьями – он всюду, всюду, всюду.

– Разве не волшебство? – спрашиваю я с улыбкой. – Эй, Бен! – окликаю я. Он стоит чуть поодаль и знакомит Ангаррад со своим бэттлмором.

– Подожди минутку, Тодд, – говорит мэр.

– Чего? – нетерпеливо спрашиваю я, потому что мне куда больше хочется смотреть на снег вместе с Беном, чем с мэром.

– Кажется, я понял, что с ним случилось.

Мы оба смотрим на Бена, который все еще разговаривает с Ангаррад и другими лошадьми.

– Ничего с ним не случилось. Он по-прежнему Бен.

– Да? Спэклы ведь открыли его нараспашку. Мы пока не знаем, как это может отразиться на человеке.

Я хмурюсь, чувствуя муть в животе. Это поднимается гнев.

И отчасти страх.

– Да все с ним хорошо! – отмахиваюсь я.

– Я просто волнуюсь за тебя, Тодд, – будто бы искренне произносит мэр. – Я вижу, как ты рад возвращению Бена. Как много для тебя значит снова обрести отца.

Я внимательно вглядываюсь в него, не давая Шуму отяжелеть: мы с ним словно камни, которые ничего не излучают и ничем не делятся друг с другом. Камни, которые медленно заносит снегом.

– Думаешь, ему что-то грозит? – наконец спрашиваю я.

– Наша планета – это поток информации. Бесконечный, неостановимый поток, – говорит мэр. – Информации, которую она хочет тебе дать и которую хочет взять, чтобы раздать остальным. Что с этим можно поделать? Варианта всего два. Можно управлять информацией, которую ты отдаешь миру, как делаем мы с тобой…

– А можно полностью открыться, – говорю я, глядя на Бена: тот ловит мой взгляд и улыбается.

– Какой из вариантов правильный… что ж, скоро узнаем. Но я бы на твоем месте приглядывал за Беном. – Мэр пристально смотрит на меня. – Ради его же блага.

– Можешь не волноваться, – говорю я. – Я буду заботиться о нем всю оставшуюся жизнь.

Я тоже улыбаюсь, мне все еще тепло от улыбки Бена, но во взгляде мэра я успеваю заметить какой-то странный проблеск.

Проблеск боли.

Но он мгновенно исчезает.

– Надеюсь, обо мне ты тоже не забудешь, – говорит мэр. – Не дашь мне сойти с пути истинного.

Я сглатываю слюну.

– Ты прекрасно справишься и без меня.

Снова боль.

– Да… да, наверняка справлюсь, – соглашается мэр.

– Ты как будто в муке вывалялся, – говорю я Тодду.

– Ты тоже! – смеется он.

Я встряхиваю головой, и с волос сыпятся снежные хлопья. Я уже сижу на Желуде и слышу, как остальные лошади приветствуют Тодда, особенно Ангаррад.

Она красавица, говорит Бен со своего бэттлмора. И, сдается, немного влюблена.

Жеребенок, ржет Ангаррад, опуская голову перед бэттлмором и кокетливо косясь в сторону.

– Ваша главная задача – успокоить спэклов, – говорит мэр, подходя к нам. – Скажите им, что наше стремление к миру ничуть не ослабло, наоборот, окрепло. А потом попробуйте добиться от них какого-нибудь наглядного проявления доброй воли.

– Пусть медленно откроют плотину, например, – кивает Брэдли. – Согласен. Это поможет нашим людям не терять надежды.

– Мы сделаем все, что в наших силах, – говорю я.

– Не сомневаюсь, Виола, – улыбается мэр. – Ты всегда так поступала.

Но я вижу, что его внимание приковано к прощающимся Тодду и Бену.

Мы расстаемся всего на несколько часов, тепло и ласково говорит Бен.

– Береги себя, – отвечает Тодд. – Не хочу потерять тебя в третий раз.

Да уж, вот было бы невезение, улыбается Бен.

И они обнимаются, тепло и крепко, как отец с сыном.

Я не свожу глаз с мэра.

– Удачи, – говорит Тодд, подходя ко мне. И уже тише добавляет: – Подумай о моем предложении. Подумай о будущем. – Он робко улыбается. – Раз уж теперь оно у нас есть.

– Ты уверен, что мы поступаем правильно? Брэдли мог бы и сам…

– Я же говорю, мэр хочет со мной попрощаться. Поэтому он такой странный. Это конец.

– С тобой точно все будет хорошо?

– Точно. Я столько времени его терпел – потерплю и еще пару часов.

Несколько секунд мы молча держимся за руки.

– Я согласна, Тодд, – улыбаюсь я. – Уедем вместе.

Он ничего не говорит, только стискивает мою ладонь и подносит ее к лицу, словно хочет меня вдохнуть.

– Снег повалил сильнее, – замечаю я.

Виола, Бен и Брэдли выехали несколько минут назад, и я не свожу глаз с проекции: они начали медленно подниматься по склону к спэклам. Виола сказала, что свяжется со мной по комму, как только они доберутся до места, но я все равно за ними присматриваю – никому от этого вреда не будет, так ведь?

– Хлопья крупные и мягкие, так что волноваться не о чем, – говорит мэр. – Вот когда снег мелкий и колкий, жди снежной бури. – Он смахивает снежинки с рукава. – А эти – ерунда, ложное предвестие.

– И все же это снег, – говорю я, глядя на лошадей и бэттлморов вдали.

– Пойдем, Тодд, – зовет мэр. – Мне нужна твоя помощь.

– Помощь? – удивляется Тодд.

Мэр показывает на свое лицо:

– Я хоть и говорю, что никаких травм у меня нет, но с целебным гелем в это верится лучше.

– Так пусть госпожа Лоусон…

– Она вернулась на холм, забыл? Пойдем, заодно смажешь себе руки. Отлично помогает.

Я опускаю глаза: действие лекарства постепенно слабеет, и руки в самом деле начало жечь.

– Хорошо, – соглашается Тодд.