Патрик Несс – Война хаоса (страница 64)

– С удовольствием приму это условие.

Мы все теснимся в крошечной комнате корабля-разведчика. Я, мэр, госпожа Койл, Симона и Брэдли. На койках лежат Виола – ужасно бледная, – и Ли с перевязанным лицом. Вот где происходит самый важный разговор за всю историю существования человечества на Новом свете: в тесной каморке, пропахшей болезнью и потом.

Мир, сказал нам спэкл. Мир, прозвучало громко и четко, как огонь на маяке, как приказ, как ответ на все наши вопросы.

Мир.

Но в его голосе было что-то еще, словно несколько секунд в моей голове кто-то ковырялся, примерно как мэр, но проворней и незаметней. Я точно знаю, что делал это не говоривший с нами спэкл, а кто-то другой – он протянулся ко мне через посланца и читал меня, читал мои мысли, хотя я их заглушил…

Как будто голос мира обращался напрямую ко мне…

И он понял, что я не лгу.

А потом спэкл сказал: Завтра утром. На холме. Пришлите двоих. Он обвел всех глазами, замер ненадолго на мэре – тот тоже буравил его взглядом – и ушел, не дождавшись ответа.

Тогда-то и начался спор.

– Ты прекрасно понимаешь, Дэвид, – говорит госпожа Койл, – что с корабля должен пойти хоть один человек. А значит, вторым будет кто-то из нас.

– Не ты.

– Вдруг это ловушка? – подает голос Ли. – Тогда предлагаю послать президента!

– Может, отправим Тодда? – предлагает Брэдли. – Спэклы ведь обратились именно к нему.

– Нет, – отрезает мэр. – Тодду нельзя.

Я резко оборачиваюсь:

– Ты мне не указ!

– Если тебя здесь не будет, – поясняет мэр, – что помешает нашим добрым целительницам подложить бомбу в мою палатку?

– Шикарная идея, – улыбается госпожа Койл.

– Хватит препираться! – вмешивается Симона. – Мы с госпожой Койл вполне можем…

– Пойду я, – вдруг раздается тихий голос Виолы.

Все умолкают.

– Ни за что!.. – начинаю я, но Виола уже качает головой.

– Они велели прийти двоим, – говорит она. – Мы все прекрасно знаем, что ни мэра, ни госпожу Койл посылать нельзя.

Мэр вздыхает.

– Почему ты так упорно называешь меня мэ…

– И тебе нельзя, Тодд, – перебивает его Виола. – Кто-то должен за ними следить, не то они всех переубивают!

– Но ты больна…

– Это я ударила по спэклам ракетой, – тихо продолжает она. – Значит, мне и расхлебывать.

Я с трудом проглатываю ком в горле, но вижу по ее лицу, что настроена она решительно.

– В принципе, я не возражаю, – вдруг заявляет госпожа Койл. – Из Виолы выйдет прекрасный символ того, за что мы боремся. А вести переговоры может Симона.

Симона расправляет плечи, но Виола, натужно кашляя, выдавливает:

– Нет. Пойдет Брэдли.

Шум Брэдли удивленно вспыхивает. Будь Шум у Симоны, он бы повел себя так же.

– Это не тебе решать, Виола, – начинает Симона. – Я командир корабля и…

– Его смогут прочесть, – обрывает ее Виола.

– Вот именно!

– Если отправить на переговоры двух людей без Шума, как мы будем общаться? – поясняет Виола. – А так они прочтут мысли Брэдли и увидят его искреннее желание заключить мир. Тодд останется с мэром. Симона и госпожа Койл все это время могут быть на корабле, обеспечивать нашу безопасность, а мы с Брэдли поднимемся на холм.

Она снова закашливается.

– А теперь уходите, мне нужно отдохнуть и набраться сил к утру.

Повисает тишина – все лихорадочно обдумывают услышанное.

Но даже я понимаю, что Виола права.

– Что ж, – наконец произносит Брэдли, – решено?

– Договорились, – кивает мэр. – Пойдемте куда-нибудь и обсудим условия мирного соглашения.

– Пойдемте, – говорит госпожа Койл.

Все гуськом выходят из палаты, а мэр напоследок осматривается по сторонам.

– Замечательный корабль! – восклицает он и исчезает за дверью.

Ли тоже уходит, пользуясь Шумом Брэдли. Виоле явно хочется сказать, чтобы он не уходил, но он, похоже, делает это нарочно.

– Ты уверена в своем решении? – спрашиваю я. – Мы ведь не знаем, что там будет.

– Мне тоже страшновато, но по-другому нельзя…

Она говорит как-то напряженно, потом замолкает и пристально смотрит на меня.

– Что? – после долгой тишины спрашиваю я. – Что такое?

Виола качает головой.

– Да что?! – не унимаюсь я.

– Твой Шум, Тодд… прости, но это ужасно. Ужасно!

Он удивленно и озадаченно смотрит на меня.

Вот только Шум у него не удивленный. Он вообще никакой.

– Виола, да ведь это хорошо, что меня не слышно! – говорит он. – Это нам поможет, мне поможет, потому что теперь я могу…

Он умолкает, видя выражение моего лица.

Я отворачиваюсь.

– Я не изменился, – тихо произносит он. – Это я, прежний Тодд.

Но нет, это уже не тот мальчик, чьи переживания напоминали огромный красочный фонтан, кто не смог бы солгать даже под угрозой смерти – и не солгал под угрозой смерти… Это уже не Тодд, столько раз спасавший мою жизнь, не Тодд, кого я читала как раскрытую книгу, на кого могла рассчитывать, кого знала…

И кого…

– Я прежний, – все твердит он. – Просто теперь я больше похож на тебя, на мужчин, среди которых ты выросла, на Брэдли…

Но я не смотрю на Тодда – боюсь, что он увидит, как я измождена, как мою руку с каждым вдохом пронзает боль, как вымотала меня лихорадка.

– Тодд, я правда устала, – говорю я. – А утром уже в дорогу. Мне надо отдохнуть.