Патрик Несс – Война хаоса (страница 61)
Я не слышу его Шум…
Не слышу, что он думает…
Он смотрит на меня пустыми глазами…
Точно безжизненная статуя, пустая оболочка…
Как будто он умер…
Как будто… о нет…
Он умер…
Он умер…
– Виола.
Я открываю глаза. Ли тянет ко мне руку, его Шум полон тревоги и чего-то еще…
– Что случилось?
Я обливаюсь потом, простыни и одежда промокли насквозь…
(Тодд ускользает…)
У подножия моей койки стоит Брэдли.
– Она что-то натворила, – говорит он. – Госпожа Койл… она уехала и что-то там натворила.
Звук едва слышный, я и не должен был его различить, особенно в спящем Шуме целого лагеря.
Но я узнаю его.
Этот
Жеребенок? – с тревогой спрашивает Ангаррад, когда я выхожу из палатки в холодную ночную мглу. На улице с каждым днем все холоднее и холоднее.
– Трассирующая бомба, – говорю я в пустоту, дрожа и озираясь по сторонам.
Я вижу, как солдаты, которые еще не успели уснуть, тоже оглядываются в поисках источника звука. В следующий миг их Шум испуганно вскидывается: они видят, как бомба поднимается в небо со стороны пересохшего русла у подножия водопада. И летит на север, где могут прятаться остатки вражеской армии…
– Что они творят?!
Рядом со мной внезапно оказывается мэр. Он не сводит глаз с трассирующей бомбы, а потом поворачивается к вышедшему из палатки сонному мистеру О'Харе:
– Найдите госпожу Брэтит. Немедленно.
Мистер О'Хара, полуодетый, убегает исполнять приказ.
– Трассирующие бомбы слишком медленны и большого ущерба принести не могут, – говорит мэр. – Это наверняка диверсия. – Он переводит взгляд на холм, по которому когда-то спускался зигзаг дороги. – Ты не мог бы связаться с Виолой, Тодд?
Я возвращаюсь в палатку за коммом, а когда выхожу, издалека доносится глухой
А значит, цель у нее была одна.
Отвлечь внимание спэклов.
Но от чего?
Мэр все еще смотрит на изломанную кромку западного холма – холма, по которому уже не спустится никакая армия…
И не поднимется…
Но один человек вполне мог бы…
Один человек без Шума…
Глаза мэра распахиваются все шире и шире: до него тоже доходит…
И в этот самый миг…
На самой верхушке западного холма гремит взрыв.
– Как ей это удалось? – вопрошает Брэдли, глядя на экран: трассирующая бомба летит дугой по черному небу. Ли наблюдает за ее полетом через Шум Брэдли. – Как она могла провернуть такое без нашего ведома?
Пищит мой комм. Я отвечаю мгновенно:
– Тодд?
Но это не Тодд.
– Я бы на вашем месте навела камеры зондов на вершину холма, – говорит госпожа Койл, улыбаясь мне с маленького экрана.
– Где Тодд? – выкашливаю я. – Откуда у вас комм?
Изумленный всплеск в Шуме Брэдли заставляет меня обернуться. Он вспоминает, как Симона утром рылась в шкафчике с запасными коммами (их осталось две штуки), под предлогом, что делает опись.
– Нет, она не могла… Уж мне бы она сказала.
– Подведи какой-нибудь зонд к холму! – говорю я.
Брэдли жмет на экран пульта управления, подводит зонд поближе к холму и включает ночное видение: картинка становится черно-зеленой.
– Что мы ищем?
Мне приходит в голову одна мысль.
– Тепло человеческого тела!
Брэдли снова жмет на экран и…
– Смотрите!
Мы видим, что по холму спускается человек – он старается не выходить из кустов, но бежит довольно быстро, то есть не очень-то переживает, что его могут увидеть.
– Это женщина, наверняка целительница, – говорю я. – Мужчину бы спэклы услышали издалека.
Брэдли опять жмет на экран, и камера немного поворачивается, захватывая край холма. Вдоль него стоят спэклы: они вглядываются в темноту на севере, где разорвалась бомба.
И совсем не смотрят на бегущую по склону женщину.
Потом весь экран заливает яркий свет: датчики тепла перегружены. А секундой позже раздается громкий взрыв.
И почти сразу – ликующие вопли толпы на улице.
– Они тоже смотрят? – спрашивает Ли.
В Шуме Брэдли вновь появляется Симона и целая россыпь грубых слов. Я подношу комм к губам:
– Что вы натворили?
Но госпожа Койл больше не на связи.
Брэдли жмет кнопку и включает внешние динамики на корабле. Его Шум рвет и мечет, с каждой секундой становясь все громче и решительней.
– Брэдли, что ты заду…