Патрик Несс – Война хаоса (страница 60)
Подальше от целительниц.
– Эй! – вмешиваюсь я. – Так нельзя! Вы обещали…
– Верно, и я сдерживаю обещание, Тодд. – Он нагибается к самому уху спэкла и шепчет: – Полагаю, твой голос понимает наш язык?
Однако между мэром и спэклом уже вовсю носятся туда-сюда какие-то образы: темные, мутные и такие быстрые, что никто не может их уловить.
– Что вы ему говорите? – спрашиваю я, выступая вперед. – Как это понимать?
Мэр поднимает глаза на меня:
– Я рассказываю, как горячо мы все хотим мира, Тодд. – Он склоняет голову набок. – Или ты мне не доверяешь?
Я сглатываю слюну.
И еще раз.
Я знаю, что мэр действительно хочет мира, иначе ему не заслужить уважения переселенцев.
Я знаю, что он стал гораздо лучше, после того как я спас ему жизнь.
И еще я знаю, что исправит его только могила.
(да ведь?)
Но он
– Ты можешь сказать ему все, что сочтешь нужным, – предлагает мэр.
Не сводя с меня глаз, он резко проводит ножом за спиной у спэкла. Тот изумленно дергается вперед: его руки свободны. Он осматривается по сторонам, гадая, что будет дальше, и останавливает взгляд на мне…
В этот миг я пытаюсь придать своему Шуму тяжесть и вес. Это
Спэкл осаживает меня громким шипением.
Я вижу себя в его Шуме…
И слышу…
Он меня узнал?!
Я слышу слова…
Слова на моем языке…
Я слышу…
– Нож? – переспрашиваю я.
Но спэкл только шипит и бросается к двери – во весь дух!..
Он бежит прочь, неся своему народу бог знает какое послание.
– Вот наглец, – цедит госпожа Койл сквозь стиснутые зубы. – И солдаты вокруг него вьются, точно собачонки! Прямо как в худшие дни его правления.
– Обидно, что мне так и не дали поговорить со спэклами, – говорит Симона, примчавшаяся в лагерь на телеге вместе с остальными целительницами. – Я бы сказала, объяснила бы им, что не все люди одинаковые.
– Тодд говорит, ему удалось донести до выжившего спэкла, чего мы хотим на самом деле, – задыхаясь от кашля, выдавливаю я. – Будем надеяться, они нас услышат.
– Даже если услышат, все почести потом достанутся Прентиссу, – замечает госпожа Койл.
– Да какая разница, кому достанутся почести? – вопрошает Брэдли.
– Разве никакой? Вы правда хотите, чтобы этому негодяю доверили власть над новым поселением?
– Как будто мы имеем право отстранять кого-либо от командования! Думаете, мы прилетим сюда и просто навяжем людям свою волю?
– А почему нет? – спрашивает Ли. – Он ведь убийца. Он убил мою сестру и мать.
Брэдли хочет ответить, но его опережает Симона:
– Мне кажется, они правы.
Грохочущий Шум Брэдли потрясенно затихает.
– Если его поступки угрожают жизни людей…
– Мы прилетели сюда, – перебивает Симону Брэдли, – чтобы обеспечить необходимые условия для жизни пяти тысяч человек, которые не должны проснуться на войне. Они этого не заслужили!
Госпожа Койл только громко вздыхает, как будто ей это неинтересно.
– Давайте скорее пойдем к людям и объясним, почему нам не удалось поговорить со спэклами. – Она направляется к выходу из палаты. – Пусть этот деревенщина Иван только попробует что-нибудь вякнуть – я влеплю ему пощечину.
Брэдли косится на Симону. В его Шуме сплошные вопросы, возражения и желание объясниться с нею, желание дотронуться…
– Прекрати, пожалуйста, – обрывает его Симона, отводя взгляд.
– Извини. – Брэдли пятится и, ничего больше не говоря, выходит из палаты.
– Симона… – начинаю я.
– Прости, я никак не могу привыкнуть. Я знаю, что должна, что рано или поздно мне придется, но пока…
– Это ведь даже хорошо, – говорю я, вспоминая Тодда. – Такая близость.
(но я больше его не слышу…)
(и никакой близости между нами нет…)
Я снова кашляю, выплевывая из легких мерзкую зеленую слизь.
– У тебя очень усталый вид, Виола, – говорит Симона. – Если хочешь, прими мягкое снотворное.
Я киваю. Симона подходит к шкафчику, достает оттуда небольшую пластинку снотворного и кладет ее мне под язык.
– Дай ему шанс, – говорю я, когда лекарство начинает действовать. – Он хороший человек.
– Знаю, – улыбается Симона.
Мои веки начинают тяжелеть.
– Знаю…
Я ускользаю в темное забытье и долго, очень долго ничего не чувствую, наслаждаясь этой пустотой и чернотой, похожей на ночное небо…
Но потом она заканчивается…
И я начинаю видеть сны…
Сны о Тодде…
Он рядом, но я не его не вижу…
И не слышу…