Патрик Несс – Война хаоса (страница 51)

Я удивленно моргаю: Это еще зачем?

Небо молча смотрит в долину и на дальний холм, над которым до сих пор кружит воздушное судно.

Мы разбудили зверя, показывает он. Посмотрим, насколько он свиреп.

Союз

Диалог с врагом

Пищит мой комм; я знаю, что это Тодд, но ответить не могу: я сижу в палате на корабле-разведчике и держу на коленях голову Ли. Ни о чем другом я думать пока не в состоянии.

– Держи его крепче, Виола, – говорит госпожа Койл, пытаясь устоять на ногах: корабль снова встряхивает.

– Еще один круг – и садимся, – объявляет Симона.

Снизу доносятся глухие взрывы: это разрываются кассетные бомбы – небольшие снаряды, соединенные в кассеты магнитным способом. В полете они распадаются на отдельные бомбы и таким образом накрывают весь лес под кораблем одеялом взрывов и огня.

Мы снова бомбим спэклов.

После того как Ли рассказал нам о готовящейся атаке, я помогла отнести его на корабль, где госпожа Койл и Лоусон сразу принялись обрабатывать его раны. Снаружи доносились крики людей, напуганные и возмущенные. Представляю, как этот кружок наблюдателей, возглавляемый Иваном, взбесился, узнав о прямом нападении врага на лагерь.

– Они же могут напасть ОТКУДА УГОДНО! – слышу я крик Ивана.

Потом госпожа Койл усыпила Ли, а госпожа Лоусон стала промывать его разъеденные кислотой глазницы. Вскоре после этого на борт поднялись Симона и Брэдли, они о чем-то спорили. Симона прошла прямиком в рубку, а Брэдли вошел в палату и объявил:

– Взлетаем.

– У нас тут операция в самом разгаре, – ответила госпожа Койл, не поднимая головы.

Брэдли открыл какой-то ящик и протянул ей маленький предмет:

– Гироскопический скальпель. Не дрогнет в руке, даже если корабль перевернется вверх тормашками.

– Ну надо же! – воскликнула госпожа Лоусон.

– Что там творится? – спросила я.

Брэдли только нахмурился, однако в его Шуме кривились и гримасничали возмущенные лица людей. Кто-то презрительно обзывал его Гуманистом…

А кто-то даже плюнул в него.

– Брэдли…

– Держитесь крепче, – сказал он. И остался с нами, не пожелав помогать Симоне.

Целительницы без передышки работали над ранами Ли. Я и забыла, какое это удивительное зрелище – госпожа Койл за работой. Сосредоточенная и серьезная, она полностью погрузилась в процесс врачевания и словно бы вовсе не замечала, как завелись двигатели, корабль медленно поднялся в воздух и внизу загремели первые взрывы.

Госпожа Койл все работала и работала.

Теперь, когда Симона завершает последний круг над холмом, я чувствую жар в Шуме Брэдли – он с ужасом ждет, что откроется нашим взорам после приземления.

– Все настолько плохо? – спрашивает госпожа Койл, закрепляя последний шов.

– Ваши люди забыли даже о телах погибших, – говорит Брэдли. – Все твердили, что мы должны показать силу, и немедленно.

Госпожа Койл подходит к раковине в стене и начинает мыть руки:

– Теперь они будут довольны. Вы исполнили свой долг.

– Так это теперь наш долг? – вопрошает Брэдли. – Бомбить врага, которого мы в глаза не видели?

– Вы же вмешались в войну, – отвечает госпожа Койл. – Теперь нельзя просто взять и выйти из нее. На кону тысячи жизней.

– А вы только этого и добивались, – шипит Брэдли.

– Брэдли! – Мой комм снова пищит, но я пока не могу отпустить Ли. – На нас же напали!

– Но первыми напали мы, – говорит он. – Так и будет продолжаться до тех пор, пока мы все не умрем.

Я опускаю взгляд на лицо Ли: из-под повязок торчит кончик его носа, рот широко открыт и тяжело втягивает воздух, белые волосы в моих руках липкие от крови. Я чувствую его болезненный жар, тяжесть его тела.

Он уже никогда не будет прежним, никогда… От этой мысли в горле встает ком, а грудь спирает.

Вот что такое война. У меня на руках. Это и есть война.

В кармане снова пищит комм.

– На нейтральной территории? – Мэр вскидывает брови. – И где же это, по-твоему?

– В бывшем лечебном доме госпожи Койл, – говорю я. – Так сказала Виола. Госпожа Койл и люди с корабля-разведчика готовы встретиться с вами на рассвете.

– Не совсем нейтральная территория, тебе не кажется? – замечает мэр. – Впрочем, очень умно.

Он на секунду задумывается, разглядывая доклады мистера Тейта и мистера О'Хары о положении дел.

А положение это невеселое.

Площадь разгромлена. Половину палаток смыло водой из цистерны. К счастью, моя стояла довольно далеко, и до Ангаррад волна тоже не докатилась, но все остальное промокло насквозь. Одна стена продуктового склада рухнула, и мэр отправил туда людей – разобрать уцелевшую провизию и понять, как скоро нам придет конец.

– Как они ловко с нами обошлись, – говорит мэр, хмуро разглядывая бумаги. – Одним ударом лишили нас девяноста пяти процентов воды. Даже если выдавать по минимуму, оставшихся запасов хватит максимум на четыре дня. А до прибытия кораблей – шесть недель.

– Что с едой?

– Здесь нам повезло больше. – Мэр протягивает мне доклад. – Вот, посмотри сам.

Я впираюсь в бумаги. Каракули мистера Тейта и мистера О'Хары, кружки и черточки, похожи не на жирных черных крыс, которых мы ловили в сарае на ферме: стоило приподнять половицу, как они молнией улепетывали прочь – глазом моргнуть не успеешь. Я смотрю на страницы и не могу понять, как люди вообще разбирают эту писанину: столько разных букв в разных местах, но все они каким-то чудом складываются в единое целое…

– Прости, Тодд. – Мэр убирает бумаги. – Я забыл.

Я отворачиваюсь к Ангаррад. Ну-ну, так я ему и поверил! Он никогда ничего не забывает.

– Знаешь, – почти ласково произносит мэр, – я мог бы научить тебя читать.

От этих слов у меня внутри все начинает гореть еще жарче: я так пристыжен и раздосадован, что хочется оторвать кому-нибудь башку…

– Это проще, чем ты думаешь, – говорит мэр. – Я уже давно разрабатывал способ использовать Шум для обучения…

– Хочешь отблагодарить меня за спасение жизни? – язвительно спрашиваю я. – Не любишь быть в долгу?

– Ну, в этом смысле мы квиты, Тодд. К тому же стыдиться мне нечего…

– Заткнись уже, ладно?

Мэр смотрит на меня долгим взглядом.

– Хорошо, – соглашается он. – Я не хотел тебя обидеть. Скажи Виоле, что я согласен на все их требования. – Он встает. – Более того, на встречу мы с тобой поедем вместе.

– Подозрительно как-то, – говорю я в комм.

– Знаю, – отвечает Тодд. – Я думал, он начнет спорить, а он как миленький на все согласился.

– Госпожа Койл с самого начала говорила, что он к ней придет. Похоже, она была права.

– Почему, интересно, я этому не рад?

Я прыскаю со смеху и тут же закашливаюсь.

– Как здоровье? – озабоченно спрашивает Тодд.