Патрик Несс – Война хаоса (страница 23)
Он тянется ко мне и улыбается, я тоже тянусь…
Но на долю секунды успеваю заметить что-то странное в его Шуме, что-то неуловимое…
В следующий миг меня захлестывает океан чувств, и вот он, мой Тодд, обнимает меня и твердит:
– Виола, Виола!
– А потом Симона сказала: «Есть идея получше». – Виола открывает сумку и достает две плоские железные штуковины, похожие на каменные «блинчики» – гладкие и округлые, они идеально ложатся в ладонь. – Это коммы. Мы теперь можем разговаривать, как бы далеко друг от друга ни находились.
Она протягивает руку и кладет один комм в мою ладонь…
… ее пальцы касаются моих, и снова меня охватывает неудержимая радость и облегчение – наконец-то я ее вижу, наконец-то она
Смотрит в мой Шум.
И тогда мне показалось, всего на минуту…
– Комм первый, – говорит она в свой комм, и тотчас мой железный кругляш вспыхивает, показывая мне улыбающееся лицо Виолы.
Она прямо у меня на ладони!
Виола со смехом показывает мне свой экран, и я вижу на нем собственную удивленную рожу.
– Сигнал передается через зонд, – говорит она, показывая в небо над городом, где висит крошечный огонек. – Симона не подпустит его ближе, так что от огненных стрел он не пострадает.
– Отлично придумано, – говорит стоящий неподалеку мэр. – Можно взглянуть?
– Нет, – отвечает Виола, даже не глядя на него. – А если нажать сюда, – продолжает она, нажимая на край своего комма, – можно выйти на связь с кораблем. Симона?
– Я тут, – говорит женщина, лицо которой появляется на экране моего комма рядом с Виолиным. – Как ты? Я уже начала беспокоиться…
– Все хорошо, – отвечает Виола. – Я нашла Тодда, мы вместе. Вот, кстати, и он.
– Приятно познакомиться, Тодд, – говорит женщина.
– Э… Здрасьте…
– Я вернусь, как только смогу, – говорит ей Виола.
– Хорошо, я за тобой присматриваю. Тодд?
– Что? – спрашиваю я, глядя на маленькое лицо Симоны у меня на ладони.
– Не давай ее в обиду, слышишь, Тодд?
– Не волнуйтесь, – отвечаю я.
Виола снова нажимает на свой комм, и лица исчезают. Она глубоко вздыхает и устало улыбается:
– Стоило оставить тебя на пять минут, как ты тут же помчался
Она говорит это шутливым тоном, но мне кажется…
Мне кажется, что после всех этих ужасов и смертей я стал воспринимать ее чуть-чуть иначе. Она теперь какая-то…
Я замечаю в себе нестерпимое желание снова взять ее за руку и больше никогда не отпускать, чувствовать тепло ее кожи, крепко стискивать ладонь и…
– Шум у тебя какой-то странный, – говорит она, пристально глядя на меня. – Размытый. Я вижу все чувства… – Она отворачивается, и мои щеки тотчас вспыхивают – с чего бы? – но прочесть толком ничего не могу.
Я уже открываю рот, чтобы рассказать Виоле о мэре, о том, как я на секунду вырубился, а потом мой Шум стал легче и тише…
Я уже собираюсь все это сказать…
Но тут Виола наклоняется ближе и шепчет:
– Это как с твоей лошадью?
Виола тоже заметила, что Ангаррад все время молчит. Когда они подъехали, Желудю не удалось выжать из нее даже приветствия.
– Вы так притихли из-за того, что видели на войне? – спрашивает Виола.
От ее слов я мысленно возвращаюсь к сражению – во всех его кошмарных подробностях. И хотя Шум у меня размытый, Виола, похоже, понимает мои чувства, потому что берет меня за руку и излучает такую заботу и покой, что мне хочется свернуться клубочком, прижаться к ней и плакать всю оставшуюся жизнь. На глазах выступают слезы. Заметив их, она произносит мое имя, вкладывая в него всю свою доброту и нежность, так что мне приходится снова прятать глаза. В итоге мы оба взглядываем на мэра, который стоит по другую сторону костра и внимательно наблюдает за нами.
Виола вздыхает.
– Зачем ты его
– У меня не было выбора. Спэклы шли на город, а воевать под моим командованием армия ни за что бы не согласилась.
– Но ведь спэклы в первую очередь пришли за ним. Они напали из-за геноцида, который он устроил.
– Вот уж не уверен, – говорю я и впервые позволяю себе вспомнить про 1017-го, как я в гневе сломал ему руку, а потом вытащил из груды трупов и отпустил. Что бы я ни делал, он все равно желал мне только смерти. Я смотрю на Виолу: – Как нам теперь быть, Виола?
– Мы должны остановить войну, – отвечает она. – Госпожа Койл сказала, что давным-давно люди и спэклы заключили мирный договор. Надо попробовать снова его заключить. Может, Брэдли и Симона смогут с ними поговорить и объяснить, что на самом деле мы хорошие.
– А вдруг спэклы нападут раньше? – Мы снова переводим взгляд на мэра, и тот кивает. – Придется отбивать атаку, а для этого нам нужен он.
Виола хмурится:
– То есть он опять не получит по заслугам. Потому что без него нам никак не справиться.
– Армия пойдет только за ним. Меня они не послушают.
– А он тебя слушает?
Я вздыхаю:
– Ну да, такой был уговор. Пока он его не нарушил.
– Пока, – тихо добавляет Виола. А потом зевает и трет глаза кулаками. – Даже не помню, когда я последний раз спала.
Я опускаю глаза на свою пустую ладонь и вспоминаю, что она сказала Симоне.
– Так ты возвращаешься на корабль? – спрашиваю я.
– Придется, – кивает Виола. – Я должна найти госпожу Койл, пока она не подлила масла в огонь.
Я вздыхаю:
– Ладно. Только помни мои слова. Я тебя не брошу. Даже в мыслях.
И тогда Виола снова берет меня за руку и ничего не говорит, да ей и не надо говорить, потому что я знаю,
– Буду держать тебя в курсе дел, – говорит она, показывая мне комм. – И вернусь, как только смогу.
– Виола? – обращается к ней мэр, подходя ближе.
Она закатывает глаза:
– Я только хотел попросить, – говорит мэр таким тоном, словно зашел к соседям взять сахару, – будь так добра, передай людям на корабле, что я готов встретиться с ними в любое время, когда им будет удобно.
– Ага, передам, уж не сомневайся, – отвечает Виола. – И вот что я тебе скажу. – Она показывает пальцем на огонек, висящий высоко в небе. – Мы за тобой следим. Тронешь Тодда хоть пальцем – я разнесу твою армию ко всем чертям. На корабле есть мощное оружие, имей в виду.
Клянусь, улыбка мэра становится еще шире.