Патрик Несс – Вопрос и ответ (страница 83)

Мэр Леджер встает…

И с любопытством рассматривает бомбу Трейс в своей руке.

Поначалу я ничего не понимаю и оттого вижу совсем не то, что вижу, хотя такую бомбу мне уже показывали. На протяжении этой секунды мэр Леджер держит в руках просто какой-то неизвестный предмет, который ничего не значит, совсем ничего.

Но вдруг Ли рядом со мной охает, и все становится ясно — ужасней и быть ничего не может.

— Нет, — выдавливаю я.

Тодд разворачивается:

— Что? Что это такое?

Время почти останавливается. Вот мэр Леджер вертит бомбу в руках, вот она начинает пикать — очевидно, ее запрограммировали на человеческий пульс. Кто бы ни нашел ее в моем рюкзаке, она убьет любого выпустившего ее из рук.

— Не может бы… — Мэр Леджер поднимает глаза…

Но Ли уже тянется ко мне…

Он хочет схватить меня за руку и потащить к выходу…

— Бежим! — кричит он…

Но я прыгаю вперед, а не назад…

И с размаху толкаю Тодда…

Падая вместе с ним в комнату с мертвецом…

Мэр Леджер не пытается нас застрелить…

Он вообще ничего не делает…

Просто стоит, медленно соображая…

А когда мы вваливаемся в комнату…

И перекатываемся через труп…

И вжимаемся друг в друга, чтобы защититься…

Мэр Леджер пытается отшвырнуть бомбу как можно дальше…

Выпускает ее из рук…

И…

…она разрывает его на тысячу кусков, снося стены за его спиной и большую часть стены комнаты, в которой мы лежим. Жар от взрыва опаливает нашу одежду и волосы, сверху валятся камни, и мы лезем под стол, но что-то с силой бьет Тодда в затылок, а мне на ноги падает длинная тяжелая балка, я слышу хруст собственных костей, но в голове, когда я кричу от невыносимой боли, стучит одна мысль: она меня предала предала предала. Задача была не спасти Тодда, а убить его и заодно мэра — если повезет…

Она предала меня…

Предала снова…

И я тону в черноте.

Позже сознание возвращается, и сквозь пыль и обломки в мою пульсирующую от боли голову проникают голоса…

Один голос.

Его голос.

Он стоит надо мной.

— Так-так, — говорит мэр. — Смотрите, кто к нам пришел.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

ВОПРОС И ОТВЕТ

35

ВИОЛЕ ЗАДАЮТ ВОПРОСЫ

— ОТПУСТИТЕ ЕЕ!!!

Я барабаню кулаками по стеклу, но оно все не бьется, как бы сильно я не колотил.

— ОТПУСТИТЕ ЕЕ!!!

Мой голос ломается от напряжения, но я кричу и кричу, пока не теряю его окончательно.

— ТРОНЕШЬ ЕЕ ХОТЬ ПАЛЬЦЕМ, Я ТЕБЯ УБЬЮ!!!

Виола привязана к раме на Арене Вопросов, руки задраны назад и вверх, кожа вокруг железного обруча горит красным, у головы — металлические стержни, перебивающие Шум непрерывным свистом.

Рядом столик с острыми железками и бочка с водой.

Мистер Хаммар стоит, молча дожидаясь приказов. Дейви тоже в комнате, нервно мнется у самой двери в дальнем конце.

А мэр спокойно нарезает круги вокруг Виолы.

Я помню только оглушительный БУМ и мэра Леджера, мигом исчезнувшего во вспышке света и дыма.

Очнулся я уже здесь. Голова раскалывалась, все тело было в копоти, пыли и запекшейся крови.

Я встал.

И увидел ее.

За стеклом.

На Арене Вопросов.

Я снова нажимаю кнопку и кричу в микрофон:

— ОТПУСТИТЕ ЕЕ!!!

Но меня, похоже, вапще никто не слышит.

— Я делаю это с большой неохотой, Виола, — говорит мэр, все еще обходя ее по кругу. Его я слышу прекрасно. — Мне казалось, мы с тобой были друзьями. Мне казалось, мы поняли друг друга. — Он останавливается прямо перед ней. — Но потом ты взорвала мой дом.

— Я не знала, что в рюкзаке бомба, — говорит Виола, и я вижу боль на ее лице. Она тоже покрыта кровью: всюду царапины и порезы после взрыва.

Но больней всего смотреть на ее ноги. Ботинки кто-то снял, и я вижу опухшие, почерневшие лодыжки. Мэр, конечно, не дал ей обезболивающего.

Это написано на ее лице.

Страдания и боль.

Я хватаюсь за скамейку, чтобы разбить ею зеркало, но она намертво прикручена к бетонному полу.

— Я верю тебе, Виола, — говорит мэр, снова начиная обходить ее по кругу. Мистер Хаммар ухмыляется, наблюдая за происходящим, а иногда поглядывает на мое зеркало и ухмыляется еще гнуснее. — Я верю, что предательство госпожи Койл глубоко тебя ранило. Хотя не понимаю, чему ты удивляешься.

Виола молча роняет голову на грудь.

— Не делайте ей больно, — шепчу я. — Пожалста пожалста пожалста.

— Если тебе от этого легче, — продолжает мэр, — я, вероятно, не стану держать на тебя зла. Госпожа Койл нашла способ пронести бомбу в самое сердце моего собора, чтобы уничтожить его и заодно, если получится, меня.

Он поднимает глаза на мое зеркало. Я опять барабаню по нему кулаками. Уж это они точно должны слышать, но мэр не обращает на меня внимания.

Дейви тоже поднимает голову, и лицо у него серьезное, как никогда.