Патрик Несс – Вопрос и ответ (страница 63)

(нет, она не могла)

(не может быть)

От моего теплого дыхания в грязи образуется маленькое оттаявшее пятно. Я не шевелюсь.

(что они с тобой сделали?)

(они тебя изменили?)

(Виола?)

(Виола?)

Чернота начинает переполнять меня, накрывать меня, бутто одеяло, бутто вода, захлестывающая с головой… нет Виола нет ты не могла ты не могла (могла?) нет нет нет…

Нет…

Нет…

И я сажусь.

Выпрямляюсь.

Бью себя по лицу.

Сильно.

И еще раз.

И еще.

Не чувствуя ударов и боли.

Губы лопаются.

Глаза распухают.

Нет…

Боже нет…

Прошу…

Я заношу руку для нового удара…

Но потом выключаюсь…

Внутри меня что-то леденеет…

Глубоко внутри…

(где ты была, почему ты не спасла меня)

Я выключаюсь.

Немею.

Вокруг — спэклы, мертвые спэклы, куда ни кинь взгляд.

А Виола ушла…

Не просто ушла, она совершила нечто немыслимое, невозможное…

(ты сделала это?)

(ты сделала это, вместо того чтобы найти меня?)

И глубоко внутри я умираю.

С груды трупов скатывается тело и врезается прямо в меня.

Я быстро отползаю назад, перебираясь через тела, вскакиваю на ноги, вытираю руки о штаны, стираю мертвечину…

А потом с груды падает еще одно тело.

Я поднимаю голову.

Из-под трупов пытается вылезти 1017-й.

Увидев меня, он замирает, его голова и руки торчат над остальными телами, сквозь кожу просвечивают кости — он худой, как смерть.

Конечно, он выжил. Конечно. Если кому-то хватило бы желчи и злобы, чтобы выжить, так это ему.

Я подбегаю к груде и начинаю тащить его за плечи — надо вызволить его из этой мервой трясины.

Наконец он выскакивает из нее, и мы падаем вниз, разлетаемся в разные стороны и молча смотрим друг на друга.

Оба тяжело дышим, выпуская облака пара.

1017-й вроде цел, хотя повязка куда-то подевалась. Он просто смотрит на меня широко распахнутыми глазами — такими же, как мои.

— Ты жив! — зачем-то говорю я. — Жив!

Он просто смотрит, на сей раз никакого Шума, ни цоканья — ничего. Мы просто молчим, лозы дыма вьются в утреннем небе.

— Как? — спрашиваю я. — Как тебе…

Но ответа от него не дождешься.

— Ты… — начинаю я и откашливаюсь. — Не видел… девочку?

А потом слышу…

Тук-дук, тук-дук.

Копыта по дороге. Дейви позвал сюда отца.

Я пристально смотрю в глаза 1017-му.

— Беги, — говорю я. — Вали отсюдова!

Тук-дук, тук-дук.

— Пожалста, — шепчу я, — прости меня, прости, но тебе нужно бежать, беги отсюдова, убирайся…

Я умолкаю, потомушто 1017-й резко встает на ноги. Он все еще глазеет на меня, не моргая, без всякого выражения на лице.

Тук-дук, тук-дук.

Он делает шаг назад, два шага, три и наконец припускает к взорванным воротам.

На бегу оглядывается.

Отчетливая вспышка Шума летит прямо в меня.

Я один.

А 1017-й стоит с ружьем.