Патрик Квентин – Зеленоглазое чудовище [Венок для Риверы. Зеленоглазое чудовище] (страница 35)

— Parlez, monsieur, je vous en prie, plus lentement, etpeut-etre je vous er… er… comprendrerei… нет, черт возьми, как же это …je vous pouverai[24]…

Элейн открыл вторую дверь и обнаружил Фокса, уютно устроившегося за столом, на котором стояла чашка с кофе и над нею подымался парок. Справа от Фокса располагался Спенс, слева — несколько внимательных дам, а перед ним — импозантная смуглая личность при всех регалиях шеф-повара.

Последовала краткая пауза, в течение которой Элейн успел оглядеть стол. Фокс поднялся.

— Вероятно, вы не откажетесь от чашки кофе, мистер Элейн, — сказал он и, обращаясь к шеф-повару, осторожно добавил: — С est, Monsieur… er… le chef-inspecteur Alleyn, Monsieur[25]. Мистер Элейн, это мисс Паркер, домоуправительница, и мадемуазель Гортензия. А девушек зовут Мэри и Миртл. Далее мистер Спенс, месье Дюпон, а имя юноши Уильям. Такую компанию, — заключил Фокс, улыбаясь всем сразу, — я бы назвал замечательной.

Элейн сел на стул, предложенный ему Уильямом, и ii упор посмотрел на своего подчиненного. Фокс ответил вкрадчивой улыбкой.

— Я было собрался уходить, мистер Элейн, — сказал он, — когда наткнулся на мистера Спенса. Я знал, что вы захотите проинформировать этих добрых людей о наших маленьких неприятностях в этом доме, вот почему я оказался здесь.

— Забавно, — сказал Элейн.

Об умении Фокса работать со слугами в богатых домах по Скотленд-Ярду ходили легенды. Сейчас Элейн впервые стал свидетелем эффективности его подхода. И мгновенно осознал, что экзотический цветок взаимопонимания, выращенный Фоксом, уже начал вянуть, а причиной — его приход сюда. Праздничная атмосфера быстро утекала из комнаты. Поднялся Спенс, служанки беспокойно заерзали на краешках стульев. Он старался, как мог, казаться своим, но, видимо, Фокс, штрейкбрехер поневоле, что-то уже наговорил о нем возвышенного и потому все здесь называли его сэром.

— Ну, хорошо, — весело бросил Элейн, — если мистер Фокс на посту, то я умываю руки. Лучшего кофе я не пил много лет.

— Благодарю вас, — бегло заговорил по-английски месье Дюпон. — Сегодня, конечно, достать свежие зерна не так просто, как того хотелось бы.

Мадемуазель Гортензия вымолвила:

— Естественно.

Все согласно закивали головами.

— Я полагаю, — великодушно заметил Фокс, — его светлость проявляет особую заботу о кофе. Или это касается всего? — добавил он, как бы приглашая к откровенности.

Уильям, лакей, сардонически засмеялся, но его остановил строгий взгляд Спенса. Фокса несло. Наверняка больше всех кофе любит ее светлость, ведь она из той же прекрасной страны, что мадемуазель Гортензия и месье Дюпон. Он попытался сказать этот комплимент по-французски, запутался и сообщил Элейну, что месье Дюпон уже дал ему урок языка. А мистер Элейн, сообщил он компании, говорит по-французски, как настоящий француз. Подняв голову, Элейн заметил, что Спенс смотрит на него с беспокойством.

— Боюсь, все происходящее доставляет вам массу неудобств, — сказал Элейн.

— Не совсем так, сэр, — не спеша проговорил Спенс. — Хотя не буду отрицать, затрудняет нашу работу. Мы не можем действовать так, как положено…

— Даже не знаю, что скажет ее светлость о первом этаже, — вмешалась мисс Паркер. — Все пущено на самотек. Это же ужасно.

— Верно, но тревожнее всего, — продолжил Спенс, — не иметь представления, из-за чего весь переполох. В доме полиция и все такое, сэр. Неужели только из-за того, что с вечеринки в этом доме мистеру Ривере случилось отправиться в свой ресторан?

— В самом деле, — обронила мисс Паркер.

— Обстоятельства необычны, — осторожно заговорил Элейн. — Я не знаю, что рассказывал вам инспектор Фокс…

Фокс сообщил, что старался не испугать дам. Элейн, который думал, что на самом деле дамы выглядят так, словно умирают от любопытства, признал, что Фокс действовал с чрезвычайной деликатностью, но, добавил он, рано или поздно придется сказать правду.

— Мистер Ривера, — сказал он, — убит.

Слуги сдержанно зашушукались.

— Убит? — вырвалось у Миртл, младшей из двух служанок; она прижала обе руки ко рту и подавила нервный смешок. Элейн сказал, что смерть Риверы очень похожа на убийство, и потому он надеется на их помощь во всем относящемся к расследованию загадочного преступления. Еще до встречи со слугами он знал, какой будет их реакция. Когда речь заходит об убийстве, люди ведут себя примерно одинаково. Они хотят отойти на безопасное расстояние и издали утолять свое любопытство, сохраняя престиж и личную безответственность. У простых людей такое поведение выражено еще ярче в силу врожденного чувства незащищенности и стремления следовать кастовым установкам. Сейчас и здесь они были более чем растревожены: непосредственной угрозой их благополучию и образом жестокого убийцы, который, возможно, находится поблизости.

— Наш долг, — сказал Элейн, — снять подозрения с невиновных, вывести их из-под удара. Уверен, вы будете рады помочь нам в этом, если сможете.

Он достал график лорда Пестерна, разложил листок перед Спенсом и сообщил, кто именно составил эту бумагу.

— Если вы сможете уточнить проставленные здесь часы и минуты, мы будем вам очень благодарны, — сказал он.

Спенс надел очки и с несколько смущенным видом начал читать график. Остальные сгрудились вокруг, не испытывая, как отметил про себя Элейн, особого к тому желания.

— Немного сложновато, правда? Давайте подумаем, как упростить нашу задачу, — предложил Элейн. — Вы видите, что между половиной восьмого и девятью дамы отсутствовали в столовой и находились в гостиной. Итак, мы имеем две группы, по одной в каждой комнате. Может кто-нибудь из вас подтвердить это или опровергнуть?

Первым смог Спенс. Дамы ушли в гостиную в четверть девятого. Подав им кофе, он прошел мимо лорда Пестерна и мистера Беллера, стоявших на лестничной площадке. Они прошли в кабинет его светлости. Спенс проследовал в столовую, задержался там, чтобы посмотреть, как Уильям обслуживает джентльменов, и заметил, что мистер Мэнкс и мистер Ривера все еще сидели за вином. Далее он вернулся в комнату для слуг, где через несколько минут услышал по радио сигналы времени — было девять часов.

— Итак, мы имеем три группы, — сказал Элейн. — Дамы в гостиной, его светлость с мистером Беллером в кабинете, мистер Мэнкс и мистер Ривера в столовой. Может ли кто-то сказать, каким было следующее перемещение?

Спенс вспомнил, как, вернувшись в столовую, застал там одного мистера Мэнкса. Здесь слуга стал сдержаннее, однако Элейн узнал от него, что Эдуард Мэнкс налил себе неразбавленного виски. Он осторожно спросил, не было ли чего-либо примечательного в поведении мистера Мэнкса, и услышал удививший его ответ, что мистер Эдуард казался весьма довольным и даже сообщил Спенсу, что получил замечательный подарок.

— Значит, мистер Ривера, — сказал Элейн, — отделился от всех групп. Куда он направился? Мистер Мэнкс в столовой, его светлость и мистер Беллер в кабинете, дамы в гостиной — где же мистер Ривера?

Он оглядел все лица, на которых застыло выражение охранительного нежелания говорить, и вдруг в глазах Уильяма уловил огонек ревностной готовности говорить. Наверно, Уильям, подумал он, читает детективы в журналах и живет в мире грез, воображая себя сыщиком.

— У вас есть какие-то идеи? — спросил он.

— Да, сэр, — отозвался Уильям, бросив взгляд на Спенса, — простите, я так считаю, что его светлость и мистер Беллер расстались вскоре после того, как ушли, как у вас отмечено, в кабинет. Я прибирался в холле, сэр, и услышал, как другой джентльмен, мистер Беллер, вышел из кабинета. Я посмотрел на лестничную площадку, где он стоял. И разобрал голос его светлости — он крикнул, что через минуту присоединится к мистеру Беллеру, а джентльмен прошел в бальный зал. Я подошел и забрал кофейный поднос из гостиной. Дамы все были там. Я поставил поднос на площадке и собирался зайти в кабинет направо, когда услышал стук печатной машинки за дверью. Его светлость не любит, когда его тревожат за машинкой, поэтому по черной лестнице я отнес поднос на кухню и через несколько минут вернулся. Пока я находился внизу, его светлость, должно быть, прошли в бальный зал, потому что я услышал, как они очень громко разговаривают с мистером Беллером, сэр.

— О чем они говорили, не помните?

Уильям снова взглянул на Спенса и сказал:

— Да, сэр. Его светлость говорили, что скажут кому-то о чем-то, если мистер Беллер не хочет этого сделать сам. Потом раздался ужасный грохот. Барабаны. И удар, словно выстрелили из пистолета. Все это слышали, сэр, внизу.

Элейн посмотрел на слуг. Мисс Паркер холодно сообщила, что его светлость, без сомнения, тренировался, словно для лорда Пестерна было привычным делом палить из револьвера дома, и что ничего особенного во всем этом она не увидела. Элейн почувствовал: она и Спенс вот-вот навяжут Уильяму свое направление мыслей, и заторопился с вопросами:

— Что вы сделали затем? — спросил он.

Как оказалось, Уильям был обескуражен звуком выстрела, но вспомнил про свои обязанности.

— Я пересек лестничную площадку, сэр, собираясь зайти в кабинет, но из гостиной вышла мисс де Сюзе. А потом — да, этот убитый джентльмен, он выскочил из столовой, и они встретились, и она сказала, что хочет поговорить с ним наедине, и они зашли в кабинет.