Патрик Квентин – Зеленоглазое чудовище [Венок для Риверы. Зеленоглазое чудовище] (страница 32)
— Конечно, — ответил Элейн.
— Карлайл, дорогая, — проговорила леди Пестерн, словно подавая дамам сигнал выйти из-за обеденного стола, — пойдем?
Карлайл встала. Элейн был рядом, и ей показалось, что он все еще выглядит рассерженным.
— С тобой все в порядке? — спросил он.
— Вполне. Не знаю, что на меня нагатило, — ответила она. — Я, наверное, немного переутомилась в Греции и думаю… — Она замолчала и действительно подумала о длинной веренице ступенек на пути в свою комнату.
— Дорогое дитя, — сказала ее тетка, — никогда не прощу себе, что из-за нас на тебя свалилось такое тяжкое испытание.
«Но ведь она замечательная женщина, — подумала Карлайл, — какая бы ерунда не приходила мне в голову. Они все замечательные».
— Может быть, чуточку вина, — продолжала тетка, — или виски. Бесполезно надеяться, Джордж, что ты…
Но мисс Хендерсон уже возвращалась со стаканом в руке. Принимая его от гувернантки, Карлайл почувствовала привычный, всегда исходивший от Хенди запах мыла и талька. «Как от ребенка», — подумала она и выпила. Почти неразбавленное виски заставило ее содрогнуться.
— Хенди! — выдохнула она, — ты меня свалишь с ног. Со мной все в порядке, правда. Скорее вам, тетя Сесиль, нужно бы предложить это средство для воскрешения покойников.
Леди Пестерн на мгновение закрыла глаза, потрясенная такой вульгарностью. Фелисите, сохранявшая молчание с момента появления в гостиной Карлайл и Элейна, сказала:
— Я не прочь выпить, Нед. Давай надрызгаемся в столовой, а?
— Графин здесь, если тебе угодно, дорогая. — Мисс Хендерсон заговорила впервые за все время.
— Итак, если вы не возражаете, Элейн, — сказал Эдуард, — я удаляюсь.
— Мы записали ваш адрес, верно? Всего хорошего.
— До свидания, кузина Силь. Если я смогу что-либо для вас сделать… — Нед стоял в дверях. Карлайл не смотрела на него. — Всего хорошего, Лайла. Пока, Фелисите.
Фелисите быстро подошла к нему, судорожным движением обвила руками его шею и поцеловала. Мгновение он стоял со склоненной головой, не снимая руки с ее плеча. Затем ушел.
Карлайл заметила, как под маской тяжелой усталости на лице тетки промелькнуло удовлетворение.
— Пойдемте, дети мои, — чуть ли не весело позвала леди Пестерн, — спать.
Она провела дам мимо Элейна, и тот закрыл за ними дверь. Поворачивая вместе со всеми к лестнице, Карлайл услышала голос лорда Пестерна:
— На том стою и не могу иначе, — кричал он. — Вы загоните меня в постель или еще куда-нибудь, только если арестуете.
— В настоящий момент я не предполагаю делать этого, — отчетливо произнес Элейн, — но, думаю, сэр, обязан предупредить вас…
Закрывшаяся дверь отрезала конец фразы.
4
Элейн закрыл дверь за дамами и в раздумье посмотрел на лорда Пестерна.
— Я думаю, мой долг предупредить вас, — повторил он, — что вопреки моему совету вы решили остаться, все сказанное и сделанное вами будет зафиксировано и наши заметки могут быть использованы…
— Какая ерунда! — резко прервал его лорд Пестерн.
Не с ваши слова вздор. Я не совершал преступления, и вы не располагаете уликами, чтобы обвинить меня в нем. Занимайтесь своей рутиной и не тратьте времени на болтовню.
Элейн посмотрел на него с некоторым удивлением. «Ах ты, противный маленький старик», — мелькнуло у него в голове. Лорд Пестерн моргнул, самодовольно ухмыльнулся и надул щеки.
— Будь по-вашему, сэр, — сказал Элейн. — Однако, болтовня это или нет, я обязан сделать вам обычное предупреждение и более того — в присутствии свидетеля.
Он пересек лестничную площадку, открыл дверь бального зала и позвал:
— Можно вас на минутку, Фокс?
Затем вернулся в гостиную и заговорил, только когда вошел инспектор Фокс:
— Фокс, я попросил лорда Пестерна отправиться спать, но он отказывается. Я хочу, чтобы вы засвидетельствовали это. Я предупреждаю его, что с настоящего момента все его слова и действия будут фиксироваться и наши записи в дальнейшем могут быть использованы как свидетельства против него. Это против правил, конечно, но, не имея возможности предпринять более решительные шаги, я не вижу, что еще в наших силах сделать. Все вновь прибывшие люди заняли свои посты?
С явным неодобрением посмотрев на лорда Пестерна, Фокс подтвердил, что приказание исполнено.
— Значит, вы сказали им, чтобы наблюдение было тщательным? Благодарю, Фокс, я буду здесь.
— Спасибо, мистер Элейн. А я тогда займусь бальным залом.
Он направился к двери.
— Приятель, куда это вы? Что собираетесь делать?
— Простите, если можете, милорд, мое замечание, — сурово проговорил Фокс, — но вы ведете себя очень глупо. Опрометчиво действуете и неумно, если так можно выразиться.
Он вышел.
— Большой осел со здоровенными кулачищами, — заметил ему вдогонку лорд Пестерн.
— Напротив, сэр, — с изысканной вежливостью возразил Элейн, — чрезвычайно хорошо работающий офицер, и звание получил давным-давно.
Не обращая внимания на лорда Пестерна, он прошел к центру вытянутой в длину гостиной и, сунув руки в карманы, несколько минут оглядывал ее. Часы на лестнице пробили пять. Элейн приступил к тщательному осмотру. Он двигался от стены к стене, изучая каждый предмет, который оказывался у него на пути. Лорд Пестерн наблюдал за ним, громко вздыхал и охал. Элейн оказался возле стула, за которым находился неприметный столик. На нем лежали пяльцы и красивая, изящная рабочая шкатулка. Он осторожно открыл крышку и наклонился. В шкатулке аккуратно лежали мотки шелка для вышивания и многочисленные инструменты, каждый на своем месте: игольники, ножницы, шила, наперсток, шаблон из слоновой кости, сантиметр в украшенной эмалью коробочке, стилеты, вставленные в шелковые чехлы. Одно гнездо пустовало. Элейн сел и начал скрупулезно исследовать шкатулку.
— Жалеете, что не принесли с собой вышивание? — спросил лорд Пестерн.
Элейн вынул записную книжку, посмотрел на часы и сделал короткую запись.
— Я буду вам признателен, — продолжал лорд Пестерн, — если вы не будете трогать руками вещи моей жены. — Он так натужно пытался подавить зевок, что из глаза его выкатилась слеза, и вдруг гаркнул: — Где ордер на обыск, чтоб вас?
Элейн закончил очередную запись, поднялся и предъявил ордер.
— Тьфу! — только и произнес хозяин дома.
Элейн вернулся к изучению вышивки леди Пестерн.
Натянутая на пяльцы, она была почти закончена. Хоровод купидонов в позах крайнего безразличия кружил вокруг сказочной красоты букетика цветов. Работа была поразительно искусной. Элейн одобрительно хмыкнул, лорд Пестерн тут же спародировал его. Элейн возобновил поиски. Он двигался черепашьим шагом. Так прошло полчаса. Вдруг странный негромкий шум привлек его внимание. Он поднял голову. Лорд Пестерн, оставаясь на ногах, опасно раскачивался. Глаза остекленели, вид их был ужасен, рот его светлости открылся, и из него вырывался храп.
Элейн на цыпочках подошел к двери в дальнем конце комнаты, открыл ее и проскользнул в кабинет. За спиной он услышал какой-то рев, увидел в замке ключ и повернул его.
Инспектор Фокс в нарукавниках изучал содержимое открытого ящика, стоявшего на столе. Перед ним лежали тюбик с клеем, пустая, без пробки бутылочка с надписью «Смазка для револьвера», белая костяная ручка, в которой некогда был закреплен какой-то инструмент.
5
Фокс уперся широким пальцем в стол позади этих экспонатов, не столько для того чтобы привлечь в ним внимание, сколько желая подчеркнуть их наличие и важность. Элейн кивнул и быстро прошел к двери, выходившей на лестничную площадку. Запер ее и постоял, прислушиваясь.
— Идет, — сказал он.
Снаружи послышались торопливые шаги. Дверная ручка повернулась, а потом задергалась. Приглушенный голос произнес:
— Сожалею, милорд, но, очевидно, в этой комнате сейчас идет обыск.
— Кто вы такой, черт бы вас побрал?
— Сержант Маркс, милорд.
— Тогда позвольте сказать вам…
Голоса удалились.
— В бальный зал он тоже не попадет, — сказал Фокс, — если только не нокаутирует сержанта Уайтлоу.
— А как дела со столовой?