Патрацкая Н.В. – Антрацитовый лорд (страница 6)
Четыре человека покинули квартиру для поиска одной отливки. К ним подключился Григорий. Они светили фонариками от телефонов. Засветили уличные фонари. Темнело, но еще не было темно совсем. К ним подошел мужчина с овчаркой.
– Мужики, надо помочь искать? Мой пес поможет.
Псу дали понюхать отливку. Григорий принес платочек Зины. Пес рванул и остановился у густого куста сирени. Пес лаял на куст. Женя посветил фонариком туда, куда смотрел пес. Отливка лежала в тонких ветках, словно кап на березе. Публика вздохнула. Пес горделиво ушел с хозяином. Отливку положили в чистый пакет и увезли на экспертизу.
Григорий пожал руку Сергею Прокопьевичу:
– Полгода дело на месте стояло, а ты приехал и на тебе – нашли. Может быть, и убийцу теперь вычислят.
Илья Лисин заключил следующее, кто-то вынул отливку из мешка и ударил или кинул в висок Зины, словно булыжником. А кто это сделал? Вопрос оставался открытым. Булыжник – оружие пролетариата. Где тот пролетарий из-за которого улетела душа Зины? А кто пролетарий из тех, кто был на виду этой истории? Григорий работает мастером в цехе. Прокопьевич – шахтер. А кто Серафим? Коллекционер? А еще есть какая-то Сюзанна. О ней рассказал отец Серафима.
Серафим проснулся. С трудом вспомнил, что ему говорила мать вечером, оказывается у него есть ребенок. Кино – да и только. Отец еще не приехал, дома была только мать.
– Мама, мне приснилось или правда, что у меня есть ребенок? А от кого?
– Ты нормальный? Я сказала, что ребенок у твоей бывшей подруги похож на тебя, но я не сказала, что он твой.
– Понятно, а подругу как зовут? Я здесь жил давно, приезжал ненадолго, откуда у меня дети?
– Галю забыл? Я о ней говорю.
– Девушка с кудряшками? Веселая хохотушка? Я с ней только пересмеивался.
– Она, да только она не всегда смеется. Сейчас Галя серьезная женщина, с тобой смеяться не станет.
– Зачем ее вспоминать? Замужем – пусть живет счастливо. Я за тобой приехал. Отец за тобой поедет. Все вместе станем жить.
– Глупость говоришь, ты взрослый мужчина, женись! А мы сами доживем свой век. Не надо нас трогать, если захотим – приедем. Представь, если здесь месторождение каменного угля, значит миллионы лет назад здесь росли огромные деревья, то есть тут было тепло. Древесина превратилась в уголь. Сейчас здесь вечная мерзлота, ну и что? Мы живем здесь.
– Понял я, понял. Пройду по городу. Посмотрю на людей, пока тепло.
На самом деле ему надо было уточнить в управление шахты поставки угля для сталелитейного производства. Он прорекламировал местный уголь, теперь нужно было оговорить поставки. Дело серьезное, о нем он никому не говорил. На работе ему оформили командировку. И никакой фантастики. Серафим Сергеевич – деловой человек.
У него было еще одно дело, которое получилось из его коллекции. На заводе, где работал сосед Григорий, делали отливки по образу и подобию его костяных и прочих набалдашников. Нашлись люди, которые литые болванки дорабатывали, покрывали покрытием в соответствии с заказом и устанавливали их на ручки кресел или даже на качели для дач. Цена у таких изделий зависела от покрытий. Дело пошло в гору. Естественно, что Серафим Сергеевич был заинтересован в новых образцах, и подарок родителей из трех резных костяных набалдашников или рукоятей был весьма кстати. Понятно, что рукояти из дерева со змеей покупают и изготавливают чаще. Но это дело вкуса.
Сергей Прокопьевич прижился в квартире сына. Ему было все в радость, даже мытье окон на первом этаже. Его сразу полюбили все соседи, он был разговорчив и улыбчив. Народ к нему тянулся. В душе кошки скребли из-за расследования убийства соседки Зины. И однажды его осенило! Она сама себя убила по неосторожности. Упала на мешок с отливками, отливка и отпечаталась в ее виске. И чего они там ищут? Появился Лисин.
– Сергей Прокопьевич, проверили отливку, найденную в кустах сирени. Она в ветвях провисела и в снег, и в дождь. Отпечатков пальцев не удалось найти.
– Илья Львович, мое мнение одно – ударилась Зина при падении о мешок с отливками, и померла. Вот и все расследование.
– Возможно, что вы правы. Дело с места не двигается. Счастливо!
Всегда так или нет никого, или люди идут один за другим.
Ушел Лисин.
Появилась Сюзанна с чемоданом на колесах.
– Привет, Сергей Прокопьевич! Я приехала, вы можете уезжать. У вас случайно нет денег на остекление балкона?
– Мысль хорошая, но я не домашний кассир. Жена лишних денег не дает, надо у нее просить.
– Ладно, проехали. Когда уедите?
– Сын возвращается, завтра приезжает. Поговорю с ним и уеду.
– Спасибо, что предупредили о возвращении Серафима, вы так качественно окна вымыли! Он будет рад. Продукты я куплю.
Глава 3
Сергей Прокопьевич решил лечь спать на балконе. Сюзанна легла в спальне. На балкон он вытащил старую раскладушку из кладовки, а кресло вернул в комнату. День был поистине теплый, вечер почти южный без ветерка. Прокопьевич с удовольствием вытянулся на раскладушке. Звезд сквозь листву деревьев не было видно, соседний дом тоже был рядом, фонари светили. Северянину было тепло, он укрылся легким покрывалом и уснул.
Утром Сюзанна собралась в магазин, но не нашла в квартире Прокопьевича. Она выглянула на балкон. Лучше бы она не смотрела. Старик был мертв. Звонить она не стала, почти сразу приехал Серафим. Он посмотрел на печальную Сюзанну.
– Что случилось?
– Там твой отец! – Сюзанна показала рукой на балкон, из глаз ее вырвались слезы.
Серафим подошел к балкону, на раскладушке вытянувшись лежал его отец. На виске зияла кровавая масса.
– Я просил тебя сделать остекление балкона! Отец был бы жив.
– Да твой отец приехал сразу после тебя. Он здесь хозяйничал и мыл все окна.
– Давно он умер?
– Я только что заметила, а ты сразу появился, я еще никому не успела позвонить.
– Звоню Веревкину, пусть разбирается! – прокричал Серафим.
Он позвонил оперу и уснул, была у него такая особенность – засыпать в трудную минуту.
Приехала вся компания: Зоя, Женя, Лисин и еще пару человек. Стали изображать заинтересованность. А Серафим продолжал спать. Сюзанна махнула им рукой, чтобы не будили – бесполезно. Пресловутые мешки стояли в комнате. Тут уже все и все знали. Говорить никому не хотелось. Все жалели Прокопьевича. Балкон чуть не под микроскопом изучали. А дед его так отмыл, что прежних отпечатков нигде не было. Должны быть новые, но их не было. Никакой болванки рядом с телом Прокопьевича не лежало. Не было на балконе орудия убийства.
– Сюзанна, в квартире были только вы, Прокопьевич спал на балконе. Мог кто-нибудь проникнуть в квартиру?
– Все что угодно могло быть. Старик все шторы сдвинул, все окна вымыл, но вряд ли он все окна закрыл. Он весь был открыт для всех. Могли забраться на балкон, а дверь балконная была открыта. Можно все окна осмотреть. Этаж первый – заходи кто хочешь! – прокричала Сюзанна. – Люди, можно я домой уеду? Свой адрес и телефон я вам написала. Лучше я буду жить на своем тридцатом этаже.
Женя сжалился и сказал:
– Подпиши бумагу, что не уедешь из города и свободна. Подожди, если окна и балкон были открыты, почему ты осталась жива?
– Очень просто, в квартире есть одна комната, в которой дверь закрывается изнутри, а окно я и так закрыла. Поэтому звуки ко мне не долетали, пластик кругом стоит.
– Свободна, если что сам вызову.
Стоило Сюзанне уйти, как проснулся Серафим.
– Здравствуйте! Я что-то отключился, ехал с севера, был у матери. Что я теперь ей скажу, что отца в живых не застал?
– Не спешите матери сообщать, надо еще во всем разобраться. Два раза в одну воронку снаряд не попадает, а тут два раза в один балкон болванка влетела. Постойте, а может просто кто-то закинул на балкон отливку и даже на него не заходил? Чего проще – кинул и попал, – выговорился Женя.
– Если бы кинули отливку, она тут бы и лежала, а ее нет, – возразил Лисин.
– Мое мнение никто не спрашивает? – напомнила о себе Зоя. – Приехал человек с севера, распахнул душу, а она и улетела. А кинуть могли с соседнего балкона, а потом легко забрать отливку.
– Если бы кидали болванку с соседнего балкона, удар прошел бы по касательной, а тут удар четко перпендикулярный, – уточнил Женя. – Еще, если ударить прямо в висок, старик бы сдвинулся с места, он бы слетел с раскладушки. А так все странно.
– Получается, что его кто-то держал, а потом резко ударил. Старик ничего не понял, у него выражение лица безмятежное, не успел испугаться. Или его во сне убили, он проснуться не успел. Удар – точный и сильный. Боксер что ли какой? – спросил Лисин.
– Кому он насолил? – спросила Зоя.
– Хороший вопрос, кто был его врагом. Или убийство было ошибкой, – заметил Женя. – Серафим Сергеевич, вам впору делать металлические решетки на окна и балконную дверь.
– Я подумаю над эти вопросом, так как есть я не оставлю. Сюзанна теперь сюда не скоро вернется. Вы оставьте мне Зою, девушка она смелая, наблюдательная, поживет в комнате, которая закрывается. Заодно обед приготовит или борщ сварит.
– Зоя тебя просят остаться, – разрешил Женя.
– Я не возражаю, если дело этого требует.
Сюзанне без общества стало скучно, ее тянуло в квартиру на первый этаж. Ключи от квартиры у нее никто не забирал, оставаться одной без лорда ей не хотелось. Ей становилось интересно из-за чего погибли люди. Совесть глодала за балкон. Она не выполнила просьбу лорда. Девушка посчитала финансы, позвонила в компании, нашла приличный вариант и явилась на первый этаж.