Патрацкая Н.В. – Антрацитовый лорд (страница 5)
Знакомая Серафима Сергеевича постоянно работала в бухгалтерии шахты, покидать город она не собиралась. Звали ее Настасья Тимофеевна, что говорить, это была мать Серафима. Люди ее возраста все на пенсии, а она привыкла к работе, к городу и никак не хочет переезжать к сыну. Он из-за нее объединил две квартиры, а она живет за полярным кругом и не уезжает. Ей здесь комфортно.
– Серафим! Радость-то какая! Я уж и не думала, что тебя когда-нибудь увижу. Красавец, ты совсем не стареешь. Весь в отца. Твой отец в шахте четверть века отработал, кашляет, но еще жив, почти здоров. Уехал на юг отдыхать-греться.
– Мама! Жива! Я за тобой приехал!
– Пустой разговор. Я северянка. Лучше скажи, как дела с нашим углем?
– Мама, ваш уголь – лучший в мире. Легированную сталь только на нем и можно варить. Ваш город подсоединили к газовой трубе, чтобы на тратить драгоценный уголь на отопление домов.
– Дожила до счастливого момента. С газом-то как-то теплее. Деньги за свет почти не трачу, все на газе готовлю.
– Увольняйся, едем со мной. Отец к тебе присоединиться. У меня первый этаж, все удобства. Живите.
– Старые мы для переезда. Холод тут, но мерзлота стала привычной. А у вас дожди, сырость. Я была у тебя, знаю.
– Мама, у папы случайно не остались набалдашники к тросточкам.
– В кои-то веки приехал, а все про ручки спрашиваешь. У отца есть штуки три, не больше. Мастер новый набалдашник вырезал из бивня.
– И ты молчишь? Покажи.
– Серафим, так и скажи, что приехал за резными болванками. Они твои, отец работу резчика оплатил.
– Спасибо! Спасибо большое!
– Все, домой поехал или отца подождешь? Через неделю вернется.
– Сейчас еще август, здесь могу пожить недельку-другую.
– Живи. У твоей бывшей девушки ребенок родился. Ты давно сюда не приезжал. Я смотрела, очень на тебя похож. Но девушка вышла замуж за другого, о тебе слышать не хочет.
Серафим посмотрел на мать и промолчал. Он ушел в другую комнату и уснул. Его словно отпустило. Он – отец!
Отец Серафима, возвращаясь с юга, заехал к сыну домой. Звонить он не любил, вот и попал к Сюзанне, вместо Серафима. Сюзанна открыла дверь и воскликнула:
– Серафим, ты за неделю так постарел? Что с тобой?
– Я – Сергей Прокопьевич, отец Серафима. Приехал к сыну на недельку, а теперь стало быть мне надо ехать восвояси. Серафима нет?
– Он мне не докладывает. Отец Сергий, а вы можете здесь пожить недельку один? Серафим уехал, а куда не сказал. Я приеду через неделю. Вот вам ключи. Сейчас соберу вещи и уеду.
Сергей Прокопьевич не успел оглянуться, как остался один в квартире сына. Он первым делом пошел на балкон посмотреть: как там да что там. А там и воз поныне там. Сюзанна взяла деньги, но на балкон тратить их не захотела, она просто поехала на них отдохнуть. Пожилой человек любил порядок, но не в квартире, а на воздухе, то есть на балконе. Почти на земле.
Август. Солнце. Красота. Деревья еще зеленые. Ох, хорошо! На этом месте он споткнулся о мешки с углем и воскликнул невольно:
– Ну, Серафим, на кой тебе уголь на балконе, когда дома и так тепло?
С соседнего балкона высунул любопытную голову Григорий Спиридонович.
– Здравствуйте! А вы кто будите? Что тут делаете? На этом балконе жену мою Зину убили, теперь все туда ходят и ходят.
– А, ты Гриша, я знаю, что ты сосед моего Серафима. Знаю, что моему Серафиму твоя Зина по хозяйству помогала. Он на нее не жаловался.
– А кто-то ее убил набалдашником от трости.
Сергей Прокопьевич весь передернулся от таких слов. Он знал о коллекции сына.
– Дед-сосед, что с тобой? Не заболел часом? Открой дверь я к тебе зайду, Зину помянем.
– Приходи сосед, дверь открою.
Два мужика сели за стол. Холодильник, благодаря стараниям Сюзанны, пустым не был. Григорий принес коньячок. Прокопьевич сообразил закуску.
После пары рюмок, когда они нужную информацию друг другу рассказали, мужчин потянуло на пресловутый балкон.
– Григорий, давай выкинем этот каменный уголь, да я тут кресло поставлю. Буду сидеть на природу вашу смотреть. Здесь прочные мешки на пару ведер, в каждом 35 килограммов угля не меньше.
Они подняли первый мешок с углем, но внезапно опустили.
– Прокопьевич, а вдруг Серафиму уголь нужен по работе? Давай в мешок посмотрим!
Они окрыли первый мешок. Угольки радостно заблестели на солнце.
– Красота! Как можно выкинуть такой качественный уголь? – залюбовался Григорий. – Мы мешки сдвинем в одну сторону, войдет твое кресло. А еще лучше занесем их в квартиру, там у вас место много.
Мужчины поднапряглись и занесли каменный уголь в квартиру. Потом вынесли любимое кресло хозяина на балкон.
– Вот спасибо тебе, Григорий. А то мне тут недельку жить, я хоть на воздухе посижу, до погляжу на свет белый.
– Прокопьевич, я тут рядом. Если что кричи – выгляну.
Сергей Прокопьевич даже обрадовался одиночеству. Хорошо-то как! Он прошел по квартире, сдвинул в сторону все шторы-портьеры. Посветлело. Немытые окна притянули взгляд. Старого шахтера это не испугало, решил на следующий день вымыть все окна. Его смущали мешки с углем. Он расстелил старое покрывало и стал вываливать на него уголь. В первом мешке и во втором был самый настоящий каменный уголь. Он открыл третий мешок. Раздался звонок в дверь. Пришел Илья Лисин, но Прокопьевич с ним был незнаком.
– Вы кто будите? – спросил Прокопьевич.
– Я –детектив Лисин. А вы кто? Где Серафим Сергеевич?
– Я отец Серафима, Сергей Прокопьевич. Вы по поводу смерти соседки Зины? Так я тут решил проверить мешки с углем.
– А давайте вместе посмотрим! – предложил Лисин.
Они мельком глянули на уголь. Прокопьевич взялся за третий мешок и отскочил.
– Сами смотрите!
Илья Лисин подошел к третьему мешку, у него волосы зашевелились на голове. Он молча смотрел на находку.
– А если это не мешок Серафима и ему подкинули этот мешок? – спросил с надеждой в голосе Сергей Прокопьевич.
Лисин прикрыл мешок и спросил:
– Вот, как отец, вы знаете все увлечения сына?
– Он всегда изучал уголь, хотя чего его изучать? Сын всегда собирал набалдашники к тросточкам. За это его с детства прозвали лордом.
– А для чего ему тогда то, что находится в третьем мешке?
– Я высыплю содержимое на другое покрывало.
Прокопьевич стянул покрывало с дивана, кинул на пол и высыпал содержимое. К их ногам покатились металлические отливки набалдашников и пара черепов, отлитых из пластмассы телесного цвета.
– Вот, и ничего здесь страшного нет! – воскликнул обрадованно Прокопьевич.
– Действительно ничего. Но черепа, как натуральные. Мне стало не по себе. Надо посмотреть на отливки набалдашников, нет ли на каком следов крови Зины. Ее точно убили такой штукой. Вызову опера Веревкина, пусть приобщится к поискам.
Женя Веревкин минут через десять приехал в сопровождении Зои.
– Россыпи черные давно надо было пересмотреть, – заметил Женя.
Зоя включила весь свет. Антрацит весело засверкал. Отливки помрачнели. Следов крови на отливках не нашли. Посидев еще немного, поговорив не о чем хотели уже расходиться. Зоя вдруг сказала:
– Мужчины, а кто-нибудь в кустах за балконом искал такую отливку? Хорошо бы узнать сколько было отливок и сколько всего осталось. Забыли про телефон? Позвоните Серафиму.
– Не надо звонить, я знаю число отливок. Посчитайте сколько отливок лежит в мешке. Одной отливкой мясо отбивали. Одной убивали, – сказал Сергей Прокопьевич.
– Здесь 198 штук отливок набалдашников и два черепа, – посчитал Женя отливки.
– Точно, отливок было 200 штук. Одну надо искать.