Parvana Saba – Дочь Востока, душа Запада (страница 9)

– Вы танцуете прекрасно, – раздался голос виконта, и его слова прозвучали так, будто он читал по сценарию.

– Как и вы, месье, – ответила она, едва уловимо приподняв уголки губ.

– Надеюсь, этот бал станет началом долгой дружбы.

Он сказал это ровно, с вежливой полуулыбкой, но в его глазах не было ни капли дружеской теплоты. Он смотрел на неё как человек, уже уверенный в своём влиянии, в том, что рано или поздно она согласится на то, что от неё ждут.

Ферида встретила его взгляд.

– Возможно, виконт, – мягко ответила она.

И сжала пальцы чуть сильнее, чем требовал танец.

Когда музыка затихла, он отвёл её обратно к группе гостей. Отец стоял неподалёку, беседуя с каким-то пожилым дипломатом. Как только Ферида приблизилась, он бросил на неё быстрый, оценивающий взгляд, затем кивнул – молчаливое одобрение.

Она знала, что этот жест значил гораздо больше, чем просто признание её светского успеха. Он значил, что выбор сделан.

Что теперь всё пойдёт по их сценарию.

Но он ошибался.

Она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, и на мгновение ей стало не по себе. Всё было подготовлено – слуги в саду уже знали, что должны сделать, лошадь была осёдлана, дорожная одежда спрятана в доме привратника. Вся её жизнь шла к этому моменту.

Остался последний шаг.

Но перед этим…

Она должна увидеть его.

Ферида огляделась.

Среди гостей был человек, ради которого она решилась на всё это.

Тот, чьё присутствие в этом доме было непредвиденным.

Человек, чьё появление перевернуло всё, что она думала о своей жизни.

Её взгляд нашёл его в толпе.

И он уже смотрел на неё.

Мужчина в идеально сшитом чёрном фраке, высокий, сдержанный, но с тем выражением во взгляде, которое говорило о том, что он видел в ней не наследницу, не объект выгодного брака, а человека.

Он сделал шаг вперёд.

И Ферида поняла: ещё немного, ещё чуть-чуть – и её жизнь изменится навсегда.

Ферида не двигалась, хотя внутри у неё всё звенело от напряжения. Мир вокруг – мягкий свет свечей, смех гостей, тихий звон бокалов, шелест дорогих тканей – вдруг словно размылся, превратился в неясный фон, не имеющий значения. В этот момент существовало только одно – его взгляд.

Мужчина стоял в нескольких шагах от неё, высокий, уверенный, но с какой-то тенью усталости в глазах. Он держался отстранённо, как человек, который привык наблюдать, но не вмешиваться. Темноволосый, с резкими чертами лица, с лёгкой насмешкой, которая скрывала нечто более сложное. Весь его облик говорил о том, что он не принадлежит этому месту, этой толпе людей, одетых в роскошные наряды и занятых искусной игрой в светскую благопристойность.

Ферида знала, кто он.

Антуан де Лоррен, французский аристократ, интеллектуал, живший между Парижем и Стамбулом, человек, который, по слухам, знал секреты, способные погубить министров и дипломатов. Он был не просто гостем на этом балу. Он был намёком на другую жизнь, на возможность выхода за рамки того, что для неё запланировали.

И он не сводил с неё глаз.

Ферида почувствовала, как кровь прилила к лицу, но она не отвела взгляд. Она не хотела отводить взгляд.

– Ты бледна, – вдруг раздался за её спиной низкий голос отца.

Она вздрогнула и быстро спрятала эмоции за вежливой улыбкой, которая, казалось, уже приросла к её лицу.

– Всего лишь устала, – ответила она.

– Неудивительно. Сегодня важный день. – Голос отца был спокоен, но в нём слышалось предупреждение.

Она чувствовала его взгляд – внимательный, оценивающий. Он не был глупцом. Он видел, куда направлены её глаза.

Ферида вновь заставила себя улыбнуться, но внутри ощущала, как сжимается петля.

Она должна уйти отсюда.

Но прежде…

Она сделала шаг вперёд, пробираясь через гостей, и, кивнув знакомой даме, оказалась рядом с мужчиной, который всё ещё наблюдал за ней с лёгким любопытством.

– Мадемуазель, – он чуть склонил голову, и в его голосе было что-то одновременно мягкое и насмешливое.

– Месье де Лоррен, – её голос был спокоен, но внутри бушевала буря.

Он усмехнулся.

– Вы не выглядите счастливой именинницей.

– Не все торжества приносят радость, – ответила она, глядя ему прямо в глаза.

Антуан чуть приподнял бровь, затем наклонился ближе.

– Если так, почему бы вам не выбрать другое торжество?

Он сказал это почти шёпотом, но каждое слово проникало глубже, чем могло бы показаться.

Ферида сжала бокал.

Он знал.

Она не понимала, откуда, но он знал, что она не хочет оставаться здесь.

И, возможно…

Он мог помочь.

Ферида на мгновение замерла, ощущая, как его слова, произнесённые чуть громче, чем шёпот, отдаются в ней эхом, пробуждая что-то давнее, неясное, но до боли знакомое. Вопрос, который никто никогда не задавал ей так открыто. Почему она должна оставаться там, где её не хотят слышать? Почему она должна играть ту роль, что ей написали другие?

Она посмотрела на Антуана, не зная, что ответить. Но он, кажется, и не ждал ответа. В его глазах, в этой тонкой усмешке, скользнувшей по губам, была уверенность, будто он уже видел её будущее, будто знал, что именно эта ночь, этот бал станут началом конца её старой жизни.

– Вы предлагаете мне сбежать? – тихо спросила она, чуть приподняв подбородок.

– Я лишь предлагаю задуматься о том, что вам не обязательно быть там, где вам не нравится.

– Смело с вашей стороны так говорить.

– А с вашей? – Он склонил голову, и в его голосе появилась лёгкая ирония. – Мне кажется, что именно вы сейчас хотите сказать что-то смелое.

Ферида чуть крепче сжала бокал в руках.

– Вы слишком проницательны, месье.

– Это не проницательность. Просто я знаю, как выглядят люди, которые хотят уйти, но боятся сделать шаг.

Он произнёс это так просто, что она вдруг ощутила острую зависть. Зависть к человеку, который мог свободно говорить то, что думал. К человеку, которому не нужно было скрываться за масками, за вежливостью, за ожиданиями окружающих.

Но прежде чем она успела ответить, к ним приблизился её отец.

– Месье де Лоррен, – его голос был ровным, но в нём скользнуло предупреждение.

Ферида почувствовала, как напрягся воздух между ними.