Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 95)
Олли фБ: Он знаменитость.
Зак Сан: Да не может этого быть. Если бы в твоем доме оказалась знаменитость, ты бы пригласил Энни Лейбовиц, чтобы она запечатлела, как та подтирает себе зад.
Олли фБ: За соответствующую плату, само собой. Но Энни, похоже, была «занята». Было бы предложено.
Ромео Коста: Хватит пороть чушь. Кто это был?
Олли фБ: Не ваше дело.
Ромео Коста: Он был чем-то похож на Себа.
Олли фБ: Ты только что признался, что не видел его лица.
Зак Сан: Напомни-ка, где Себ?
Олли фБ: В Индии.
Ромео Коста: Разве он был не на Бали?
Зак Сан: Ты хоть сам-то веришь в свое вранье?
Олли фБ: Со мной в машине сидел мой отец, недоумки.
Ромео Коста: Феликс фон Бисмарк уже много лет не показывался на людях. С тех пор как Себастиан неожиданно переехал в Индию. Кого ты пытаешься обмануть?
Олли фБ: Вас, ясное дело.
Зак Сан: Мы хотим знать правду, Олли.
Олли фБ: Ага. А я хочу, чтобы меня оставили в покое.
Глава 83
– Мне одной кажется, что подиум для примерки платьев похож на торт?
Словно по сигналу, в животе у Даллас так громко заурчало, что впору сработать датчикам сейсмической активности. Она заерзала на диване в свадебном салоне и погладила живот.
Да. Вы все правильно услышали.
Само собой, когда я проснулась поутру, мне устроили засаду. Агнес, Даллас и Фэрроу ждали у порога, чтобы отвезти меня на примерку платья, которую я не планировала.
Агнес взяла меня под руку:
– Оливер сказал нам, что ты слишком напряжена и не можешь забронировать примерку в салоне свадебных платьев, поэтому я сделала это за тебя.
Первым делом мне захотелось спуститься и врезать Олли по физиономии.
Потом я вспомнила о своей клятве быть благочестивой пацифисткой.
Поэтому вторая моя мысль: бежать куда глаза глядят. Конечно, я испытывала чувства к Оливеру. Но наша помолвка фиктивная на все сто.
Очень скоро я вернусь в Лос-Анджелес по работе. Более того, последние две недели я присматривала себе новую квартиру (и приходила в ужас от цен).
Из этого ничего не выйдет, и я больше никогда не поставлю себя на последнее место ради другого человека.
Фиктивная свадьба – лишь повод понизить градус напряжения. Дразнить друг друга, пока придумываем милые идеи для свиданий. Бесконечная игра «кто моргнет первым».
Конечно, не я.
Моя состязательная жилка не позволит.
В качестве бонуса мои родители разозлятся, не получив приглашения.
В чем единственная загвоздка в этом фарсе? Искренняя радость Агнес.
Фэрроу отпила шампанское.
– Да, только ты видишь в нем торт.
– Я люблю свадебные торты. – Даллас со вздохом запрокинула голову и уставилась в потолок мечтательным взглядом. – Сами свадьбы, скорее, просто приятное дополнение.
– Раз ты так любишь торты, может, будешь отвечать за торт на свадьбе Оливера и Брайар?
Мне хотелось придушить их обеих. Они знали, что свадьба не состоится, но все равно притворялись перед бедной увлеченной Агнес.
– Не искушай меня. – Даллас повернулась ко мне. – Брайар, что думаешь насчет торта на десять ярусов?
– Что это неизбежная изжога, – проворчала я.
Неважно. Все равно этому не бывать.
– Хорошо. Тогда решено. Торт из двенадцати ярусов. – Даллас сложила руки вместе. – Кто-нибудь проголодался?
Фэрроу допила шампанское.
– Нет, но очень хочу тыквенный фраппе.
– Осторожно, вдруг ты беременна.
– Я не бросила принимать противозачаточные. Пока.
– Занимательный факт. – Я пыталась поправить глубокий треугольный вырез платья, чтобы оно больше прикрывало грудь. – В одном фраппе больше сахара, чем в двенадцати пончиках.
Даллас вскочила с дивана, разинув рот.
– Ты хочешь сказать, что двенадцать пончиков не так вредны, как я думала все это время? Такое чувство, будто я только что узнала нечто, имеющее историческое значение.
Фэй хлопнула себя по лбу.
– И это все, что ты извлекла из услышанного?
Агнес вернулась с пластиковой коробочкой, полной булавок.
– Брайар, милая, платье сидит на тебе безупречно. – Она подколола шелковый шлейф платья из микадо [51], которое я примерила. – Оливер сойдет с ума, когда тебя увидит.
Я не сдержалась и покружилась, рассматривая себя в зеркале.
– Надеюсь, он не устанет от меня до свадьбы.
Нам обоим не помешает посеять зерно сомнения в умах его родителей.
– Шутишь? – Агнес отложила коробочку с булавками и скрестила руки на груди. – Ты всегда была его единственной. Я видела, в каком он пребывал отчаянии после вашего расставания. Он так и не оправился. Пока ты не вернулась. Я не видела его таким счастливым с тех пор… – Она замолчала и задумалась, нахмурившись. – Если честно, никогда.
Это пытка.
Я ненавидела лгать.
– Благодаря тебе в его глазах снова появился свет, – продолжила она, всматриваясь в мое лицо, будто это я нарисовала на небе луну и звезды. – Я впервые не беспокоюсь за него и его будущее. Все благодаря тебе.
Я повернулась к ней и взяла ее за плечи. От слез, навернувшихся ей на глаза, во мне проснулась совесть. Эта изощренная шутка в итоге ранит ее. Как и правда, если я ее открою.
Мы не должны были допускать, чтобы все зашло так далеко.
Поправка: Оливер не должен был публиковать объявление в «Нью-Йорк Таймс».
Я прикусила губу и заставила себя сказать ей, что свадьба с Оливером не состоится.