Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 93)

Ромео Коста: Мы приедем.

Олли фБ: Хорошо. Только без детей, пожалуйста.

Ромео Коста: Тогда как же ты собираешься присутствовать?

Олли фБ: Обхохочешься.

Зак Сан: Вообще-то да.

Олли фБ: Ненавижу вас обоих.

Глава 81

– Когда я получу свою конфетку?

Себастиан подчеркнул недовольство, надвинув кепку на лоб. Он не переставал ворчать под маской с тех пор, как мы начали прогулку по первой попавшейся улице Вашингтона.

Я насвистывал, сделав вид, будто не обратил внимания на его вопрос, и все еще пребывал вне себя от радости. Мне наконец-то удалось вытащить его из дома на прием к пластическому хирургу.

Само собой, чтобы выманить его из южного крыла, пришлось согласиться на жесткую сделку. А именно на пачку снятых с производства конфет Butterfinger BBs.

Удалось ли мне ее достать? Нет.

Скажу ли я ему об этом? Точно нет.

Кто-то пронесся мимо на мотоцикле.

Себ опустил голову, пока парень не скрылся за поворотом, и придержал солнцезащитные очки на носу, чтобы не сползли.

– Конфетка, Оливер.

– Это не конфетка. А новенькая лодка для гребли. – Я даже не пытался скрыть свое хорошее настроение, все еще нелепо радуясь тому, что он вышел из дома и дышал свежим воздухом. Хотя и правда напоминал чрезмерно скрытную знаменитость, которая отчаянно желала избежать очередного скандала. – Самая современная гребная лодка, которая обойдется дороже машины.

Да, ее он тоже умудрился выторговать.

Себ пожал плечами.

– Один фиг.

Имея наследство и инвестиционный фонд, он сам мог ее себе купить. Но не мог принять доставку. Тогда пришлось бы вынести лодку к реке, а для этого – покинуть свое крыло.

Я согласился взять все это на себя, если он присоединится ко мне в этой однодневной поездке.

Я сунул руки в передние карманы.

– А знаешь, мы можем добавить интриги.

– Да? – Себастиан вошел за мной в шикарный небоскреб. – Теперь мое изуродованное лицо и разрушенная жизнь мало тебя развлекают?

Я застонал.

– Я имел в виду, мы могли бы повысить ставки.

– Что ты задумал?

Мы остановились у лифта. Вокруг сновали люди, и хотя я не видел лица Себастиана, все равно знал, что он весь на нервах.

Он даже родителям не желал показываться, так что о встрече с незнакомыми людьми не могло быть и речи.

– Дам миллион долларов, если выпьешь со мной кофе в ближайшем кафе, – предложил я.

Себ фыркнул.

– Без обид, но деньги мне нужны не больше, чем Даггарам [50] – еще дети.

– Наверняка ты чего-то хочешь?

Себастиан сделал вид, будто оживился.

– Вернуть свое прежнее лицо?

Он каждое утро просыпался в твердой решимости вести себя со мной как редкостный мудак.

Мы вошли в лифт, и Себ прижал подбородок к груди. Секретарша, чье лицо явно не раз повидало руки хирурга, пыталась пофлиртовать с нами. Я вежливо поставил ее на место, а Себ даже не удостоил ее заигрывания ответом.

Мы приехали на десять минут раньше, поэтому стали листать старые журналы в пустой приемной.

Наконец, медсестра пригласила нас в кабинет доктора Перри.

Мужчина, которому было не больше сорока, щеголял челюстью квадратнее, чем коммутатор, и недавно пересаженной шевелюрой.

Он переплел пальцы, переводя взгляд с меня на брата.

– Чем могу вам помочь?

Себ указал на меня.

– Можете сделать так, чтобы он перестал доставать меня с восстановлением моего лица.

Я не отреагировал на насмешку Себа и выдавил смешок.

– Пятнадцать лет назад с моим братом произошел несчастный случай на лодке. Мы хотим узнать, можно ли как-то восстановить структуру его лица.

– Он хочет узнать. – Себ плюхнулся на стул, широко расставив колени. – Не я. Я прекрасно знаю, что это не исправить. – Он обвел пальцем свое лицо.

Доктор Перри достал очки из кармана белого халата и надел их.

– Не могли бы вы снять кепку, очки и маску?

Я затаил дыхание, уверенный, что Себастиан откажется. На мгновение воцарилась напряженная тишина, после чего Себ едва заметно кивнул. Первым делом он сбросил кепку, а потом, медленно, как улитка, снял очки.

Он замер еще на пару мгновений. Я в напряжении наблюдал, как он сделал глубокий вдох, набираясь смелости снять маску.

С ума сойти.

Он это сделал.

Показал свое лицо новому человеку.

Второму менее чем за два месяца.

Мне все равно, что думал Себ. Это и правда прогресс.

Доктор Перри, несомненно повидавший множество пациентов с травмами, рассматривал лицо Себа, не поморщившись и не отпрянув. Я выбрал его из-за богатого опыта в травматологии.

Себастиан ерзал на месте, озирался и изо всех сил старался не обращать внимания на пару глаз, которые взглядом буравили его лицо. Наконец он посмотрел прямо на доктора.

– Может, еще и сфотографировать хотите или что?

– Да. – Доктор Перри указал на дверь, где помимо прочего находилась студия, мимо которой мы проходили по пути в кабинет. – Со всех ракурсов. А еще хочу увидеть вашу активную мимику, чтобы оценить диапазон движений.

Себастиан раздраженно фыркнул, но не отказал в просьбе. Меня посетила мысль, что в глубине души он и сам этого хотел. Хотел обрести подобие нормальной жизни, насколько это возможно.

– Могу ли я спросить, мистер фон Бисмарк, почему вы решили подождать с реконструкцией лица и пересадкой кожи? – Доктор Перри сделал несколько заметок, затем остановился и снова посмотрел на Себа. – Как правило, чем раньше провести эти процедуры, тем лучше.

Я знал ответ на его вопрос. Себастиан оставил лицо в изувеченном по моей вине состоянии, потому что хотел постоянно напоминать мне о том, что я натворил.

Но этой правдой было бы слишком неловко поделиться, поэтому Себастиан пожал плечами.