Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 87)

Я опустила подбородок на колени.

– Я бы помогла тебе.

– Ты бы перекроила свою жизнь, чтобы подстроиться под меня, в точности как в то время, когда выбрала Гарвард. Ты была так красива, независима и полна жизни. Но в то же время так отчаянно хотела быть любимой, что готова была отказаться от всего – в том числе от своей индивидуальности, – лишь бы быть со мной.

Он прав.

Тогда я бы с ним не согласилась, но по прошествии стольких лет могу оглянуться и все увидеть. Утрата Джейсона, Филомены и Купера глубоко ранила мою душу.

Одноклассницы не желали со мной общаться, я нигде не задерживалась надолго, чтобы успеть обзавестись друзьями, а стоило симпатичному соседскому мальчишке осыпать меня вниманием, я отказывалась его отпускать. Буквально. Обнимала его при любой возможности, надеясь удержать, чтобы он навсегда остался рядом со мной. Отсюда и мое прозвище. Обнимашка.

– Ты должен был дать мне выбор. – Но слова отдавали фальшью, ведь я знала, каким бы был этот выбор и что сделала бы я его неоправданно.

– Я не верил, что достоин тебя, Обнимашка. Вопрос никогда не состоял в том, достаточно ли сильно я тебя люблю. А в том, что люблю слишком сильно. Того, что я мог предложить, всегда было бы мало. Ты заслуживаешь все, а у меня не было ничего, особенно учитывая то, что на меня свалилось. Я желал для тебя большего, чем… для себя.

Во мне что-то надломилось. Все защитные барьеры. Я не понаслышке знала, как ранит душу, когда любовь кажется незаслуженным подарком.

Оливер прислонился спиной к стене и схватился за голову.

– На самом деле я до сих пор не верю, что заслуживаю тебя. Разница в том, что я повзрослел. Теперь я понимаю, что важнее всего быть в настоящем. Просыпаться каждое утро и делать для тебя все, что в моих силах, потому что я люблю, когда ты улыбаешься.

Он потянулся и дотронулся до моего лица. Как только его пальцы коснулись моей щеки, у меня возникло чувство, будто он пробрался в невидимую трещину, разверзнул ее и пролил свет на мои раны. Я прильнула к его грубой ладони и прижалась к нему, устроившись между его раздвинутых ног.

– Ты опубликовал фотографию, на которой подвозил Себастиана в аэропорт перед полетом в Индию, – прошептала я.

В горле встал ком от чувства вины. Я не могла рассказать Оливеру о своих частых встречах с Себастианом. Один неверный вдох мог разрушить хрупкое доверие Себа. Я поклялась не нарушать его, зная, что его самоотверженный брат все поймет.

– Старая фотография. Он заставил меня это сделать. – Оливер провел губами вдоль моей шеи и по плечу, целуя в местечко, которого всегда касалось солнце. – Не хотел, чтобы кто-то увидел его лицо. Выдумал историю про Индию. О том, что выбрал жизнь без стресса вместо Олимпийских игр. А я ее поддержал.

– Я думала, ты забыл обо мне.

– Я только о тебе и думал. Даже сейчас. Спустя столько лет. Долгое время ты казалась мне тенью, которая следует за мной по пятам. Но ты не тень. Я тень. Ты живой, дышащий организм внутри меня. А я так, дополнение.

Мы устремились друг к другу, словно к воде в пустыне. Я первая прильнула к его губам, наконец-то отпустив ситуацию. Расплакалась посреди поцелуя. Мои соленые слезы смешались со сладостью нашей страсти.

Олли встал на колени и, обхватив мой затылок, уложил меня на ковер. Он целовал, покусывал и водил носом по всему моему телу. Я вцепилась в его плечи, вся в слезах, но вместе с тем была сама не своя от удовольствия, когда он головой развел мои бедра и поцеловал каждое с внутренней стороны.

– У меня больше никого не было. – Он провел языком от тазовой кости и прошелся им между ног поверх нижнего белья. – Тебя было невозможно разлюбить. Противоестественно, как пытаться не дышать.

Оливер сдвинул мои трусики в сторону и припал губами. Я задрожала от его прикосновения, тяжело дыша. Прозвучало слишком похоже на признание в любви. Но не успела я это осознать, как он проник в меня языком.

Я выгнула спину, оторвав ее от пола, и застонала. Оливер провел рукой вдоль моего тела и сжал правую грудь, жадно меня поглощая. Он глубоко проникал языком, безжалостно трахая им и надавливая носом на клитор.

Удовольствие было настолько сильным, что под закрытыми веками вспыхнули звезды.

Его грубая короткая щетина царапала бедра.

– У тебя такая розовая кожа, – пробормотал он, целуя, покусывая и проникая все глубже. Шире развел мои бедра. – Такая красивая. Я вот-вот кончу в штаны просто оттого, что ласкаю тебя ртом.

Я впитывала все. Его обожание, ощущения, чувство, что наши тела, казалось, синхронизировались снова, будто мы и не разлучались вовсе.

А когда он добавил два пальца, сдвинулся к клитору и зажал его губами, первый оргазм сотряс меня, как землетрясение. Перед глазами все затуманилось, мышцы напряглись, и в мире не осталось ничего, кроме нас с ним – на мохнатом ковре в здании, которое он купил, чтобы я почувствовала себя как дома, – где мы наверстывали упущенное время.

И понимания, что мы наконец-то нашли то, что стоит сберечь.

Глава 71

Ковер заглушил мой стон, пока я приходила в себя после оргазма.

Я подняла щеку с пушистого шерстяного ворса и обняла Оливера за шею.

– Я хочу тебя. – Слова сами сорвались с губ. Утверждение, мольба, суровая реальность.

Оливер подпер голову кулаком, глядя на меня страстным взглядом. Он покачал головой.

– Не могу сперва не расцеловать каждый сантиметр твоего тела. – Его губы блестели от следов моего возбуждения.

– Согласна на твои условия. – Я поспешно расстегнула платье, а потом передумала и сняла его через голову, как ребенок.

До меня донесся тихий смешок.

– Ты сама попросила. Нельзя засчитывать это за секс, который я выиграл, когда довел тебя до оргазма, не снимая бикини, – предупредил он.

– Продолжай искушать меня. – Я снова опустилась на колени, толкнула его к стене и расстегнула брюки. – И посмотрим, что из этого выйдет.

Я почувствовала свободу, когда бросила попытки ненавидеть его. Еще большее чувство свободы подарила возможность обхватить его член, наклониться и поцеловать головку.

– Ты не обязана… – простонал Оливер.

– Ох, я хочу. Мне этого не хватало.

– В таком случае дай я выберу позу поудобнее. – Он прислонился к стене, сжал мои волосы в кулаке и потянул, чтобы я посмотрела ему в глаза. – Ты так прекрасна, стоя передо мной на коленях.

– Подожди, пока увидишь, как я обхватываю твой член губами.

Оливер взял член у основания и направил его к моим губам.

– Главное, помни, что ты самая важная женщина в моей жизни.

– Почему ты напоминаешь мне об этом?

– Потому что вот-вот обойдусь с тобой как с грязной шлюхой.

От возбуждения по спине побежали мурашки. Я никогда не относила себя к числу тех, кто любит пошлые разговорчики, но не сомневалась, что из уст Оливера готова слушать даже список покупок.

Я потянулась к его члену, собираясь обхватить его губами, но Оливер опередил меня, сжал его в кулаке и направил к моему рту, а второй рукой взял за волосы. Я открыла рот, чтобы принять его. Но вместо того, чтобы засунуть его внутрь, Оливер провел головкой по моим губам, будто помадой. Я застонала, с трудом сохраняя самообладание.

– У тебя восхитительное лицо, – простонал он, проводя головкой вдоль моей челюсти. – Мне не терпится трахнуть тебя в рот.

– Тебе ничто не мешает это сделать, кроме твоего короткого монолога.

В награду за дерзость он дернул меня за волосы, заставляя вытянуть шею и посмотреть на него.

– Ты на редкость болтлива с тех пор, как снова ворвалась в мою жизнь.

Я посмотрела на него, прищурившись.

– Я никуда не врывалась. Ты буквально заявился на съемочную…

– Видишь? Об этом я и говорю. – Оливер крепче сжал мои волосы и засунул член глубоко мне в рот. – Тараторишь без конца, пытаешься провоцировать меня при любой возможности.

Он уперся в заднюю стенку горла, вызвав рвотный рефлекс, отчего я подумала, меня вот-вот стошнит. К счастью, мне удалось его принять. У Олли было большое достоинство.

Услышав его слова, я застонала в знак протеста. Чувствовала, как его член всюду прикасается во рту. Я с силой пососала его, и Олли застонал от чистого, неприкрытого желания.

– Лучше держись за мою задницу, милая. – Оливер взял мои руки и завел их себе за спину, заставив обхватить ноги. Я впилась ногтями ему в кожу. – Потому что я сейчас так сильно тебя трахну, что ты поблагодаришь меня за то, что не выбил тебе зубы.

Сердце подскочило в груди. Это беспечный гедонист Оливер, с которым я познакомилась в последние недели. И я больше не могла отрицать, что мне нравился этот парень. Он был забавным, остроумным и немного пошлым. Всегда держал меня в напряжении.

Олли стал совершать дикие, протяжные, сбивчивые толчки. Будто терял контроль над собой – или уже его утратил. Каждый раз, когда головка его члена упиралась в горло, я издавала стон, и во рту собиралось все больше слюны, смешиваясь с его солоноватым предсеменем.

Колени терлись о ковер, пока он проникал в мой рот, и я поняла, что он скоро кончит.

– Потрись киской о мою ногу, Брайар, – велел Оливер напряженным голосом, хотя полностью себя контролировал. – Ты такая мокрая, детка.

Я издавала булькающие звуки от влаги во рту и стала тереться о его ногу, когда он отставил ее ближе ко мне. Оттого, что трусики так и остались сдвинуты в сторону, клитор сразу же коснулся его обнаженной кожи.