Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 69)
Таков проблеск нас прежних.
– Скажи мне, где ты был, – потребовал я. Нет,
Что побудило его выйти из дома? Что заставило рискнуть? Я отчаянно желал знать, чтобы потом выманить его под тем же предлогом. Использовать его, чтобы помочь брату.
Себ со смехом схватил меня за воротник.
– Хочешь верь, хочешь нет – с девкой.
Он рывком притянул меня к себе и швырнул на траву. Я повалился на землю, прекрасно зная, что он встанет на колени и попытается меня ударить. А когда Себ сделал это, я схватил его за локоть, перевернул и прижал к траве.
– Чтобы хотеть девку, нужно самому ею не быть, – поддел я, закипая от злости. – А ты слишком труслив, чтобы выйти в люди.
Себастиан неожиданно ударил меня в челюсть, отчего я прикусил язык. Пошла кровь. Алкоголь в организме притупил боль.
Я ударил его в здоровую щеку, и он стукнулся головой о землю.
– Кто бы говорил. Я хотя бы не зациклен на девушке, с которой встречался еще до того, как у меня опустились яички. – Себ уже хохотал вовсю, несмотря на рассеченную губу. Впервые почти за пятнадцать лет я видел, чтобы он смеялся – смеялся по-настоящему. – Это не романтично, Оливер. Это прискорбно.
Мы катались по траве, колотя друг друга по груди, по рукам и в живот.
Наконец, оказались у берега озера. Я лежал под ним, касаясь волосами ледяной воды.
Мы оба тяжело дышали.
Его лицо оказалось так близко к моему, что я чувствовал, как горячее дыхание касается носа и щек.
– Знаешь, брат, я бы мог убить тебя прямо сейчас. – Он схватил меня прямо под воротником. – Окунуть твою безупречную голову в воду и не отпускать.
Он мог.
Мы оказались как раз под нужным углом.
Я судорожно сглотнул, но ничего не сказал. Будет иронично, если я умру именно так, как должен был умереть Себастиан, если бы я его не спас.
– Полиция спишет все на несчастный случай, – продолжил он, прижав мои руки к бокам с невероятной силой. – У тебя в крови высокий уровень алкоголя. Ошибки случаются. Особенно с богатыми бабниками, которые не умеют пить.
– Сделай это, – решительно сказал я.
Причем всерьез.
Жизнь, в которой все, кто мне дорог, ненавидят меня, не жизнь вовсе. Сон – репетиция смерти. А я обожал спать.
Неужели будет так плохо не проснуться?
– Ты уже давно этого хочешь, – процедил я.
Я видел, как Себ смотрел на меня, когда мы проводили время вместе. Он жаждал моей боли. Иначе зачем бы попросил, чтобы я бросил Брайар? Для меня будет честью наконец-то дать ему желаемое.
Себастиан закрыл глаза, вдыхая ночной воздух.
– Стоит это сделать. Правда стоит.
– Мешать не стану.
Верхняя часть моего тела съехала глубже в озеро. Теперь вода закрывала половину лба. Я задумался: он делал это намеренно, или же так зациклился на собственной боли, что не замечал, как я соскальзываю.
Я закрыл глаза, готовясь к смерти.
– А вообще… – В его голосе послышались металлические нотки, и вот так просто он встал и поднял меня за собой. – Как по мне, тебе будет гораздо больнее, если сохраню тебе жизнь и заставлю изо дня в день видеть мое лицо. Позволю, чтобы чувство вины разъедало тебя изнутри. До сих пор этот метод отлично себя показывал.
С этими словами Себ ушел, пнув пустую бутылку из-под виски по пути к террасе.
Я судорожно вздохнул, обхватив колени.
Не успел я опомниться, как уже блевал на траву, плача и смеясь одновременно.
Глава 57
Ледяные капли воды покалывали кожу. Я поплелся от беседки к особняку, все еще пьяный и промокший насквозь. Я принял душ, не потрудившись раздеться. Кожа покрылась мурашками. Я стаскивал мокрую одежду и бросал ее на ходу.
Меня не волновало, что Себ с его новообретенной смелостью может выйти и увидеть меня совершенно голым. Все равно это мой дом, черт возьми.
Я поднялся по лестнице в свою комнату, откинул одеяло и плюхнулся на матрас, как вдруг чье-то тело прижалось ко мне гладкой теплой кожей. Растерявшись, я потянулся к светильнику на тумбочке и включил его.
– Тьфу, Олли. – Брайар села и посмотрела на меня, щурясь. Ее волосы растрепались, тело облегала крошечная атласная сорочка. – Что ты делаешь?
– Я собирался спросить то же самое.
Если это галлюцинация, то мне нужно принять еще дозу того, что ее вызвало, потому что это приятный сюрприз. Безумный, но приятный. Сердце гулко стучало в груди.
– Я пытаюсь поспать. Разве не ясно? – Она расправила одеяло на своих длинных ногах, сердито глядя на меня, будто это я веду себя странно. – Мне нужно отсыпаться, потому что до острова Брайби, по всей видимости, три дня пути.
– Науру, – поправил я. – И к тебе вернулась память, так что можешь прекращать этот фарс, если только не хочешь сразу перейти к медовому месяцу.
Я сейчас как раз голый и готов к делу с той секунды, как ее тело прижалось к моему. Кстати, как же сильно я напился? Неужели пал так низко, что у меня теперь встает на галлюцинации? Мне нужна помощь?
Если так, уверен, что Ромео и Зак все снимут на камеру. Придурки.
– Медовый месяц, пожалуй, обойдется вообще без секса и будет посвящен шопингу.
– Уговорила, – съязвил я, опустив голову на подушку. – При условии, что я смогу наблюдать за тобой в примерочной.
– Олли, от тебя пахнет, как от пивоварни.
– Пивоварни – место поклонения Богу.
– Ты хотел сказать – церкви, храмы и мечети?
Я глянул на нее в неверии.
– А где, по-твоему, людям веселее: там или в пивоварнях?
Она ответила мне бесстрастным взглядом.
– Надеюсь, в аду продают солнцезащитный крем.
– За меня не волнуйся. Я загораю, а не сгораю. Так что ты тут делаешь? – Я прищурился. – Я знаю, ты вспомнила, что я худшее, что случилось в мире со времен появления подплечников. Что произошло?
– Нет. – Брайар посмотрела на меня, словно само олицетворение невинности. – Я твоя невеста, Оливер. И хочу выйти за тебя.
Чего она хотела, так это выжить меня из собственного дома. Мы оба это знали. Ладно. Я в деле. Раз уж теперь она в здравом уме, я мог отплатить той же монетой. Она моя законная мишень. Я мог поводить ее за нос. Ох, и как же мне этого хотелось. А еще целовать. И покусывать. И делать еще кое-что, что, пожалуй, даже порнозвезду вогнало бы в краску.
– Милая, тебе меня не напугать. Я привнес «зад» в «обязательства».
Я снова накрыл нас одеялом, придвинулся ближе и обнял ее за талию. Прикосновение вышло мимолетным, но мы оба отпрянули от неожиданности, будто почувствовали электрический разряд. Я бы не выгнал эту женщину из своей постели, даже будь она охвачена пламенем. Она только искушала меня.
Брайар наморщила нос.
– В слове «обязательства» нет слова «зад».
– Тише. У меня дислексия.
– Правда?
– Нет. Но я никогда не позволяю фактам испортить хорошую шутку.
Если бы взглядом можно было убивать, она бы уже покромсала меня на кусочки для тартара. Я был крайне изумлен, возбужден и растерян. А еще не уверен, не навеял ли виски кошмар из моих снов.