Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 61)
– А почему ты такой тупой?
Я покачал головой.
– Зря тебя вообще зачали.
Себ фыркнул в ответ.
– Да ты безнадежный романтик, если думаешь, что отец согласен на что-то, кроме зачатия детей в миссионерской позе.
Он задел меня плечом по пути к двери и помчался в свою комнату.
Я пошел за ним.
– Никто не хочет быть одиноким.
– Разве? – Он бросился в смежную ванную, где открыл кран. Вода потоком хлынула в ванну. – Тогда почему же ты до сих пор одинок?
Его лицо исказила мрачная ухмылка. Себ прекрасно знал, почему я одинок. Знал, чего я хотел и что лишился этого из-за него. Ни один из нас этого не признает. Мы больше не говорили об этом с тех пор, как я дал ему обещание.
– Я один, а не одинок. – Я махнул рукой в сторону озера, где сотрудники банкетной службы, наверное, уже закончили сервировать стол для моего ужина с ребятами. – Я вижусь с родителями почти каждую неделю…
– И ненавидишь каждую минуту этой встречи.
– У меня есть друзья…
– Приятели по тренировкам, у которых есть свои семьи и круг общения.
Себастиан никогда не упускал возможности напомнить мне, что Рома и Зака связывала более тесная дружба, чем меня с каждым из них. Я был третьим лишним. Тем, кто без приглашения примкнул к их компании из двух человек, когда понял, что большинство людей невыносимы. К тому времени они уже были знакомы пять лет и росли по соседству.
А после случившегося с Себом…
Я вообще не хотел ни с кем сближаться.
– Интрижки, – в отчаянии отметил я. – Я завожу интрижки. Мне нравятся случайные связи.
Ну ладно. Случайная связь. В единственном числе. Так, на пробу. Сразу забегу вперед: было ужасно. После этого я сдался. Правда в том, что я любил подшучивать над Заком за то, что он девственник, но он, наверное, за время своего недолгого брака занимался сексом в пятьдесят раз чаще, чем я за всю жизнь.
– А мне долгие прогулки в ад с лучшими друзьями – Дамером и Банди [30]. – Себастиан фыркнул, взяв с комода небольшую баночку с солью для ванн. – Я на это не куплюсь, Оливер. Ты такой же несчастный и одинокий, как и я. Просто лучше меня умеешь притворяться, будто это не так.
«Ты меня об этом попросил!» – хотелось закричать мне.
Вместо этого я подавил отчаяние, похоронив его рядом с горечью.
Он высыпал соль в воду. Его тело постоянно болело. Брат использовал огромное количество солей, масел и мультивитаминов в попытке облегчить боль.
Я расправил плечи.
– Я хотя бы не прячусь от мира.
Он запрокинул голову и издал горький смешок.
– Попробуй хоть минуту пожить в моем теле и тоже начнешь.
Его слова заставили меня замолкнуть.
Я знал, что он прав. Просто не хотел этого.
Себастиан сел на край ванны, глядя, как соль растворяется в воде, придавая ей молочный цвет.
– Что-то еще, старший братец?
– Вообще-то да. Мне нужен совет.
– Ультратонкие Skyn, хотя Trojan Magnum тоже ничего.
Я пропустил его шутку мимо ушей.
– Брайар как с цепи сорвалась. Не знаю, что с ней такое…
– А ты пробовал вытащить ее из розетки, перезагрузить и подключить снова, но на этот раз не руша ее жизнь?
Я стиснул зубы. Постарался, чтобы голос звучал бесстрастно.
– Как я и сказал, она бунтует последнюю пару дней. Может попытаться зайти в твое крыло.
– Принято к сведению. Буду бороться с ней, когда и где она захочет.
– Ты не тронешь ни единого волоска на ее голове, – возразил я резче и грубее, чем хотел.
Себ оторвал взгляд от воды.
– Что, прости?
– Не трогай ее, если придет сюда. И не устраивай сцен. Если смутишь ее хоть немного…
– И что тогда? – Он встал. Себ жил, чтобы вызывать во мне чувство вины, собственной слабости и никчемности. – Что ты тогда сделаешь? Я твой младший брат, чью жизнь ты разрушил. Ты не посмеешь мне мстить.
Может, виной тому бесконечные мелочные выходки, которыми Брайар меня истязала. А может, десять с лишним лет бессонных ночей. Или же напряжение оттого, что самая сексуальная женщина на свете терлась об меня круглые сутки.
Но впервые с тех пор, как разрушил жизнь Себа, я не выдержал.
Бросился к нему и сошелся лицом к лицу. Мы почти соприкоснулись носами. С моих губ срывалось тяжелое дыхание. Я даже не знал почему. Почему я наконец решил больше не ходить вокруг да около.
– Меня не волнует, что я сделал с тобой почти два десятилетия назад, Себастиан. – Я ткнул его пальцем в грудь. – Я совершил ошибку и каждый день за нее расплачиваюсь. Дорогой ценой. Я принес извинения. Постоянно приношу. Но послушай: если тронешь эту женщину, я уничтожу тебя так, что уже ничего не останется. Ты понял?
Его голубые глаза заблестели. Я задумался, не заплачет ли он. Способен ли он вообще на это. Я никогда не видел, чтобы Себастиан плакал. Ни разу с тех пор, как ему исполнилось пять лет. Даже после того, что я с ним сделал.
– Если она так дорога тебе, почему ты согласился ее оставить?
«Из-за тебя, – хотел закричать я. – Потому что посвятил себя тому, чтобы попытаться сделать твою жизнь лучше. Попытаться исцелить тебя. Я не мог спасти вас обоих, поэтому выбрал тебя».
Я помнил тот миг, когда пообещал Себастиану, что буду держаться подальше от Брайар.