Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 47)
Хэтти помогла Брайар выпрямиться.
– Что произошло?
– Я выгнала ее. Подожди. – Брайар покачала головой. – Это была не ссора. Нет, нет. Ко мне зашел парень. Он был… – Она нахмурилась, сосредоточенно глядя на простую деревянную дверь. – Мы с ним встречались. Его звали Грант.
Грант заслуживал оказаться в безымянной могиле, глубоко под землей по той лишь причине, что когда-то дышал с Брайар одним воздухом.
– Грант. – Глаза Даллас заблестели, едва не излучая волны чистого восторга. – Как здорово. Как долго вы были вместе?
Брайар схватилась за затылок и прищурилась, явно пытаясь осмыслить это открытие.
– Кажется, долго.
– Ну, все, хватит твоих выходок, – прорычал я Даллас, влезая в толпу женщин, и опустил руку на поясницу своей фиктивной невесты. – Милая, поехали домой.
– Она вспоминает, – возразила Даллас. – Ты мешаешь нашему прогрессу.
– Ее мучают мигрени, и я не помню, чтобы доктор Коэн упоминал, что, если возить ее по всему свету и показывать разные места, это поможет восстановиться. Ей нужен отдых.
– Я пытаюсь помочь.
Я оскалился, окончательно озверев.
– Все, к чему бы ты ни прикоснулась, становится радиоактивным.
– Я хочу вспомнить. – Брайар отошла от меня, смерив сердитым взглядом. – Да, голова болит, но это крайне важно, если я хочу восстановить память. Кажется, прошла уже целая вечность с тех пор, как я вышла из комы, но не достигла никакого прогресса. Ты не понимаешь, каково жить без воспоминаний. Мои воспоминания – это я.
– Ты все та же, Обнимашка. Забавная, умная и красивая.
– А еще беспомощная, растерянная и расстроенная. Почему ты не хочешь, чтобы ко мне вернулась память так же, как хочу этого я? Я ведь забыла нашу историю любви.
– Хочу.
Как только она все вспомнит, то сразу уйдет. И я не смогу последовать за ней. Не смогу, не нарушив при этом данное Себу обещание.
– Я тебе не верю. – Она повернулась к двери, прежде чем я успел ответить, и провела рукой по крашеному дереву, словно это могло дать ей ключи к ее прошлому. – Мы с Грантом долго встречались. Два года, может, три.
Это разоблачение отозвалось болью в груди, будто кто-то полоснул по ней мечом и полил открытую рану отбеливателем. Я не имел права расстраиваться при том, что заставил ее пережить. Но все же. За пятнадцать лет я так и не смог ее забыть. Ни разу не вступал в отношения, которые продлились бы дольше пары часов, что уж говорить про два-три года.
– Я просто пытаюсь помочь, – объяснил я, наблюдая, как Брайар хмурится все сильнее, пока смотрит на меня. – Доктор Коэн велел избегать всего, что может тебя расстроить.
– Погоди-ка, как ты так быстро сюда добрался? – Она смотрела то на меня, то в коридор, пока не остановила взгляд на своих похитительницах, будто у них есть ответы на все вопросы.
Я убрал телефон в карман, раз мне больше не нужно ждать от Даллас ответа на мои чертовы звонки.
– На частном самолете.
– Оливер, это абсурд. Почему ты не позвонил?
– Я звонил. Позвонил всем вам, как только узнал, что вы здесь. Никто не взял трубку.
– Ой. – Брайар выудила новенький телефон из кармана и с удивлением увидела сотню пропущенных звонков. – Мой в авиарежиме.
Фэрроу пожала плечами, выковыривая грязь из-под ногтя.
– Мой всегда на беззвучном.
– Моего номера у тебя нет, – встряла Хэтти. – Я всего лишь смиренный повар твоего друга.
– Я получила твои звонки. Просто не взяла трубку. – Даллас поцеловала Луку в макушку и снова обратилась к Брайар: – Так что еще ты помнишь?
– Здесь есть комната отдыха с бильярдным столом. – Она указала большим пальцем себе за спину. – Хочу в нее заглянуть. Кажется, я вспомнила, как там произошло кое-что важное.
– Оу. – Даллас поиграла бровями. – Вы с Грантом занимались кое-чем на столе?
– Нет, это как-то связано с Хейзел.
– Хэтти, может, отведешь Брайар посмотреть? – Фэрроу взяла обеих за локти и подтолкнула прочь. – Тогда мы с Даллас и Оливером спокойно поубиваем друг друга, пока вы с пользой проведете оставшееся до вылета время.
Я смотрел, как Хэтти уводит Брайар по коридору, не желая отводить взгляд, пока она полностью не скрылась из моего поля зрения. Внутри зародилось дурное ощущение. Нужно прекратить эту ерунду. Между мной и Брайар все было кончено в тот же миг, когда я разрушил свою семью. Я должен помочь ей поправиться, после чего мы больше никогда не увидимся. Я обязан сделать это ради нее. Тугой узел, образовавшийся внутри, мог быть вызван только чувством вины и беспокойством за ее здоровье.
Как только Брайар и Хэтти оказались за пределами слышимости, Даллас повернулась ко мне, широко разинув рот в кои-то веки не для того, чтобы засунуть в него целый пирог.
– С ума сойти, Олли. – Она прижала руку к груди. – Ты влюблен в нее.
– Не говори ерунды. – Я сердито посмотрел на Дал. – Я не влю… Все сложно. Мы знаем друг друга с пеленок. Я волнуюсь за нее, ясно?
Даллас задумчиво погладила подбородок.
– Никогда бы не подумала, что ты способен беспокоиться о чем-то, кроме как о том, куда в следующий раз пристроить свой член.
– Такая технология и правда существует, – пробормотал я.
– Не для тебя. – Фэрроу копалась в телефоне, даже не утруждаясь на меня взглянуть. – Ты запрограммирован быть старомодным говнюком. Не думала, что у тебя есть такие функциональные возможности.
Даллас лучезарно улыбнулась.
– Видимо, софт обновился, да?
Фэрроу велела прекратить шутки взмахом руки, как в меме с Джоной Хиллом.
– Последняя аналогия – уже перебор.
Даллас вздохнула.
– Шутки для своих – как свежее печенье с шоколадной крошкой. Никогда не знаешь, когда пора остановиться.
В отсутствие Брайар я повернулся к ним и упер руки в бока.
– Шутки в сторону. Вы перешли границы. Всерьез.
Фэй замерла, задержав палец над экраном, и фыркнула.
– Разве?
Даллас покачивала Луку вверх и вниз.
– Ты попросил меня помочь Брайар. Я и помогаю. Если полагаться на тебя, она еще лет десять не восстановит память.
Я провел рукой по волосам.
– Вы не должны были забирать ее из моего дома, а тем более из штата. Вы хоть понимаете, насколько она уязвима? Это не шутки. А если бы я ей понадобился?
– Похоже, она часто нуждалась в тебе на протяжении жизни, но ты не был рядом. – Фэй с прищуром посмотрела на меня, засовывая телефон в карман. – Не делай вид, будто тебе вдруг стало не все равно.
Конечно, она права. Таков мой вечный позор. Но пока Брайар была в Европе, а я запрещал себе ее искать, мне удавалось прогонять чувство вины на задворки сознания. А теперь, когда она оказалась передо мной – ослепительная, красивая, безумно привлекательная, – я откажусь от нее, только если у меня самого случится амнезия.
Я облизал губы и сделал глубокий вдох.
– Вы увезли Брайар без моего разрешения в первый и последний раз. Мне пришлось отменить заседание правления, чтобы прилететь сюда.