Паркер Хантингтон – Мой темный принц (страница 31)

Передача управления, презентации компании, заседания совета директоров. Папа пригрозил, что передаст все Себу, что, честно говоря, меня вполне устраивало.

Мы с Брайар Роуз считали, что худшая работа на свете – быть пустышкой в костюме. Она – потому что винила в своем одиночестве отцовские амбиции в работе. А я – потому что хотел заниматься тем, что меня осчастливит. Я не знал, что это, но она обещала помочь мне выяснить.

Мелодия звонка стихла в переднем кармане, а потом заиграла снова. Я придержал Брайар Роуз одной рукой, а второй сунул ключ-карту в слот. Пинком открыв дверь, я влетел в номер со своей отключившейся девушкой на руках.

Повалился на огромную двуспальную кровать вместе с Брайар Роуз, и она издала оглушительный храп.

Я достал телефон и, схватившись за волосы, провел пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок.

– Что?

– Ты уволен, – объявил Себ, явно улыбаясь, как Чеширский кот.

Я вскочил и, скинув куртку с плеч, стал искать бумажник в карманах.

– Ты мне не начальник.

– Это пока. – Себастиан хмыкнул. – Зато папа в ярости. Думает, что ты свинтил ради киски. – Он помолчал секунду. – Иными словами, он знает правду.

– Чушь все это, и ты сам знаешь. – Я оглянулся через плечо, чтобы проверить Обнимашку. В отключке.

– Даже если знаю я, то папа нет.

Я нашел бумажник в заднем кармане.

– Мне все равно.

Правда. Уж не знаю, что изменит присутствие девятнадцатилетнего студента при недружественном поглощении разорившегося отеля в Саванне. И без меня справятся.

А еще я бы никогда не пропустил официальную стажировку ради секса. Даже если это означало, что мы наконец-то сделаем это с девушкой, в которую я влюблен с тех пор, как научился ходить на горшок. (Кстати, она на полгода опередила меня в этом деле.) К тому же в любом случае из Себа выйдет генеральный директор лучше, чем из меня. Мой младший брат превосходил меня и умом, и способностями в аналитике, хотя я компенсировал это упрямством и рвением.

– А зря. – Себ сделал паузу для эффекта. – Я убедил папу дать мне ключи от ранчо в Норт-Оукс в конце лета.

– Мудак, – процедил я, выходя из комнаты. Обнимашке нужна вода и обезболивающие. Сейчас же. – Ты знал, что я хотел отвезти туда Брайар Роуз.

Я все спланировал. Собирался пригласить всех своих близких друзей на ранчо в Миннесоте, чтобы познакомить ее с людьми, с которыми она непременно поладит. Ромео. Зака. Несколько приятных в общении девушек из Гарварда. Осенью она ворвется в кампус с толпой друзей. История Сюрваль Монтрё больше не повторится.

Но Себ меня опередил.

Он всегда любил соперничество. Жизнь для него – одна большая гонка.

– Кто не успел, тот опоздал, приятель. – Мой младший брат издал смешок. Вместе с ним раздался узнаваемый треск открываемой пивной банки. Видимо, этот козел сидел, сложив ноги на отцовском рабочем столе, и плечом прижимал телефон к уху. – У меня большие планы на это ранчо. Куча вечеринок.

Я влетел в лифт и выбежал на парижскую улицу.

– Да, да.

– Знаешь же, что я люблю хорошие озера. Нужно соблюдать график тренировок по гребле к следующему сезону.

Я открыл дверь аптеки и пошел прямиком в отдел для тупых туристов, где было полно обезболивающих, лекарств от тошноты и маленьких бутылочек со средствами личной гигиены.

– Ты забыл спросить, зачем я здесь.

И хотя я считал своими самыми близкими друзьями Ромео и Зака, Себастиан рожден, чтобы стать моим лучшим другом. Буквально. Мама сказала, что родила его ради меня после того, как я цеплялся за сына своей двоюродной сестры и никак не хотел его отпускать.

Но все же он многого не знал о ситуации с Обнимашкой. (Черт, Ром и Зак вообще не верили в ее существование.) Отчасти потому, что я хотел защитить ее личную жизнь, но главным образом потому, что Себу плевать на всех, кроме самого себя.

Я всегда считал, что только трагедия приведет Себа в чувство. Что-то такое, что напомнит ему: не такой уж он и неприкасаемый.

– Я не забыл, чувак, – Себ рассмеялся в трубку. – Просто мне все равно.

Мне хотелось врезать ему в лицо. Вместо этого я взял корзинку и принялся складывать в нее все, что нужно Брайар Роуз. Обезболивающее, средства от обезвоживания, электролиты, углеводы и цинк.

– Однажды тебе аукнутся твои сволочные замашки, – проворчал я, шагая к кассе. Не хотел терять время. Нужно поскорее вернуться в номер на случай, если Брайар Роуз вырвет, например.

– Неа, я молниеносно уклоняюсь. О, кстати. – Себ щелкнул пальцами. – Еще я уговорил отца отдать мне зеленую «Ламборгини» на лето. Было легко его умаслить, когда я застукал, как он жаловался Мануэлю на твой безответственный зад.

Исполнительный директор и правая рука моего отца. Замечательно. Теперь в компании ходят слухи, что я безответственное чмо.

– Я вернусь, как только смогу. – Я стиснул зубы, бросил кассиру несколько банкнот и помчался обратно в отель. – Просто хочу убедиться, что у Брайар Роуз все хорошо.

Себ в кои-то веки стал серьезным.

– Она что, заболела?

– Нет, дело не в этом. У нее выдалась паршивая неделя.

– Чутье подсказывает мне, что твоя станет еще паршивее, когда вернешься.

Порой я всерьез его ненавидел.

– Можешь хотя бы сказать ему, что дело срочное?

Я и сам мог позвонить отцу, но с этим придется подождать несколько часов. Сейчас я должен позаботиться о Брайар Роуз.

– Конечно, если не забуду.

– Не все на свете повод для шуток, Себ.

– Нет. – Он зевнул. – Но этот разговор – да, иначе я бы не смеялся.

– Я…

Но он повесил трубку.

Скотина.

Глава 25

Я резко проснулся, весь мокрый от пота. Рука, обхватившая мое бедро, не позволила сесть прямо.

Член покачивался возле живота. Длинный, толстый, полностью возбужденный. Может, все из-за сна о том, как мы с Брайар были в Париже и она умоляла меня трахнуть ее прямо на улице. А может, оттого, что маленькая нежная ручка сейчас держала его мертвой хваткой.

– Брайар.

Она не шелохнулась.

Простыни сбились комом вокруг наших щиколоток. Но я все равно едва мог различить ее стройный силуэт в темноте.

Я подтолкнул ее в плечо и пришел в ужас, когда она сжала руку сильнее, слегка двигая ею вверх и вниз.

– Че-е-е-ерт.

Она всхрапнула и пнула меня по голени.

Ахтыжгребаноедерьмо.

Я попытался разжать ее пальцы по одному, но она застонала, отказываясь отпускать. Яйца сжались.

– Ты должна отпустить меня, иначе кончу и забрызгаю весь потолок.

Я не преувеличивал.

Пускай мне не нравилось спать со всеми подряд, но я проводил немало времени, знакомя свой член с кулаком. Правда, с недавних пор забросил это дело.

В последние дни я проводил все свободное время в больнице с Брайар.

По утрам наблюдал, как она потягивалась на солнце и с ее изящного плеча спадал рукав. По вечерам она смотрела на меня, прикусив нижнюю губу и маня сделать то же самое. А по ночам я спал рядом с ней и слушал ее тихие стоны.