Паркер Хантингтон – Дамиано Де Лука (страница 25)
— Пообещай, что, когда я проснусь, тебя уже не будет.
Его черты потемнели.
— Рен…
— Пожалуйста.
Он не ответил ни на мгновение.
— Хорошо.
— Спасибо.
Он сел рядом со мной и протянул мне мою безразмерную спальную рубашку. Я влезла в нее, когда он отвернулся. Когда я выпуталась из платья, мое голое бедро коснулось его руки. Он вздохнул, и я почувствовала себя так же, как в подростковом возрасте, — всегда на расстоянии удара сердца от поцелуя.
Когда я откинулась к изголовью кровати, он снова посмотрел на меня.
— Помнишь песню, под которую мы танцевали медленный танец?
Я закрыла глаза и представила себе выпускной вечер.
— Ремейк песни Брайана Адама «Heaven».
— Я услышал ее в лифте отеля сегодня утром. — Его рука потянулась и обхватила мое бедро.
Мы сидели рядом, прислонившись спинами к изголовью кровати, а ноги лежали ровно на кровати.
Я вздохнула от его прикосновения.
— Мы что, с ума сошли, раз делаем это?
— Ты хочешь остановиться?
— Я думаю, это плохая идея.
— А по-моему, нет. — Он переместился так, что его тело оказалось над моим, и наши лица разделяло короткое дыхание. — Если ты не хочешь этого делать, скажи мне. Но если захочешь, я прогоню боль. Я обещаю, Рыцарь.
Я выпустила дрожащий вздох.
— Я не чувствую себя сейчас рыцарем. — Я чувствовала себя пешкой на шахматной доске Маман, неспособной на смелые ходы. Слабое звено.
Как Дамиан мог видеть мою боль?
Я оттолкнула Винсента и Дамиана. Я никогда не смогу вернуть Винсента, но теперь у меня появилась возможность заполучить Дамиана на ночь. Было бы глупо не воспользоваться ею.
Я встретила его взгляд.
— Ты уйдешь, когда я проснусь?
Он не ответил мне.
— Дамиан…
Он прижался своим лбом к моему.
— Да.
Его ответ ранил меня так же сильно, как и помог. Предвкушение бегало кругами по моему телу. Он перелез через меня. Я обхватила его ногами за поясницу, и он впился в мое тело так, что мне захотелось сорвать с нас одежду.
Наши рты встретились — опасность, разочарование и похоть встречались в каждом столкновении наших языков. Он втянул кончик моего языка в рот. Я погладила верх его рта. Один раз. Два. На третий раз он спустил меня с изголовья, толкнул на спину и полностью забрался на меня.
Его руки нырнули под мою рубашку. Он скользнул ими вверх, поднимая рубашку, пока обе ладони не обхватили мою грудь. Я выгнулась дугой, когда он ущипнул меня за соски. Его губы покинули мои, и он зарылся лицом в мою шею, покусывая кожу, поглаживая ее языком и посасывая.
Это было так приятно, что я могла бы заплакать. Я скучала по его прикосновениям. Я жаждала его так, как даже не подозревала. Слеза вырвалась прежде, чем я успела ее остановить. Я не плакала. Это было не по мне. Никогда. Но за последней слезой последовала другая, и я была бессильна остановить ее. У меня никогда не было настоящей семьи. Я не знала, что это слово означает, не говоря уже о том, что я чувствую.
Маму я видела нечасто, а папа мог бы быть и чужим отцом, если бы я его видела. Этот мир каким-то образом выплюнул меня и сделал не такой, как все. Все остальные семьи синдиката в тот или иной момент имели семейные отношения. Товарищество. Преданность. Честь.
Кроме семьи Дамиана. Это объясняло, почему моя душа тянулась к его душе. Мы были родственными душами, а я его потеряла. После этой ночи я потеряю его снова. Последняя слезинка выскользнула наружу, и я быстро смахнула ее, пока он не успел ее увидеть.
Мгновение спустя он, должно быть, почувствовал напряжение в моем теле, потому что остановился и отступил назад, чтобы посмотреть на меня.
Я не хотела, чтобы он уходил, но не могла заставить себя попросить его остаться.
— Ты ведь уйдешь, когда я проснусь?
Он прижал мою голову к своей шее, и хотя я не пролила слез, которые хотела бы пролить, я позволила ему обнять меня.
— Да, — сказал он. — Я уйду.
ГЛАВА 22
Фрэнк Грэйн
ДАМИАНО ДЕ ЛУКА
Рената лежала, прижавшись к моему боку, и время от времени похрапывала. Она сжимала обхватившую меня руку, а я не смел пошевелиться. Ночь прошла не так, как планировалось. Я должен был войти в нее. Я должен был напомнить ей, почему мы так хорошо подходим друг другу. Я должен был заставить ее просить, умолять, кричать от оргазма и умолять меня о еще пяти.
Я даже нормально не поцеловал ее.
Мне предстоял долгий перелет обратно в Техас и целый день встреч. Мне следовало закрыть глаза и немного поспать. Вместо этого я провел ночь с Рен столько, сколько она могла продлиться, наши конечности представляли собой переплетенные, хаотичные узлы, которые я не хотел распутывать. Потом я умолял солнце отступить, чтобы у меня был еще час. Оно не слушало. Даже наоборот, оно встало быстрее. Тем не менее, прошлая ночь была лучшей за все десятилетие, и я нуждался в еще одной, как в предмете первой необходимости.
Это было по-настоящему.
То, что было у нас с Рен, было настоящим.
Я много кем был, но не бредил.
Это. Было. Блядь. Настоящим.
И до тех пор, пока она будет этого хотеть, я буду бороться за нас.
ГЛАВА 23
Неизвестный
РЕНАТА ВИТАЛИ
Я знала, что попросила его уйти, но когда я проснулась в пустой постели, боль в груди напомнила мне о том, какой ужасной была идея быть рядом с Дамиано. Последние десять лет я убеждала себя, что он мне безразличен.
Теперь его нет, и я не хотела, чтобы он уходил.
ГЛАВА 24
Сунь-цзы
ДАМИАНО ДЕ ЛУКА
Дамиан: Я сказал, что я уйду, но я солгал. Я не отказываюсь от нас. Я совершил ошибку, когда ты уехала десять лет назад. Я должен был преследовать тебя лучше. Я не должен был прекращать преследование. Я не повторю эту ошибку. Увидимся на следующем саммите через месяц. Мы не проведем еще десять лет в разлуке, когда мы оба этого хотим. Это происходит, Рыцарь.
Ошибка: Сообщение не удалось отправить. Этот номер недействителен. Пожалуйста, отправьте сообщение повторно, используя действительный 10-значный номер мобильного телефона или действительный короткий код.