Паркер Хантингтон – Дамиано Де Лука (страница 27)

Я ела молча, не отрываясь от изучения Салли. Я впилась зубами в нижнюю губу, раздумывая, стоит ли воспользоваться ее советом. Ведь кого еще я могу спросить? Маман просто сказала бы мне опустить стены, сопровождая это перечислением других вещей, которые я не хотела слышать.

Встав, я отнесла тарелку в раковину и вымыла ее, после чего вернулась на свое место.

— Ты когда-нибудь боялась ослабить бдительность?

— Рядом с парнем?

Я задумалась.

— Да, но также и со всеми, наверное.

Кого я обманывала? На моих стенах было больше охранников, чем в Форт-Ноксе, а жизнь в ловушке, которую я сама себе создала, — это не жизнь. Счастье в последние десять лет было ложью, в которой я обманывала себя.

— Думаю, у большинства людей есть страх потерять бдительность, особенно если в прошлом они прошли через что-то сложное. Возьмем, к примеру, нас с Эриком. После развода свидания кажутся почти невозможными. Каждый раз, когда я уговариваю себя пойти на свидание, мне кажется, что отношениям суждено закончиться, а это ужасное состояние души, в котором нужно вступать в отношения. Ничто не может быть успешным, если ты не дашь этому шанс.

— И что же ты делаешь?

— Ты делаешь прыжок, зная, что ты достаточно сильна, чтобы поймать себя, если никого больше не будет рядом.

— У меня есть подруга, которая встречалась с парнем десять лет назад, и недавно она снова встретила его…

— Твоя подруга… — начала Салли, явно не веря в существование этой подруги. — Что она почувствовала, когда снова его увидела?

— Как будто мир перевернулся с ног на голову, клипсы-бабочки вдруг снова вошли в моду, люди по-прежнему общаются через AOL Instant Messenger, а дискеты стали новым величайшим изобретением нашей жизни.

— Значит, ее чувства никогда не ослабевали?

— Думаю, нет, — согласилась я, потому что кто может забыть Дамиано Де Лука? Я была всего лишь человеком.

— Почему она не попыталась наладить отношения в первый раз?

— Она испугалась.

— Чего?

— Отец парня подошел к моей подруге и пригрозил, — я задумалась, насколько правдивой могла бы быть, но остановилась на незначительной замене, — он бы отрекся от сына, если она продолжила бы их отношения.

— Значит, она ушла.

— Да.

— И она пожалела об этом.

— С тех пор каждый день.

— А отец?

— А что с ним?

— Он все еще проблема?

— Он перестал быть проблемой меньше чем через год после ее отъезда.

— Тогда почему она уехала?

— Она не объяснила парню, почему ушла. Вместо этого она устроила фальшивую ссору и сбежала, потому что боялась, что он остановит ее, если она расскажет ему правду.

— Она могла бы объяснить ему это. Любой разумный человек понял бы.

Я одернула платье, не желая признавать правду.

— Она боялась.

— Чего?

— Проблемы в ее отношениях с парнем никогда не были связаны только с ним. В идеальном мире они бы уже были счастливы в браке. Но мир не идеален, и ее воспитывала женщина, которая показала ей, как никогда не бороться за любовь, и мужчина, который сказал ей никогда не терять бдительности. Так что не только ради парня я не могла ослабить бдительность. Дело было во всех.

Я даже не заметила, как проговорилась, слишком поглощенная осознанием того, что мне нужно решить свои проблемы, прежде чем у нас с Дамиано появится хоть какой-то шанс.

— Могу я дать тебе совет от человека, который видел тебя почти каждый день на протяжении последних семи лет?

— Конечно.

Сочувствие в глазах Салли поразило меня.

— Иногда люди строят стены не для того, чтобы не пускать других. Иногда они делают это, чтобы защитить то, что осталось внутри. — Она протянула руку через стол и взяла меня за руку, отбросив все притворства в разговоре о "подруге". — Помни: тот кирпич, который ты используешь для возведения стен, может стать кирпичом, который ты используешь для восстановления того, что в них находится.

ГЛАВА 26

Лжец знает, что он лжец, а тот, кто говорит лишь часть правды, чтобы обмануть, — мастер разрушения.

Крисс Джами

РЕНАТА ВИТАЛИ

Я улыбнулась Гаспару, дворецкому Маман, когда он с легким поклоном покинул меня и вышел из маминой библиотеки. Мой взгляд остановился на книгах, стоявших на полках, и заметил несколько новых лимитированных изданий, лежавших рядом с коробкой сигар Gurkha Black Dragon, похожих на те, что Дамиан обычно держал в своей спальне. Вот только я никогда не видела, чтобы он курил. Если подумать, я и Маман никогда не видела курящей. Дорогое украшение. Вот чем они были.

Заняв место перед шахматной доской Маман, я выглянула из французских окон от пола до потолка и изучила двух птиц, сидящих на дереве.

— Спасибо, что приехала, Рената. — Маман поцеловала меня в щеку и села напротив. Улыбка на ее лице придавала ей сияние, и я поняла, как папа мог так переживать и быть неуверенным, что она его бросит.

Люди любили Маман. Их тянуло к ней. Она была добросердечной, отзывчивой и такой, которой я могла рассказать все свои секреты. Черт, я даже рассказала ей о существовании Дамиана до того, как он взошел на трон Де Лука. Я рассказала ей о том, как влюбилась в него и сбежала, и доверила ей хранить свои секреты, как доверяла Тиджан, который каждый раз писал захватывающую историю.

С ее связями и магнетизмом развод с Маман поставил бы папу в неловкое положение. Именно поэтому она затаилась в своей крепости в Штатах, а папа держался подальше, чтобы не наброситься на медведя.

Мой взгляд упал на шахматную доску, и я рассмотрела фигуры.

— Ты что-то передвинула.

— Хороший глаз, — похвалила она, улыбка все еще была приклеена к ее лицу. — Конь на F7.

— Это, наверное, самая медленная партия в шахматы за всю историю. Ты играешь именно в эту игру с тех пор, как я была ребенком.

— Да, это игра на терпение.

— Но не быстрые шахматы.

— Быстрые шахматы не приносят удовольствия.

— Скажи это тем, кто ежегодно получает многомиллионные призы в мире по рапиду и блицу.

Ее заливистый смех эхом отозвался в комнате.

— Напомни мне, почему я вырастила умную задницу.

Я подавила улыбку, поджав губы.

— Ты меня любишь.

— Да, люблю. — Ее пальцы проследили за королевой, и она продолжила через некоторое время: — Я привела тебя сюда не для того, чтобы обсуждать быстрые шахматы, Рената.

— Почему я здесь? Не то чтобы мне не нравилось видеть тебя…

— Нам нужно обсудить, что от тебя требуется перед следующим мероприятием.

— Мероприятие? Ты хочешь сказать, что я снова отправляюсь в город?

— Да, ты должна была это знать.