Папа Добрый – Проект «Мышинария» (страница 4)

Метрах в тридцати от входа, притаившись среди стволов деревьев, стоял самый обычный деревенский туалет, с покосившейся дверкой и дыркой в полу. Строение крайне мало для габаритов дракона, вероятно, это гостевое сооружение, ну или намёк для тех, кто пришёл сразиться с могучим существом. Впрочем, на тот момент, этот вопрос меня мало интересовал, было достаточно самого факта существования отхожего места.

Облегчив тело, ощущая всеобъемлющую усталость, я завалился на крохотной полянке, поросшей приятной, мягкой травкой. Надеясь чуть-чуть перевести дух, расслабился, прикрыв от яркого света глаза рукою, незаметно для себя, погрузился в здоровый глубокий сон.

– А это кто тут у нас постельный режим нарушает? – раздалось знакомое бу-бу-бу.

Всего сеансов приёма драконьей крови получилось семь. И каждый раз, её употребление сопровождалось адскими муками, которые ничуть не уменьшались, а с последним кубком, и вовсе усилились.

Дракон, как и было им обещано, заставил меня отмыть его жилище, которое он величественно именовал чертогами. Так что первую неделю, после моего полного восстановления, моими верными спутниками были ведро и швабра, а я удостоился почётного титула первого рыцаря ордена ведра и щётки.

Раз в два дня, приходит Самсон, приносит свежие продукты.

Я рад этому конопатому мальчугану. На данный момент, он мне как старший наставник, учитель и разъяснитель всего и вся. С дракона слов, как с козла молока, и вообще, ведёт себя Горыныч не как ящер, а скорее как кот. Когда наступает условный вечер, сваливает куда-то, и возвращается только под утро. Утро, это когда Радуга встаёт. Днём он дрыхнет мертвецким сном.

Был случай, когда на одной горной тропе, заприметил трёх людей, приближающихся к чертогам. Побежал будить Горыныча, кричал, пинал его в хвост и в гриву, угрожал расправой и тем, что начну гадить по углам. Ни чего не помогало, дракон дрых на полу, пуская слюни. Я уже отчаялся, как вдруг, его глаз открылся, зыркая на меня вертикальным зрачком, бровь вопросительно изогнулась, он втянул ноздрями воздух, и без доли смущения заявил.

– И чего ты тут стоишь? Совсем мышей не ловишь? Нас убивать пришли, а ты решил со мной беседы поговорить?

Когда дракон распахнул двери своего жилища, нас уже ожидали три «свирепых» воина, вооружённые мечами и копьями. Копейщиком был эльф, обычный такой, совсем как на картинках, с острыми ушами. Мечами же были вооружены человеки, ничем не отличающиеся от меня. По правде, говоря, вид у вояк был жалким. Молодые парни, не старше двадцати лет, явно селяне, ибо одеты в изрядно поношенную одежду, и ни каких доспехов. Мои ожидания лицезреть эпическую битву, сродни тем, что красуются в картинках гобеленов, мгновенно рассыпались пылью.

– Ну всё, юноши, сейчас вас будут мал мала убивать. – подумал тогда я.

Но нет, ничего вообще не произошло. Горыныч презрительно глянул на горе воинов, обошёл их кругом, принюхиваясь, потом лёг прямо перед ними, аки кот, и долго так, театрально, почёсывая шею и подбородок, решал, что с ними делать.

Вояки же в это время продолжали тупить, осматриваясь по сторонам, но наотрез не замечали ни меня, ни дверей, ни дракона.

– Тфу на вас. – дракон поднялся и пошёл в свои чертоги. – Ждите здесь.

Воины повиновались, смиренно ожидая возвращение ящера, начали рассматривать кусок бумаги, оказавшийся фрагментом карты.

– Всё, валите отсюда! – приказал вернувшийся дракон, и высыпал под ноги воинам горсть чёрных кристаллов.

Бойцы несколько оживились, чуть придя в сознание, радостно подняли кристаллы, и направились дальше по тропе, обсуждая факт того, что место на карте указано неверно.

Сколько я не просил Горыныча объяснить, что это было, ничего, кроме невнятного бу-бу-бу, так и не услышал. Дракон попросту завалился снова спать.

Вот по этой причине, я и люблю приходы Самсона. Только он может поведать, что происходит.

***

По моим прикидкам, в свободном рабстве у дракона, я уже чуть больше месяца. Сам Горыныч говорит, что скоро я буду готов, и он отпустит меня в деревню, правда не на волю вольную, а в подмастерье к какому-то кузнецу. По причине моей предстоящей свободы, уже месяц я воюю с деревянным чурбаном. Вращающимся столбом, утыканным палками во все стороны. Вы не представляете, как это обидно, получать зуботычины и подсрачники от бездушного бревна. Правда, есть успокаивающее оправдание, вращается оно с разной скоростью, да ещё и расположение палок меняет, время от времени. Но, сейчас я уже довольно неплохо блокирую удары, и уклоняюсь от них. А вот в самом начале, проигрывал и по очкам, и по физическим показателям. Даже сломанные кости и выбитые зубы были, но кровь дракона, что течёт по моим венам, быстро всё восстанавливала. Вместе с излечением, я получил бонус регенерации.

Самсон говорит, что это не единственный положительный эффект. От драконьей крови глаза меняются, ночью можно видеть как днём, а самое главное, те, в ком течёт кровь дракона, способны подчинять себе чужую волю. Так что теперь, я не только обладатель сверх быстрой и сильной регенерации, но и янтарных глаз. Зрачок, как и прежде, чёрный, круглый. С подчинением как дела обстоят, не знаю. Ни дракон, ни Самсон, мне не подчиняются. Последний так вообще, лупит меня палкой, так как дракон велел ему, подтянуть меня в фехтовании. И если огребать от чурбана было обидно, то получать от двенадцатилетнего мальчишки, ещё и стыдно. Проигрываю по всем статьям, на потеху Горынычу и самому Самсону.

Немного стал разбираться в местном мироустройстве, опять же, благодаря мальчишке. Не знаю, что б я вообще без него делал.

Мир, в котором я нахожусь, очень неоднозначный. Всё, о чём я узнал, кажется мне странным и не естественным. Но, увы, иного мира я не знаю, хотя есть стойкое ощущение, что другой мир, я просто не помню. Да, здесь обитают люди, драконы, эльфы, гномы, оборотни, что теперь мне кажется вполне нормальным. У каждой расы существ есть собственное государство, но границы при этом абсолютно формальны. Множество профессий, как военных, так и мирных, законы, политика, торговля, деньги, в виде медных, серебряных и золотых монет. Есть всё, что, не смотря на сказочность, делает этот мир нормальным, если бы не пара «но». Ведьмы и маги. Причём все они разные, по своей специализации. Нет таковых, кто могут всё. Земные, мастера врачевания и зельеварения, водные, укрощают водную стихию, есть маги огня и света, и маги ночи. Последние специалисты по мозгам, обмануть, запутать, сбить с пути. Мошенники, одним словом.

Ведьм и магов мало, можно даже сказать, что это редкость. Как правило, все колдуны находятся на довольствии у правителей, или иных сильных мира сего, но есть и отшельники, одиночки.

И что мне кажется странным, у всей этой магической своры, нет ни заклинаний, ни волшебных палочек, только воля, опыт и сила мысли.

Но самое интересное, это то, вокруг чего крутится этот мир. Крутится в переносном смысле. В прямом, всё предельно просто. Как говорят звездочёты, а такие здесь тоже имеются, в центре мира расположена звезда, имя которой Радуга. Вокруг неё вращается планета, которую большинство, так и кличут, Планета. Но есть и те, что называют её Мышинария. Это, как правило, учёные мужи, что служат в академиях больших городов. Наверное, как раз с названием планеты и связано, что на многих гербах, присутствуют изображения мышей и крыс. На таком же расстоянии от Планеты, как сама Планета от Радуги, вращается ещё одна звезда, по имени Афелиста. Оборот вокруг Радуги она совершает за четыре оборота планеты, вокруг центрального светила. Вот и получается, что полноценные ночи на планете, случаются только тогда, когда Афелиста скрыта Радугой.

В переносном смысле, мир вращается вокруг кристаллов.

Вы уж меня простите, без математики тут не обойтись.

Всё начинается с чёрных кристаллов. Приятные на ощупь, бархатистые чёрные камушки, похожие на семечку подсолнуха. Такие кристаллы можно собрать в брошь, на подобие той, что на груди Самсона. Сами броши называются оберегами, их форма, материал, значения никакого не имеют. Оправой для кристаллов может быть и золото и медь, зависит от богатства владельца. Семь чёрных кристаллов броши, это, так скажем, отправная точка.

Если в ночь, которая длится не менее четырёх часов, то есть, что бы ни одно из светил не выступало из-за горизонта, восемь чёрных кристаллов положить на специальный алтарь, то из семи получится один чуть светлее, а восьмой, будет растворён алтарём в качестве уплаты за его работу. Полученный кристаллик, будет называться «одна восьмая».

У алтарей нет служителей и расположены они практически везде, в городах и в крупных деревнях. Есть и такие, что могут встретиться посреди леса, в чистом поле, в горах и диких пещерах.

Потом, кристаллы одной восьмой, можно подвергнуть слиянию, по тому же принципу, и на алтаре появится кристалл две восьмых. Ну и так далее, пока не насобираешь нужное количество кристаллов восемь восьмых, соответственно, из которых, алтарь соберёт белый кристалл. А их, как вы понимаете, нужно семь, что бы собрать работающий оберег.

Вот и получается, что на изготовление одного белого кристалла нужно отыскать сто тридцать три миллиона четыреста шестьдесят восемь тысяч двести тридцать четыре чёрных семечки, ну а дальше, умножьте сами. Благо встречаются черныши везде и всюду. Можно накопать целую горсть, ковыряясь на грядках, обнаружить внутри пойманной рыбы, да и просто, сунув руку в карман. И никто не знает, откуда они вообще берутся. Но, есть шанс обнаружить камни и светлее. Но с ними сложнее. Камни помнят энергию своего создателя, и если он кому-то принадлежит, и просто утерян, камень будет жечь вам руку. Он бесполезен для создания оберега, его нужно разобрать. Сделать это могут только кузнецы, да и то не все, и при этом, камень распадётся не на семь, более тёмных, а на три. Ну, в лучшем случае, на четыре, что редкость. Один из кристаллов придётся отдать кузнецу, такова плата за работу. Вот теперь, эти камни ваши, как только возьмёшь их в руки.