Папа Добрый – Проект «Мышинария» (страница 29)

От дома Самсона, лесной тропой добрался до пещеры Гора, где меня уже ожидали драконы.

Пару дней пришлось провести в пещере, изучая книгу. В ней действительно встречались описания уникальной дружбы человека и дракона, но не единственного намёка на то, как они перемещались. Человек восседал на драконе, и всё. Как он держался? Использовалось ли для этого какое-то приспособление или волшебное слово? Ничего. Абсолютно ничего.

Пришлось поделиться с Горынычем проблемой и наблюдениями, что не привело ящера в восторг, и тот разразился тирадой смачных ругательств в мой и Илен адрес. А та, в своей обычной манере, ещё больше раззадорила дракона, обвив меня хвостом и облизав шершавым языком от живота до лица.

После часа ругательств, чтения нотаций, и взывания к предкам, дракон, на мой взгляд, от безысходности, обратился ко мне.

– Тим, ну ладно она дура малолетняя, ей ещё трёхсот нет, но ты-то взрослый мужик, объясни ей, что есть определённые нормы поведения.

– Успокойся, Горыныч. – попросил я. – Чем больше ты и Дара беситесь, тем больше провоцируете Илу. Она бунтарь, считающий, что многовековой уклад тоже претерпевает изменения со временем. Она лишь пытается вам доказать, что люди и драконы могут сосуществовать рядом, не становясь слугами друг другу, или врагами, не теряя собственного достоинства, и не принижая достоинства других.

– Но ты читал книгу, там говориться…

– Я понял, что там говориться. – перебил я дракона. – Драконы были призваны предками, что бы уничтожить людей, восставших против них. Это случилось когда появился Ведающий. А теперь ответь, когда это было?

Горыныч задумался.

– Вот видишь, это было так давно, что ты не можешь ответить. Даже книга не в состоянии сказать, как давно это случилось. Так что не обижайся, в вопросе перемен, я на стороне Илы, но твой с Дарой консерватизм, ни в коем случае, не осуждаю.

Горыныч вновь задумался над моими словами.

– Надо было тебя убить. – выдохнул тот. – Но, теперь уж поздно. Ладно, пошли, поможем вашей неразрешимой проблеме.

В сокровищнице Гора, в каких-то очень дальних углах, под кучами всевозможного хлама и реальных драгоценностей, обнаружился небольшой отрез ткани, упакованный в кожаный мешок.

Грубая, серо-зелёная, даже сказал бы, болотного цвета ткань, явно не предназначалась для шитья рубашки и вечернего платья. Плотность у неё была такова, что по ощущениям она могла бы сравниться с брезентом, но при этом, была легка и пропускала воздух, если через неё подуть.

– Это ткань тёмных эльфов. – сообщил дракон. – Именно из такой, был сшит костюм наездника, упомянутого в книге.

Я развернул отрез и набросил его край себе на плечо. Ткань легко скользила сама по себе, но очень надёжно зацепилась за мою куртку. При должном усилии, она оторвалась от неё с характерным треском липучки.

Ну что ж, вполне симпатичная ткань, матовая, хаки, с приятной фактурой и приятными ощущениями при контакте с кожей. Ила тоже по достоинству оценила качество материала и свои тактильные ощущения.

– Кстати. – подвёл итог Горыныч. – Нигде не сказано, но я отчётливо помню, что когда читал книгу в детстве, там говорилось, что наездником был тёмный эльф.

Выходя из сокровищницы, Ила окликнула меня еле слышно.

– Тим, это правда, что ты обо мне сказал Гору? Ты, правда, так думаешь?

– Абсолютная правда. – подтвердил я.

– А? – Ила чуть замялась. – С точки зрения людей, я красивый дракон?

– Не знаю, как с точки зрения всех людей, но с моей, ты самый красивый дракон на свете.

С этими словами я поманил жестом к себе Илу, и обнял её за шею.

Глава 11

Чудовицы встречали меня новостями, скопившимися с момента моего ухода в Чапли.

Возвращаясь домой, специально свернул в сторону дома Диниши, желая разместить новый заказ на пошив костюма.

Дин округлила глаза, когда перед ней, на столе, я развернул отрез.

– Скажи честно, ты точно картограф? – спросила она, проведя ладонью по ткани.

– Ну, да. А что не так?

– Ты знаешь, сколько стоит такой отрез?

– Нет, и знать не хочу. Мне его дали на прокат, так сказать. Отрежь столько ткани, сколько необходимо для костюма, остальное я должен вернуть.

– А где ты его взял?

– У друга.

– Точно? – Дин прищурила глазки. – Тебя искали тёмные эльфы.

– Не переживай, я не крал. Мне действительно дал отрез друг, и я действительно должен вернуть оставшееся. А, что хотели эльфы?

– Я и не думаю, что ты вор. Но они себя вели так, словно ты им что-то должен. Они пришли, и долго расспрашивали, где ты бываешь, куда уходишь, с кем общаешься.

– Почему они пришли к тебе? Логичней же было узнать всё в трактире.

Дин обозначила себя жестом, проведя рукою сверху вниз, и как бы предлагая логически поразмыслить.

– Ну да, согласен. – отшутился от своей недогадливости. – Я бы тоже обратился к самой красивой девушке.

– Ой ли? – улыбнулась Дин. – А как же Афа?

Я потупил взгляд, и точно знаю, уши мои были багровыми. Замялся, как школьник, не подготовивший уроки, искал, что ответить, чтобы оправдаться.

– Ой, да успокойся ты. – рассмеялась Дин моему смятению. – Чего застыдился? Понятное же дело, мужчин мало, женщин много, каждая хочет быть чуть-чуть чьей-то. Глупо было бы, со стороны Афы, жить с таким мужчиной под одной крышей и не воспользоваться этим.

– Давай я к тебе перееду, будешь пользоваться ты. – предложил глупость, ибо всё остальное, было ещё глупее.

– Нет уж. Мне вполне хватает тебя в том объёме, в котором ты есть. Ты появляешься именно тогда, когда это нужно. Ты только не обижайся, но чтобы жить с мужчиной, его нужно любить, а я…

Я прикрыл ей губы указательным пальцем.

– Давай не будем выяснять отношения, я всё прекрасно понял. Кстати, это твоим мальчишкам.

Развернув тряпицу, продемонстрировал два коротких медных меча, что откопал в сокровищнице дракона. Это явно была какая-то бутафория, служащая недорогим украшением, или предназначенная для некоего антуражу, например, для добавления на герб или под чучело животного, как это было сделано в трактире Рафата. Там, под головой оленя, перекрещивались маленький лук и несколько стрел. Выглядело, очень атмосферно.

Никакого боевого применения этим мечам не было, а их размер, просто кричал о том, что для детских игр в рыцарей и разбойников, лучшего применения им не найти.

– А ты коварный человек, Тимофей. – заявила Дин, кладя руку на моё плечо. – Может, когда-нибудь, моё сердце дрогнет перед тобой.

Она подтянулась на носках, и нежно прикоснулась своими губами к моим.

Мерки с меня Дин снимать не стала. Наверняка, у неё сохранились старые, но мне она кокетливо заявила, что все размеры помнит на ощупь. А ещё, она попросила меня взять её с собой в Бобур, когда я пойду туда в конце декады.

Историю о том, что меня искали тёмные эльфы, поведала мне и Афа с отцом. Опять же, никакой конкретики. Приходили, спрашивали, интересовались. Ждали двое суток, щедро расплатились за ночлег, были вежливы и учтивы. Но всё же, Афа была более наблюдательна, и подметила, что эльфы были без оружия, а на ногах у них были ботинки, вроде моих.

Удивительно, но появление странной четвёрки никак меня не тревожило. Во сне мне обещали, что за мной придут, но бросаться на шею своим возможным спасителям, не планировал. Уж очень странным мне казался разговор медсестры и невидимого собеседника, и особенно бумажка, с «два миллиона».

Еще это утро отметилось странным и совсем неожидаемым сюрпризом.

На столике, возле кровати, был обнаружен кристалл четыре восьмых. Это точно был не мой и из одежды выпасть он никак не мог. В сокровищнице Горыныча я к кристаллам даже не прикасался, хотя, там встречались камни и покруче.

Афа сказала, что иногда такое случается, что люди обнаруживают дорогие кристаллы в самых неожиданных местах, но сама, видит подобное впервые. По её мнению, кристалл приволокли мыши, шастающие везде и всюду.

Даже я уже привык к постоянному присутствию этих грызунов, а для местных, они и вовсе были в порядке вещей. Как с вредителями и разносчиками болезней с ними не боролись, и видать, именно за это, серые, иногда расплачивались драгоценностями.

Хвостатые везде. На улицах, в домах, на рабочих местах, в кухнях, но самым излюбленным местом их сборов, были спальни. Сюда мышей набивалось в безумных количествах, и они с неподдельным интересом наблюдали за совокуплением людей, осаждая все доступные выступы, мебель и полки, занимая места, словно в театре.

Многие из мышей были столь наглыми, что не боялись приближаться к человеку и позволяли себя гладить. Бывали такие, что буквально следовали за человеком по пятам, а иногда и вовсе, становились домашним питомцем, и не покидали человека ни на шаг, разъезжая у того на плече.

– Это тебе мыши кристалл принесли. Забирай. – предложил я Афе.

– Вряд ли. Комната твоя, выходит и кристалл твой.

– В одной далёкой стране, говорят: – Кто раньше встал, того и тапки. Забирай.

Афа взяла кристалл и тут же отбросила его обратно на стол.

– Жжётся. – заявила она, дуя на ладонь.