Папа Добрый – Да будет тень (страница 8)

После обеда, минут десять посидели в обнимку, дожидаясь возвращения ремонтного дроида, который обратно, почему-то, не торопился.

Лера поднялась с пола, потянулась, прогибаясь в спине, спустилась с корабля на землю к местной флоре. Села перед каким-то мхом, начала пристально рассматривать. Павел попросил её ничего не трогать руками, а сам отправился в одно из открытых подсобных помещений, где его внимание привлекла выделяющаяся орнаментом стена.

На торцевой стене, в одном единственном месте, имелись продолговатые выступы. Сантиметров шесть-семь высотой, и около восьмидесяти длиной. Прямоугольники выступали на сантиметр из стены, всем своим видом говоря, что это какой-то стеллаж. Располагались выступы снизу вверх через одинаковое расстояние. Всего их было пятнадцать штук. Павел сначала решил, что это выдвижные полки, но похоронил эту мысль из-за слишком малого расстояния между ними. Рядом с прямоугольниками, располагались выступы квадратные, тридцать на тридцать сантиметров. Так же выступали из стены на сантиметр, располагаясь, вертикально друг над другом.

Вряд ли это такой дизайнерский ход. – думал Павел. – Помещение техническое, значит и назначение у этих выступов должно быть техническое. Вспомнился металлический шкаф в мастерской у Павла, в выдвижных ящиках которого хранилась мелочёвка, болтики да гаечки.

– Точно! – Павел повеселел. –Ящички.

Попробовал зацепить выступ руками, потянуть на себя. Пальцы соскальзывали, зацепиться было не реально.

– Не тянется, значит толкай. – комментировал свои действия Павел.

Провёл по выступу пальцами сверху, снизу, по лицевой поверхности. На краях последней, обнаружил небольшие углубления. Одновременно надавил в этих местах большими пальцами. Лёгкий щелчок, выступ сначала вдавился, а потом из стены выкатился встроенный ящик. Павел извлёк его, положил на верстак. Обнаружил с боку застёжки, открыл.

Это был кейс с набором ручных инструментов.

Первый, напоминал длинный, обоюдоострый, сантиметров тридцать нож. Скорее даже не нож, а что-то вроде ножовки по металлу. Второй и третий инструмент, походили на револьвер, с каким-то экранчиком с боку. Четвёртый, явно выполнял функцию шуруповёрта или гайковёрта. Набор шестигранных головок, для имбусовых болтов и винтов, находился здесь же. В квадратных ящиках находились какие-то цилиндрики, разных цветов, длины и диаметров.

– Интересно, – подумал Павел. – корабль вроде как уже разбирают, но до сих пор не обследовали на предмет полезных вещей. А может, и осмотрели уже всё, да только моим находкам грош цена, вот и не позарился ни кто. В любом случае, стоит показать Виру. Кстати, нет его до сих пор, хотя обещал быть к обеду. Надо посмотреть, как там у Лерки дела.

Лера ползала среди местных растений, пытаясь влезть куда-то под импровизированный пандус.

– Чего интересного обнаружила? – Павел потянул Леру за ногу.

– Да подожди ты! – брыкнулась та. – Отпусти!

Павел отпустил, и Лера заползла глубже.

– Вот, теперь тяни!

Извлечённая Лерка, держала в руках пистолет. Маленький, тоненьки, модель для дамской сумочки, не дать, не взять.

– Во, это находка. – Павел многозначительно поджал губы и покивал головой. – Спрячь, не свети пока.

– А ты, нашёл что-нибудь?

– Наверное, хлам, кругляш какой-то и ящик с неработающими инструментами.

– Я вот ещё что обнаружила, – продолжила хвалиться Лера. – этот мох. Он как наш подорожник. Если его приложить к порезам, то кровь останавливает и даже ранки затягивает. Вот видишь? – и она продемонстрировала свои колени.

– Тут этим мхом почти всё затянуто, интересно, почему за столько лет он не заполонил все корабли. – подметил Павел.

– А он свет любит. Внутри и в тени не хочет расти. Ещё он цепкий. Если оторвать пучок и поднести к небольшому камушку, то мох за него крепко зацепится. Я это поняла, когда его с пальцев стряхнуть не смогла.

Лера оторвала пучок мха и показала фокус с камнем.

– Те зелёные цветочки светятся в темноте, как фосфорные. Я так пистолет увидела, когда цветок под железки закинула.

– Договаривались же, руками ничего не трогать.

– Ну, так-то ты тоже трогал.

Из-за поворота показалась платформа.

Вир подъехал к кораблю, остановился напротив срезанной брони, опустил платформу. Провёл какую-то манипуляцию, словно печатал что-то на рукаве комбинезона.

С платформы поднялась летающая тарелка. Да-да, самая заправская летающая тарелка, какие изображали в старых фантастических фильмах и комиксах. Тарелка бесшумно добралась до элемента брони, выпустила к нему не то лучи, не то молнии, приподняла, и двинулась обратно к платформе.

– Пообедали уже? – подойдя к ребятам, поинтересовался Вир. Снял рюкзак.

– Пообедали. – отозвалась Лера.

– Ну, молодцы, значит разобрались. Вещи вам привёз, примеряйте, раз не сбежали ещё.

Он достал из рюкзака два комбинезона, ботинки и две фляжки с водой.

– Комбинезоны приблизительно вашего размера, обувь тоже, но без нейросетей их точно не подогнать, походите пока так. Обувь пока можете не менять, чтобы ноги не сбить. А вот переодеться, прям рекомендую. Комбезы простенькие, первого поколения, но, всяко лучше чем то, что на вас. Не горят, не промокают, да и просто так порвать или порезать их нельзя. Пока пользуйтесь, потом, может, найдём, что получше. – разогревая свой обед, проинформировал Вир.

Павел сменил одежду прямо на улице, но свои ботинки пока оставил. Лера же переоделась внутри корабля. Комбинезоны на них сидели мешковато, а Лерен комплект, был ей очень великоват. Рукава почти полностью скрывали руки, торчали только кончики пальцев. Ботинки Лера тоже пока менять не стала.

– А да, – жуя, вспомнил Вир. – Паш, там на платформе два рюкзака, сходи, возьми, они теперь ваши.

Павел принёс рюкзаки и с недоумением посмотрел на Вира. Рюкзаки были добротные, вместительные, но абсолютно без лямок. В глазах Павла повис немой вопрос.

– Точно, – сообразил Вир. – пока используйте как сумки, как нейросеть установится, само всё заработает.

– У вас тут без нейросети хоть что-то делается? – спросил Павел.

– Дети. – выпалил Вир, скосил взгляд на Павла, потом на Леру, и улыбнулся.

Вир доел обед, выкинул упаковку и жестом затребовал обратно свою фляжку с водой.

Подавая Виру фляжку, Лера поинтересовалась: – Вир, а мне показалось, или ты на самом деле только к нам проявляешь повышенный интерес? С чего вдруг?

– Охо-хо-хохо-хо-хох. – протянул тот в ответ. – Много дурных вопросов задаёте. А зря. Вы мне лучше похвалитесь, что сыскать интересного смогли.

– Ерунду какую-то. – взял на себя инициативу Павел, протягивая кругляш.

– Полезная штука. – Вир поставил кругляш на землю, раскрыл, задержал над ней руку. – Разряжена. Но это не проблема.

Достал из кармана комбеза какую-то сеточку метр на метр, с очень мелкой ячейкой, расстелил на солнце, поставил в центр кругляш.

– Пусть заряжается. – пояснил он. – Что ещё интересного?

– Инструменты.

– Показывай.

Павел проводил Вира в помещение, где он обнаружил инструменты и цилиндры. Вир всё осмотрел, оценил многозначительным жестом содержимое ящиков и место их хранения.

– Смотри и запоминай. – обратился Вир к Павлу. – Это вибронож, это к нему батарея. Откручиваешь тыльник рукоятки, вставляешь, закручиваешь. Всё, можно работать.

Вир включил нож. Лезвие завибрировало с такой частотой, что все зубчики слились в единую острую, как бритва грань.

– Тут не только вибрация, тут ещё и энергия подаётся на грань ножа. Так что режет всё подряд, и дерево, и пластик, и практически любой металл. – Вир показал работу ножа на поднятой железке. Разрезало, как по маслу.

– Дальше, – продолжил Вир, демонстрируя держак и плазморез. – этот, с чёрным экраном, для сварки. Батарея меняется как и на оружии. Сюда нажал, старую извлёк, новую вставил. Хватает надолго. У резака, это у которого экран синий, ещё есть отверстие для установки режущего элемента. Как правило, что-то мягкое, вроде олова, но подойдёт и простое железо. Батареи к ним эти, чёрные. Экран вот так поднимаешь наверх, разворачиваешь, можно работать. Установишь нейросеть и базы знаний техник, научишься.

– Да я, так-то умею.

– Без нейросети? – удивился Вир.

– Ага, без неё, родимой.

– Ладно, потом разберёмся. Дальше…

– Это гайковёрт, – прервал обучение Павел. – это головки к нему, батарея вставляется вот здесь.

– Правильно. – Вир совсем опешил. – Батарея оранжевая.

Потом Вир с минуту пристально смотрел на Павла, будто старался прочесть мысли или увидеть что-то в глазах.

– А как ты догадался, что здесь в стене эти ящики?

– Да никак. Торчат прямоугольники из стены. Все стены гладкие, а тут торчит. Подёргал, никак, нажал, выкатилось. Да у меня, по сути, в мастерской такой же шкаф с инструментами. А тут наверняка мастерская была. Вон верстаки, запчасти какие-то, приспособления всякие, явно для технических работ.

– А вы точно дикие? – усомнился Вир, и обернулся, почему-то, к Лере. – Может вам просто память отшибло где-то, и вы случайно по-русски заговорили?