Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс второй (страница 7)
Допел я, отбегая от дерева, в ветвях которого опасно покачивался отрубленный сук.
В моей руке был артефакт, который, с огромной долей вероятности мог быть тем самым, ради которого и затевались поиски.
– Как вообще такое возможно? – недоумевала Яшма. – Это какова же была вероятность, что всё так сложится.
– Ты о чём?
– Ну смотри. – начала по полочкам раскладывать она. – Чреда случайностей. Мы случайно остановились именно в том месте, где останавливался Биисант. Случайно решили искупаться. Совершенно случайно белка утащила кулон, и случайно я напоролась на кончик артефакта. Возьмись я за ветку левее или правее, не почувствовала бы его укола.
– Ну, – возразил. – кое-что совсем не случайно. Мы намеренно шли маршрутом О́тиса.
– Я не о том. – перебила Яшма. Мы могли расположиться в любом месте, там, там или там. – она указала в трёх разных направлениях. – Но нет, мы расположились под тем самым дубом, под которым я оставила свой кулон, и в котором оказалось дупло с любопытной и вороватой зверушкой. Такое невозможно просчитать. Но ты всегда была уверена, что мы отыщем артефакт. Как и тогда, в пещерах Ми́тоса.
– Всё это называется роялем в кустах. Удачей. Ну, или чуйка, если так больше нравится. – не мог же я рассказать, что поиски артефакта одобрил Валлариан. Точнее, не столько одобрил, сколько рекомендовал. Давно подозреваю, что этому бестелесному подвластны будущие события, хоть он и говорит, что не в состоянии на них влиять. Всё-то он знает наперёд. Ну, или, почти всё.
– Я поняла. – осенило Яшму. – Наверняка мы не первые, кто прошёл маршрутом Биисанта. Никто не догадался посмотреть наверх. Все рыли землю. Искали там, где искали и мы. Это же давно было. О́тис снял артефакт, повесил на ветку молодого дубочка, а потом, по каким-то причинам забыл про него. Отвлекли, или началась какая суета, кто теперь разберёт. Потерял удачу. Погиб. Все искали на поле сражения, а кулон всё это время висел на ветке. Время шло, дуб рос, становился выше и выше. Артефакт врос в ветку со временем. А люди всё продолжали копать землю.
– Яшма, ты настоящий следователь. – согласился с её предположением я. – Смотри, какое красивое дополнение получается в историю легендарного полководца.
– Я серьёзно. – чуть не надулась ящерка, думая, что я над ней подтруниваю.
– И я. Вот до меня только сейчас дошло, как артефакт на такой верхотуре оказался. – соврал, подобная мысль появилась ещё когда ножом ветку колупал. А ещё припомнились слова Прозрачного, что-то вроде того, что смотреть нужно не только в пространстве, но и во времени.
Даже спустя столько времени артефакт и цепочка, на которой он висит, были, как новые. С первого взгляда очень простая безделица, тянущая на бижутерию хорошего качества. Но, стоит взять в руку, как ощущается нечто особенное. Словно у тебя в ладони реальное морское животное, которое просто замерло, затаилось, чтобы при удобном случае соскользнуть и вернуться в родную стихию.
Конёк объёмный, рельефный с обеих сторон, и если вглядеться, то можно увидеть бесчисленное количество мелких надписей на древнем языке, что при беглом взгляде выглядят как чешуйки. А чёрная бусинка глаз вообще нечто особенное. Она не блестит и не отражает, и под некоторыми углами зрения превращается в бездонную пропасть. Чёрная дыра в миниатюре.
– Давай продадим артефакт на родине Биисанта. – предложила Яшма. – Не хочу опять торговаться в Дарвазе.
– Они предлагают пятьдесят тысяч. – напомнил я.
– Ага, как в прошлый раз начнут сбивать цену. Нам надо подумать, проверить, да и вообще, что-то мы во многом сомневаемся.
– А если в Гьяра Бахе предложат меньше?
– Да и плевать. Так будет честнее, мне кажется. Пусть артефакт вернётся туда, где он появился. А маки для ремонта Арго мы ещё добудем. В конце концов, всегда можно съездить на Ми́тос, и взять в озере ровно столько, сколько необходимо.
Я улыбнулся этому предложению. Всё-таки, богатства это зараза та ещё. У меня тоже были подобные мысли. Зачем корячиться, если можно этого не делать.
Спалось у озера замечательно. Если бы не беспокойные соседи, в лице рыжей воровки, спали бы до обеда. Та появилась поутру с товарками, желая жестоко отмстить за вчерашний беспредел, что мы учинили на дереве.
Поначалу Самандари их успешно отгоняла, но под финал, имею ввиду момент нашего окончательного пробуждения, хвостатые обнаглели настолько, что без всякого зазрения совести штурмовали наши рюкзаки. Пришлось делиться едой с нахалками. Так что, мятные печеники к чаю, разошлись меньше чем за пять минут. Хитрюги таскали их куда-то, скорее всего ныкали, и возвращались, демонстрируя пустые лапки.
Попрошайничество вызвало восторг у Яшмы. Во-первых, она никогда таких зверьков раньше не видела, во-вторых, смеялась до слёз, когда те садились перед ней, складывая лапки в умоляющий жест.
– Каникулы у нас или нет? – спросила Яшма. – Предлагаю сходить в порт, вдруг место на корабле ещё свободно. Потом закупить продукты, и вернуться сюда. И до самого отплытия жить тут дикарями.
Идея мне понравилась, но баловства ради, спросил у нежити, хочет ли она провести на природе несколько дней. Самандари удивила обоих, кивнула и сложила перед грудью ладони, аки белочка.
С кораблём почти повезло. Капитана на судне не оказалось, но старпом зарезервировал за нами одну каюту, как оказалось, последнюю из свободных. Так что, на обратном пути будем ютиться втроём. Пледы есть, организуем для Самандари постель на полу.
Рассчитались с хозяевами чердака. Поблагодарили за гостеприимство, предупредили, что больше ночевать не придём.
Заглянули в парочку продуктовых лавок. В одну без проблем, в ту, что булочная, а вот во вторую, в бакалею, с нежитью было нельзя. Пришлось привязывать Самандари к специальному креплению на столбе, чуть в стороне от входа. Ничего не поделать, таковы правила.
Продукты взяли самые бесхитростные: хлеб, немного комкового сахара, кулёк смеси сухофруктов, маленькую коробочку чая, точнее травяного сбора, приятного и очень душистого.
Когда вышли, даже не сразу и сообразил, что происходит. Потребовалось оперативное вмешательство и наведение порядка.
Несколько босоногих мальчуганов, окружив со всех сторон Самандари, задирали длинными прутиками подол её сарафана.
– Эй, мелочь пузатая! – возмутился. – Вот я вам сейчас этими хворостинами жопы-то надеру!
– Да ладно, – одёрнула меня шёпотом Яшма. – мальчишки же.
– Рано им ещё смотреть, как под платьем тётка устроена.
Пацанва прутиков не побросала, но в сторону отбежала, выпучив глаза.
– Нашли семь отличий? – подколол их, отвязывая Самандари.
– Почему семь? – спросил один из мальчуганов, что выглядел самым младшим.
– Да, почему семь? – поддержал другой, постарше.
– Потому что семь.
– Врёшь. – возразил самый старший, или самый смелый, и пацаны зашушукались между собой.
– Говорю же семь. – улыбнулся я. – Плохо смотрели значит.
Озадаченная пацанва зашагала по улице, а их негромкий совет принялся перерождаться в спор.
– Откуда семь-то? – повторила вопрос мальчишек Яшма.
– И ты туда же? – рассмеялся над озадаченной подругой.
– Не, ну, правда, почему семь-то?
Ночью приходил Валлариан.
Удивительно, но с его появлением даже на природе возникает ощущение чего-то не реального. Чувство замкнутого пространства, или помещения, а всё окружение становилось какой-то декорацией.
– Так ты пятилетку будешь Сирену собирать. – возмутился, получив очередную частичку её сознания, очевидно столь небольшую, что даже не ощутил.
– Ты куда-то торопишься?
– В мужичковое тело хочу.
– Кто про что, а … – не закончил поговорку Прозрачный. – Всё же, надо отдать Джоре должное, два инстинкта они довели до совершенства.
– Кто такие, что за Джоре? – с инстинктами мне всё было понятно, а вот о незнакомцах услышать интересно.
– Не важно. – открестился от ответа Валлариан.
– Опять не пойму?
– Поймёшь, но времени нет.
– Э-э-э! Ты чего? – попятился от протягивающейся в мою сторону руки-щупальца.
– Хочу помочь.
– Не-не, нахер не надо. С прошлого раза терзают сомнения, не трахнул ли ты меня. Перетопчусь как-нибудь без вашего участия.
– Как знаешь. – согласился Валлариан и коснулся лба Самандари. – так-то лучше.
– Что ты с ней делаешь?
– Поправляю твои недочёты. Отвар же сам готовишь, а лишнее из него удалять не умеешь.
– Валлариан, – я посерьёзнел, и надеялся на честный ответ. – скажи, это всё надолго?