Папа Добрый – Да будет тень. Чародеи. Курс второй (страница 11)

Как не странно, больше всего девушки радовались шестому члену команды в бытовом плане. За те два-три часа, что зельевар проводил в подземелье, одежда на них становилась, хоть выжимай, и ужасно воняла потом. Теперь была возможность улучить момент, и выделить одного делегата, что успеет состернуть одежду в гроте, и развесит её в коридоре, где она до вечера высохнет на слабом сквозняке.

Вечером приходил надзиратель. Девушек провожали в их каземат, кормили, и выводили на улицу минут на тридцать. К этому времени уже было темно, да и ничего кроме высокого забора они бы всё равно не увидели.

Попадали они на внутренний двор большого дома, выходя из подземелья через сарай, что отлично маскировал вход в подвалы. И дом, и забор примыкали к отвесной скале, перекрывающей половину чёрного неба, так что, луна в небе и трава под ногами были единственными напоминаниями о существовании жизни на поверхности.

Иногда из дома доносились пьяные мужские голоса, смех и женский задорный визг.

Пифи́та считала дни своего пребывания в неволе. Выходило, что в школе уже встретили первокурсников, провели «Определение», и наверняка, обнаружили отсутствие ученицы. Её точно станут искать, вот только, как быстро смогут найти. Для начала, попробуют выяснить, в каком направлении она убыла. Обязательно свяжутся с Радо́ром, Вик наверняка выяснит в первую очередь, не убежала ли Пифи́та к нему. Попробуют связаться с домом, ведь огромное количество студентов на каникулах ездят домой. Впрочем, какой Радо́р? Вик же знает, что Пифи́та отплыла вместе с Сиреной и Яшмой. Ну, конечно же, все решат, что она отправилась с ними. А вот когда вернётся пиратская дочь, большой-большой вопрос. Этой сладкой парочке очень многое позволяют, так что, по времени отсутствия её могут и не ограничивать.

Оставалось только ждать, уповая на то, что Сирена первая подымит панику, не обнаружив подругу в школе, и директор обратится в гильдию магов, для привлечения следователей, о поисковом даре которых слагаются легенды.

Время шло, Пифи́та ждала, приспосабливалась, и мирилась со своим положением рабыни. Валилась с ног каждый вечер, уставшая физически, и от внутренних переживаний.

Глава 28. Немного о правосудии

Что такое утро на панике? Это я, врывающийся в парафисрий, обозначив свои намерения быстрым «тук-тук» в дверь, и не дожидающийся приглашения.

Пыл мой мигом поугас, как только я попал под пристальные взгляды двух директоров. Особенно меня напрягло присутствие эльфа, чью рожу мне видеть очень не хотелось. После того происшествия на Ааркатике, эта скотина даже не извинился за свои проделки. Что мне толку, что он объяснил свои мотивы? Проверить он хотел что-то там. Проверил, сволочь, на свою беду.

– Здрасти. – остановился в дверях. – Я, наверное, попозже зайду.

– Нет-нет, Сирена, останься. – остановил Муссабад. – Как раз разговор о тебе.

– Ничего не хочешь показать своему директору? – встрял Ганди.

– Да я и Вам не особо собиралась что-то показывать. – возразил я. – Только вот кто-то пытался меня изнасиловать.

Муссабад недоумённо посмотрел на коллегу, но тот растянул по морде идиотскую и надменную ухмылку, да пожал плечами. Однако, настойчивый взгляд директора всё же вынудил того дать некоторые объяснения.

– Мне нужна была стрессовая ситуация. Мощный эмоциональный стимул, ибо ученица твоя просто непробиваемая.

– То, что я вдоволь насмотрелась на обглоданные детские кости, вовсе не делает меня бесчувственной скотиной. Просто я понимаю, что эта беда, последствий которой уже не исправить. Да, мне удалось не сокрушаться по поводу незаслуженных смертей, но мне всё равно жаль всех погибших. – возмутился, перебив начинание Ганди. – Вас, господин Ганди, рядом с собой я более видеть не желаю. И не только потому, что вы чуть не дали возможность своему ученику меня трахнуть, а за то, что считаю, что Вы очень мало сделали для спасения выживших.

Ганди побагровел и сдвинул брови к переносице.

– Уверена, Ваши магические способности могли бы в одночасье ликвидировать последствия катастрофы, – продолжил возмущаться я. – но нет, Вы больше придерживались тактики стороннего наблюдателя.

Возмущения мои были прерваны директором школы, после чего он обратился ко мне так, словно я только что, абсолютно не жаловался на свою судьбинушку.

– Сирена, тебя в школу привели те, кого мы зовём Старшими.

– Валлариан. – поправил я, но Муссабад не отреагировал.

– Господин Ганди предполагает, что ты не та, за кого себя выдаёшь. Пожалуйста, давай попробуем убедить его в том, что это не так.

– Пусть она покажет глаза. – предложил эльф.

– Господин Ганди считает, что ты агент Старших, прибывшая к нам с проверкой.

– Глаза. – настойчиво повторил эльф.

– Сирена, ты человек? – атаковали меня со всех сторон.

– Однозначно. – ответил, как отрезал.

– Покажи ему свои глаза. – настойчиво просил Ганди.

– Да отстаньте Вы! Не знаю, что Вы там видели в них, но прекрасно помню, какой перепуганный взгляд тогда был у Вас. Кажется, Вы чуть не нагадили в штаны, когда предположили, что только что переступили черту. – возмутился я. – Хотите повторения острых ощущений? Что ж, попробуйте новую провокацию, только спектакль с изнасилованием больше не поможет.

– Тихо-тихо, Сирена. – вновь выступил примирителем Муссабад. – Господин Ганди переборщил в методах, он это признаёт, и гарантирует, что даже не помышлял предварить их в жизнь. Правда же, коллега?

Ганди молчком кивнул.

– Так всё же, давай решим этот вопрос раз и навсегда. – предложил директор.

– Прозрачный не велел распространяться по поводу моего присутствия здесь. Более того, у меня есть несколько чётких указаний, чего делать категорически нельзя. Так понимаю, это неспроста.

– Прозрачный? – переспросил Ганди.

– Вы зовёте его Старшим, я Прозрачным, сути это не меняет. Встретите его, пожалуйста, задайте вопросы лично, избавьте меня от допросов и проверок. В конце концов, я в ваши школы не напрашивалась. И вообще, пришла сюда совсем по другому поводу.

– Всё-таки она дерзкая до неприличия. – усмехнулся эльф. – Разбаловал ты её.

– Ты пришла сообщить о Пифи́те. – утвердил директор, будто точно знал о цели визита. – Мы уже знаем, что она пропала, и скоро её найдём. Собственно, именно по этой причине господин Ганди здесь. За подругу не переживай, она жива и очень скоро мы вернём её в школу.

– Спасибо, истад Муссабад. – я даже немного поклонился.

Как-то всё вышло не так, как я задумывал. Считал, что мне придётся подробно описать место нашего расставания с Пифи́той, и рассказать об её планах. Но по этому поводу мне не задали ни единого вопроса. Да и вообще, я угодил на какой-то разбор полётов, который окончился очень скромными извинениями Ганди, и убедительной просьбой Муссабада забыть этот инцидент, и не думать об эльфе плохо.

Пара по хемерологии, и следующее за ней големоведение, поумерили мой пыл, но не отвлекли от тревожных реалий. Ничего хорошего в пропаже не было, я это заметил по интонациям директора, да и фак того, что ради этого случая Ганди прибыл в школу, без сопровождения товарища Эрика, говорил, что случай этот из разряда редких явлений, и решать его будут два сильнейших мага семи миров.

Порт города Бан, как и многие порты Землеморья защищался мощным артефактом, уберегающим его гавань от бушующего ветра и злой волны. Жители уж и не помнят, когда последний раз в окрестностях порта бушевал шторм, но сегодняшнее утро удивило многих бывалых. Берег и портовые сооружения заволокло густым липким туманом. Он набежал почти мгновенно, что никто даже не сообразил, где и в какой момент туман образовался. Поднялся вполне ощутимый ветер, о пирс зашлёпали волны, выплёскиваясь на набережную, сдвигали мелкую приготовленную к погрузкам поклажу. Пришвартованные корабли и лодки закачались, заскрипели мачтами и такелажем. Где-то в тумане качнуло так, что зазвучала рында.

В густой, сырой пелене тумана показался силуэт корабля. Назвать его странным, или необычным, было бы равносильно равнодушному молчанию. Всяк, кто в этот момент находился в порту, увидел что-то своё. Кому-то померещилось, что судно объято пламенем, кто-то увидел его закованным в лёд. Некоторые разглядели зловещие чёрные паруса, а иные, утверждали, что судно вовсе шло без парусов.

Так или иначе, оно, почти на половину своего корпуса, врезалось в причальное сооружение, но не единого разрушения не последовало. Словно нижняя часть корабля исчезала за ненадобностью, а верхняя палуба, мачты и надстройки продолжали своё движение.

Когда корабль остановился, и по откинутому широкому трапу сошли два господина, корабль обратился дождём, и пролился на опустевший пирс. Туман рассеялся, над городом вновь засияла Роши.

Два господина в дорогих одеждах были абсолютно сухи, молчаливо спокойны, словно их никак не волновало то представление, что они только что устроили. Позади них стояли два огромных пса, каждый о трёх головах, с демонически горящими глазами, и стекающей слюной, с белоснежных, устрашающего размера клыков.

Секундное замешательство прошло. Ступор от увиденного отпустил, и народ начал разбегаться, не видя для себя ничего хорошего в присутствии двух незнакомцев. Никто даже не усомнился, что человек и эльф никто иные, как очень могущественные маги, и намерения их, явно не совсем дружелюбные по отношению к городу, и наверняка, к его обитателям.