Паоло Соррентино – Не самое главное (страница 5)

– Слушай, я не издеваюсь, и мне не обидно. Мне правда интересно знать, как ты к нему обращаешься. Просто любопытно.

– Ты так говоришь, потому что не ожидал моего звонка и злишься. Но ведь ты знаешь, что не я одна виновата. У нас давно не ладилось, – выдавала она банальности, подобающие топ-модели.

Джеймс взорвался:

– Слушай, ты что, не понимаешь, что мне на тебя наплевать? Мне только интересно знать, как в обычной жизни обращаются к человеку, который называет себя X2BLP?

Ингрид решила поставить жирную точку:

– Ты просто дурак, Джеймс!

И, не попрощавшись, закончила разговор.

Джеймс, не заметив, что его больше не слушают, крикнул в пустоту:

– Мик, Фрэнки, Энтони? Как ты его называешь, черт возьми! Ну, давай, скажи!

В общем, ближе к вечеру, когда Эльзина, как обычно, принесла Джеймсу печенье и радостно готовилась к ритуальному омовению, она обнаружила человека, который сидит и смотрит в пустоту.

Она тоже тяжело переживала историческую отставку.

Кроме того, она несколько отупела из-за антибиотика, который еще не подействовал. Эльзина не только мучилась от боли, словно смертельно больная, но и постоянно закрывала ладошкой раздутую щеку – из эстетических соображений.

– Хочешь, начнем с купания? – предложила она.

– Прости, не сегодня, – грустно ответил пилот Формулы-1.

– А чего тебе хочется? – с материнской нежностью спросила Эльзина.

– Поправиться и опять сесть за руль.

– Я не могу тебя вылечить, зато мы можем прокатиться на машине по окрестным холмам. Выбирай: “роллс-ройс” или “бентли”? Я сама поведу. А я, знаешь ли, неплохо вожу.

Услышав такое, Джеймс улыбнулся и сделал выбор:

– “Роллс-ройс”.

Эльзина ведет спокойно и уверенно.

Джеймс умиротворен, ни о чем не думает, ему нравится, что его катают.

Мимо пролетают долины, цветочные плантации, луга, где пасутся кони.

Джеймс отводит глаза от окошка и сосредотачивается на изрезанных морщинами руках Эльзины, которые мягко и умело держат руль.

Джеймс растроган. На глазах у него слезы: он следит за красивыми движениями рук на руле – вот чего он желает больше, чем всех топ-моделей.

У него вырывается:

– Красиво водишь!

– Знаю, – отвечает безо всякой позы Эльзина.

Они долго молчат. Потом Джемс опять нарушает тишину:

– Ты случайно не слышала о репере по имени X2BLP?

– А как же. В прошлом году он выступал у нас в Монте-Карло на благотворительном вечере. Я с ним познакомилась.

Джеймс оживляется:

– Ты случайно не помнишь, как к нему обращались?

– Стивен. На самом деле его зовут Стивен.

Джеймс Марч вздыхает с облегчением.

Потом прибавляет:

– Эльзина, ты великая женщина.

– Знаю, – отвечает Эльзина, кладя руку между ног Джеймса, а затем, словно мамаша, которая немного сердита на сына, заканчивает разговор: – Только, Джеймс, сегодня тебе надо помыться. Договорились?

Роберто Каппа

Если коротко, его личность можно описать знаменитой фразой, которую он выдал первой жене пятнадцать лет назад в разгар долгой и изматывающей словесной перепалки. Он произнес:

– Да, конечно, Летиция, я бы мог судить обо всем справедливо и беспристрастно, но я выбрал жизнь.

В этом он весь. Роберто Каппа. Инженер-электронщик из Падуи. Спокойный человек.

Его пронзительный, словно наэлектризованный голос всех подкупает. И мужчин, и женщин.

Дети его тоже обожают, потому что, когда Каппа вам улыбается, он одобряет вашу жизнь.

Безоговорочно.

У Роберто постоянно, безо всякой причины, отличное настроение. Раньше таких людей называли компанейскими.

Он не только получил отличную подготовку за годы учебы, но и по сей день обладает колоссальной интуицией во всем, что касается компьютеров и программ.

Роберто никогда не отказывается помочь друзьям и знакомым, если нужно установить модем, увеличить память или перегрузить зависший планшет.

Поэтому все воспринимают его как заботливого отца.

А еще он охотно остается пропустить стаканчик вина и при этом подробно, с жаром готов сообщить о победах и поражениях прошедшего дня.

Если Роберто рассказывает о победах одинокой женщине, то нередко оказывается у нее в постели.

Красавица или уродина, толстая или тощая, молодая или старая – ему безразлично.

Человеческое тепло, как говорит Роберто Каппа, не зависит от внешности.

Он невозмутимо залезает в постель, словно дрессированный медведь, и блаженно растягивается на одной стороне, пухлым животом вверх. После мягкого соития он неизменно просит разрешения закурить. Ему никогда не отказывают.

Компанейский он человек, Роберто Каппа. С ним никогда не чувствуешь себя неловко. Потому что у него правильная улыбка.

И он никуда не спешит.

Роберто Каппа любит кипарисы и в то же время боится их: они напоминают ему о сексе и в то же время о смерти.

Он обожает пасту. В нем девяносто килограммов тщеславия. Именно столько он и весит.

Однажды в июне, после обеда, он увидел толпу и решил посмотреть, что происходит.

Неорганизованное собрание сторонников Берлускони.

И тут из подъезда вслед за могучими телохранителями вышел он сам, Сильвио Берлускони.

По чистой географической случайности Роберто Каппа оказался лицом к лицу с кавалером, который, расплывшись в ослепительной и задорной улыбке, поздоровался с ним:

– Привет, красавчик!

Рефлексы у Роберто сработали быстро, и он блестяще нашелся с ответом.

Роберто потребовал:

– Обращайтесь ко мне на “вы”!