Паоло Бачигалупи – Дети Морайбе (страница 164)
А Элиам все приближался, без устали орудуя веслами. Расстояние уменьшило его разительно: не чудовище, которое Элани видела на суше, а крошечный человечек в крошечной лодчонке на океанском просторе. Человечек, который мнит себя охотником.
Элани последила, щурясь, за его продвижением, а затем перевернулась на спину и раскинула руки, чтобы держаться на глади Морайбе. И воззвала к кракенам. Представила, как они лежат, сплетясь друг с другом, на глубине. Представила, как извиваются их щупальца в сумеречных водах.
Элиам сыпал проклятиями, приближаясь, а Эльб скулил от ужаса, но Элани всеми мыслями была на глубине.
Снова и снова она призывала кракенов.
Она опять и опять повторяла призыв, и вот в пучине очнулись от сна, зашевелились темные исполины. Элани почувствовала, как изменились токи воды, и усилила мысленный клич, и дети Морайбе взмыли из донных песков и черных, как ночная мгла, рвов.
Течения смещались, вихрились. Вокруг Элани закипела пена. Кракены рвались к поверхности.
Она сама неслась из мглы к свету солнца все быстрее и быстрее, ощущая шкурой трение воды и видя наверху два пятнышка, двух крошечных пловцов.
Дети Морайбе стремительно приближались.
Элиам все еще вопил, а Эльб, судорожно вцепившись в руку Элани, указывал на бурлящую кругом воду, но голоса людей терялись в реве океана. Элани слышала только спешащих к ней кракенов.
И она простерла руки, приветствуя единоплеменников.
Модель Мика
Девушка, вошедшая в отделение полиции, показалась мне странно знакомой, и я не сразу понял, в чем заключается эта странность. Может, старлетка? Или подверглась пластической операции, чтобы походить на какую-нибудь известную персону? Красивая, гибкая. Черные волосы, бледная кожа и большие темные глаза, взявшие меня на прицел, когда сержант Круз направил посетительницу в мою сторону.
Девушка подошла, держа в руке сумку-шопер от «Нордстрома». Одета она была в светло-бежевую блузку и обтягивающую бедра юбку угольного цвета – прикид стильный, но не очень-то сочетающийся с сыростью и холодом зимы в районе Залива.
Пока я ломал голову, кто же это ко мне пожаловал, она уселась и соблазнительно закинула ногу на ногу.
– Детектив Ривера?
– Он самый.
Она улыбнулась.
Ну конечно!
Эту дразнящую улыбку я уже видел. Точно так же блестели идеальные зубки и вздергивалась бровь. И глаза… Темно-карие, распахнутые настежь невинные глаза, а в них легкий намек на то, что нельзя назвать невинным.
– Ты модель Мика.
Она склонила голову:
– Просто Мика. Зовите меня так, пожалуйста.
Да, несомненно, я видел раньше эту девушку… этого робота… эту штуку. Видел в технологических новостях, в роликах о суперсовременных узлах обучения нейросети, в колонках мнений, где феминистки ругали меркантилизацию женственности, а огнедышащие христиане пророчили апокалипсис семье и деторождению.
И конечно же, я видел ее в онлайн-рекламе.
Неудивительно, что она сразу же показалась знакомой.
Эта девушка поселилась в моем ноутбуке, когда я ненадолго зашел на порносайт. Снова и снова возникала она на экране, пытаясь заманить меня на ресурс «Роскошные удовольствия», где я смогу получить «Реальный опыт с подружкой™».
Что греха таить, я покликал по тамошним страницам.
Теперь модель Мика сидит напротив меня, и все заманухи «Роскошных удовольствий» пресны по сравнению с ее обликом. А как она глядит! Словно я для нее единственный мужчина в мире. Я ей нравлюсь, точно! Это читается в глазах, в улыбке. Я парень ее мечты.
Ворот блузки расстегнут на одну пуговицу больше, чем необходимо. Когда она наклоняется вперед, проглядывает черный кружевной бюстгальтер. Юбка облегает бедра. Гладкие бедра, скульптурные икры…
Я спохватился, что пялюсь на нее. А она смотрела на меня, и на губах играла знакомая невинная улыбка.
Невинная ли?
Куда катится этот мир? Женщина-робот способна так тебя охмурить, что даже о работе забудешь.
Я усилием воли откинулся на спинку кресла и без особой надежды на успех попытался изобразить равнодушие.
– Чем могу помочь… Мика?
– Похоже, мне нужен адвокат.
– Адвокат?
– Вот именно. – Она застенчиво кивнула. – Если вас не затруднит, сэр.
Это «сэр» в ее исполнении спровоцировало кипящий гейзер неуместных фантазий. Я отвернулся, чувствуя, как вспыхнули щеки.
Это же просто машина. Роботесса, сконструированная с тем расчетом, чтобы вызывать вожделение.
Да, так и есть. Передо мной всего лишь груда микросхем, силикона и цифровых деревьев решений. Само собой, все это в красивой обертке. Но факт есть факт: Мика создана для манипуляций. Даже сейчас она фиксирует мой пульс, расширение зрачков, температуру тела и влажность кожи. Сканирует микровыражения симпатии, отвращения, страха, полового влечения. Все это анализируется за миллисекунды, и она надлежащим образом корректирует свое поведение. В «Популярной науке» целый разворот был посвящен интеллекту модели Мика.
И не только наблюдение за моей моторикой определяет ее действия. Сейчас на меня смотрят все модели Мика, все, сколько ни есть их в мире. Все до единой обучаются в процессе работы, сохраняя в коллективной памяти каждый восхищенный вздох каждого владельца. Роботесс уже продано десятки тысяч, и они непрестанно отправляют узнанное по беспроводной связи (конфиденциальность гарантирована, уверяют своих клиентов «Роскошные наслаждения»). Так что Мика и все ее «сестры» имеют возможность еженощно обновлять программное обеспечение своей жизнедеятельности.
В одном рекламном ролике модель Мика с задумчивым видом оглянулась через плечо и простодушно спросила: «Правда ли, что с возрастом отношения становятся лучше?» А потом запрокинула голову и рассмеялась.
Так что все это фальшь. На самом деле Мика не испытывает ко мне никаких чувств, ей на меня плевать. Она всего лишь следует заложенным в нее поведенческим алгоритмам. Сделала, что умеет, чтобы вогнать меня в краску, и продолжает этим заниматься, чтобы я покраснел еще сильнее.
И хотя я отдавал себе отчет, что Мика дергает за эмоциональные ниточки, унаследованная мною от ящеров часть мозга все равно реагировала. Я даже получал удовольствие от манипуляций, и мысленно подшучивал над роботессой, и подыгрывал в начатой ею игре соблазна.
– И для чего же тебе понадобился адвокат? – ухмыльнулся я.
Мика наклонилась вперед, заговорщицки улыбаясь. Волосы рассыпались изящным каскадом, и она заправила пару локонов за нежное ушко.
– Вообще-то, дело личное.
Когда Мика двигалась, блузка плотно прилегала к ее округлостям, а пуговицы – к ткани.
ИИ-соблазн ценой в пятьдесят тысяч долларов.
– Это розыгрыш? – спросил я. – Тебя прислал сюда хозяин?
– Нет, это не розыгрыш.
Она поставила сумку «Нордстром» между нами. Полезла в нее и вытащила отрубленную мужскую голову. Водрузила, сочащуюся кровью, прямо на мои бумаги.
– Что за?!..
Я отшатнулся от вытаращенных глаз покойника. От лица, застывшего в гримасе муки и ужаса.
Роботесса положила возле головы окровавленный разделочный нож.
– Я очень плохая девочка, – тихо проговорила она и нервно хихикнула. – Наверное, меня надо отшлепать.
Это прозвучало точь-в-точь как в рекламе.
– Так будет у меня адвокат или нет? – спросила Мика.
Я вел машину сквозь мглу, сырость и холод ночи, и роботесса смотрела на меня доверчивыми темными глазами.