Паола Волкова – Лекции по искусству. Книга 4 (страница 23)

Гравюра «Меланхолия». Очень трудно сказать и до конца расшифровать смысл и закадровое содержание этой гравюры. Но, если мы будем рассматривать ее внимательно, то увидим, что эта гравюра по горизонтали делится на три пояса. И каждый пояс представляет собой ступени познания. Это своего рода энциклопедия знаний и представлений о мире людей того времени. Но только людей, владеющих всей совокупностью и всей суммой знаний. Такого универсального энциклопедизма, который был необыкновенно интересным явлением рубежа 14–15 веков, с его универсально энциклопедическими картинками, описывающими весь мир, все предметы, все растения и животных.

Вообще, гравюра «Меланхолия» в основном связана с этим образом познания. Потому что познание для Дюрера было, как и для доктора Фаустуса, нечто главным и нечто основным. Да, он был художником. Но, как я сказала ранее, он в равной мере был и алхимиком, и астрономом, и анатомом. Он был человеком, занимавшимся очень современной для нас с вами темой — темой человеческого познания и сознания. И он, и Леонардо занимались вопросами сознания. Они были философами, для которых сознание человека было одним из основных предметов их исследовательских интересов.

Так вот, возвращаясь к «Меланхолии», я хочу сказать, что в этой гравюре Дюрер определяет три уровня познания: нижний, средний и верхний.

«Меланхолия», нижний уровень познания

Нижний уровень познаний очень интересный. Если вы внимательно будете всматриваться в предметы, изображенные в нижнем ярусе, то увидите там очень интересный набор из предметов ремесла: рубанки, струганки, всякие ремесленные инструменты. Угольник, имеющий разные смыслы. Причем, он встречается и как предмет, который необходим для измерения угла в архитектуре, и как предмет других символических систем. А самый интересный предмет в этом нижнем ярусе — это шар. А, вот, почему шар лежит в самом нижнем ряду? Мне вспоминается одна замечательная история. Джорджио Вазари, первый итальянский историк искусства, написавший «Жизнеописание великих художников эпохи Возрождения» писал, что однажды к итальянскому художнику Джотто пришел папский нунций, чтобы пригласить того в Ватикан, для работы. И он спросил: «А нельзя ли прислать что-нибудь такое, чтобы Папа убедился в том, что ты замечательный художник, как о тебе говорят?» И Джотто ответил: «Сейчас». Он встал к столу, взял лист бумаги и, прижав довольно плотно левую руку к бедру, очень точно, без всякого циркуля, нарисовал идеальный круг. Нунций произнес: «Что? И это все?». На что художник ему ответил: «Если твой Папа не такой болван, как ты, то он все поймет».

Кстати, в «Жизнеописании великих художников» Джорджио Вазари, имеется только одно не итальянское имя — это имя Дюрера, что очень интересно.

Так вот, о шаре. Вы знаете, чем был этот идеально нарисованный шар? Он был признаком очень высокого мастерства. В эпоху Дюрера обучение, познание тайн ремесла, то, о чем я говорила, технические навыки, умение делать руками точные инструменты, точные предметы, анатомию (знаком которой является животное, свернувшееся в левом углу нижнего ряда гравюры), умение делать табуретку или строить дом — требовало очень высокого уровня знаний.

И если человек мог делать такой шар, значит, он мог не переходить на следующий этап обучения. То есть, он мог дальше не учиться. Он уже был человеком, пригодным к любому мастерству. Он должен был многое уметь делать. Поэтому, когда мы думаем о том, что такое труд машины, что такое труд ручной, когда мы думаем, на каком уровне была культура в 13-ом, 14-ом и 15-ом веках, как строили соборы, дома, как шили одежду, как делали пуговицы, то в основе всего этого лежало кропотливое техническое обучение. Они ремесло ставили подножием искусства. Именно ремесло.

А вот второй уровень познания, который проходит по коленям фигуры, гораздо более интересный и совершенно другой. На втором уровне познания мы видим самые разнообразные предметы, которые, казалось бы, не имеют никакой связи один с другим: какой-то молоток лежит геологический, сидит младенец-ангелочек и читает книгу. А на чем сидит этот младенец? Если внимательно присмотреться, то мы видим, что он сидит на жернове для помола зерна, покрытого ковром. Это очень интересный предмет, означающий вечное движение и возвращение в мир движения. Великий помол и ангелочек, читающий книгу.

По всей вероятности, этот мальчик с крылышками из области неремесленного. Это область надремесленного. Это область интеллектуального познания. Может быть, это образ или символ, потому что все-таки фигуры, которые мы видим в «Меланхолии», с одной стороны, очень узнаваемы и предметно точны, а с другой стороны — это всегда символы, имеющие множественное значение. Каждый символ всегда имеет множественное значение и углубленное продление. Наверное, это область человеческих чувств, которые не входят в изучение такого делания. Это не делание, это другая область познания.

«Меланхолия», средний уровень познания

Между прочим, очень любопытная деталь: фигура, что сидит справа и определяет собой очень многое на этой гравюре, имеет на поясе платья не пристегнутый кошелек. Мы видим, что он валяется у ног. Потому что деньги — адекватная плата. Оплата труда может быть только за конкретно сделанный труд. Сделали табуретку и вам за нее заплатили. Вы лечите человека, вам за это дают деньги, как врачу. Вы делаете дверь — вам дают деньги за изготовление двери. Адекватная оплата полагается только на первом уровне познания. Когда вы берете в свои руки материал и изготавливаете из него своими руками предмет, то он имеет цену. Но как же труд интеллектуальный? Как его оплатить? Ведь кошелек лежит там — внизу. А это совершенно другой уровень познания. Он не имеет эквивалентной оплаты. Он вообще ее не имеет. Но главное место в этом втором ряду занимает огромный кристалл. Вы этот кристалл замечаете сразу, выделяете его среди множества предметов, несвязанных между собой. Словно каждый предмет существует сам по себе, замкнут сам на себе и сам себя выражает. Вы видите этот кристалл. Абсолютно невозможно было объяснить, что он из себя представляет, пока путем очень длительного изучения не было высказано предположение, которое я разделяю целиком и полностью, так как другого объяснения нет — этот кристалл имеет образ того, что является целью любого алхимика — это магический кристалл.

Расскажу небольшую историю. В Средние века сознание, как и культурные традиции, интеллектуальная и социальная жизнь менялись очень медленно. Дюрер, как я уже упоминала, жил в ужасную эпоху. Он был современником такого явления, как церковный раскол и был современником лютеранства. Он был современником Мартина Лютера.

Четыре апостола

Хочу сказать сразу, что Дюрер был одним из очень немногих людей, кто был противником Мартина Лютера. И был противником очевидным и очень явным.

Все, что было связано с Лютером, было для него неприемлемо. Его поздняя и знаменитая картина «Четыре апостола», которую он подарил городу Нюрнбергу, и которая хранится в мюнхенской библиотеке, на обратной стороне имеет надпись: «Бойтесь лжепророков».

Теперь пару слов о Лютере. Он был священником, профессором богословия. Однажды поехал в Силезию, там и остался жить. Имел покровительство саксонских герцогов, особенно Генриха II Саксонского. Когда Лютер увидал, в каком невежестве, в какой темноте и как плохо живут силезские ткачи и крестьяне, к тому же не знающие слова божьего, то решил перевести Библию с латыни на простой немецкий язык. И он это сделал. Лютер взял сакральный текст и изложил его так, как ему захотелось, в результате чего появилась Библия для простого народа.

Мартин Лютер

В 1450 году, когда было изобретено книгопечатание — чуть ли не главное событие эпохи Возрождения, то большая часть общества восприняло это событие, как стихийное бедствие. Почему? Потому что наряду с теми благами, что давало книгопечатание, возникала большая опасность того, что теперь любой мог напечатать то, что хотел, да еще и любым тиражом. Это вызвало в обществе панику и колоссальный раскол.

Начался типографский бум. Типографий тогда было даже больше, чем сейчас. Печатали все, что могли напечатать и в огромных, немыслимых количествах: Платона, Аристотеля, незнакомых проповедников, женщин, ноты. И мир начал захлебываться.

Между прочим, Европа того времени, в отличие от России, была грамотная. По старой традиции, европейские церковно-приходские школы изучали все: грамматику, математику, Библию.

Лютер пошел дальше. Он сказал, что не нужно и не по средствам людям держать «посредника» между собой и Богом. Главное, чтобы душа и помыслы были чистые. А католическая церковь, которая продает индульгенцию, тратит колоссальные деньги на роспись своих храмов, на картины, на еду, на посуду — поступает отвратительно. Подумайте, какая часть Европы за ним пошла? Когда в Голландии началась революция, то это, с одной стороны, был протест против испанского владычества, а, с другой, давала идеологию, и не только политическую, но и духовную. И эта идеология была протестантская.

Жан Кальвин

А во Франции что произошло? Они же себя чуть не истребили. И это началось в то же самое время, как и кальвинизм. А кем был Жан Кальвин? Последователь Мартина Лютера. Когда французская церковь раскололась и все французское общество в Варфоломеевскую ночь восстало, они сами себя истребили дотла. В 1425 г была развязана крестьянская война в Германии. И Дюрер дожил до начала этой войны.