Паола Волкова – Лекции по искусству. Книга 2 (страница 60)
Я считаю, что просто гениально развита эта тема у человека, которого я считаю величайшим писателем всех времен и народов, которого я постоянно читаю, потому что он помогает мне осмыслять историю, жизнь вокруг меня, время и предмет — это Томас Манн. У него есть замечательный роман «Избранник» и в нем такая замечательная история о том, как герой, когда он понял какой великий грех он совершил, то отрекся и ушел в пещеру. Какие с ним стали происходить метаморфозы, после чего он стал папой Григорием VII. И Томас Манн пишет, что автор этого романа — это старый роман. Он старый, не потому что автор старый, он стар потому, что рассматривает проблемы, которые начали уходить из жизни. Их забывают, и они уходят. А я хочу, может быть, перед наступлением долгой-долгой ночи напомнить о том, что такое грех и милосердие. И это великие слова.
Так же, как и в конфуцианской культуре, так и в даосианской — эта тема горы и пещеры, ее сущности и тайны. Это постоянная точка возвращения и в китайской, и в европейской культурах. От Лао Цзы осталась поэма «Дао Дэ Цзин» — «Книга пути и достоинства» и она, собственно говоря, рождает философскую школу. Лао их Маркс, Гегель или Кант. Основоположник.
В конфуцианстве и даосизме есть важная тема и я сейчас к ней перехожу. Это тема, связанная с Зеркалом. Помните откуда оно появилось? Его вытащила Лошадь. Как говорит один киногерой: «Тут собака зарыта». История с Зеркалом — это серьезно. И серьезно точно так же, как тема горы и пещеры. Точно так же и пещера, с которой связана тайна прихода в этот мир или ухода из него, а это вечная тайна. Зевс родился в пещере и даже свой пупок там потерял. Вот точно также, на всех языках мира существует тема Зеркала. Хотя, зная о том, что Лошадь подала Зеркало Фу Си и с тех пор оно стало темой Китая. Зеркало — это обязательный предмет обихода. Во всех конфуцианских построениях костюма к поясу привязано зеркало.
Очень-очень-очень давно, наверное, с того момента, как Фу Си осмыслил, что есть Зеркало — оно имеет три позиции. Первая: перед Зеркалом — простое отражение. Ты перед Зеркалом. Для Конфуция эта позиция была очень важной. Она имела абсолютно социальное и этическое значение. Должно быть объективное отражения тебя в Зеркале. Как ты выглядишь. Ты не спрашивай маму, а уж подругу тем более — никогда. И все ли у тебя в порядке? Зеркало есть объективный свидетель и никогда не соврет.
Китайцы дают гениальное определение Зеркалу. Его поверхность холодная, индифферентная, не эмоциональное, не избирательное и отражает то, на что вы его направили. У Зеркала есть удивительное качество — оно пустое. В Зеркале пустота — это единственная контактная поверхность, которая содержит пустоту. И оно подобно Дао, потому что Дао тоже пустота. Зеркало — это мини или микромодель Дао. Древнее Зеркало рассказывает о магических свойствах зеркала, причастных к совершенной тайне Мяо в дуальном единстве Инь и Янь — темного и светлого пассивного начала и мужского Янь — светлого начала философии Лао Цзы, категории Мяо и выражает сущность.
Мяо — это нечто божественно-таинственное и глубоко- двойственное, изначально Небытию. Но когда мы говорим слово «пустота», то мы имеем ввиду «ничто»! А когда китайцы говорят Мяо — эта пустота обозначает все! Абсолютно все! Это заряженность всем и ничем. Это все и ничто. Какой у лошади был цвет? Никакой. Какой халат на нем был. Никакой.
У китайцев, как и у японцев есть потрясающий драматический сюжет — человек, который стоит на мосту. Вот такой мостик. На мостике стоят люди и смотрят на воду. По мостику идут люди. Сам мост и переход по нему — это всегда путь, это всегда путь в Дао. Ты отошел от одного берега, и ты идешь к другому. А я давно на другом берегу, как лодка в воде. У Тарковского есть гениальные стихи по этому поводу. Он с Востоком был очень связан.
Мы всегда с вами двигаемся по мосту, а те, что стоят на нем — это остановка в пути. У них есть большое предубеждение — никогда не плюй в воду, потому что пойдут круги и отражение твое исчезает. Ты себя размываешь. Когда ты смотришь в спокойную воду — ты смотришься, как в Зеркало. Не манипулируй с ним. Подумай, посмотри сверху вниз.
Я хочу привести вам очень интересны пример. В Голландии 17 века, когда голландцы отказались от исповедника-ксенза, от художественной культуры, у них произошла такая интересная внутренняя драматургия — они совершенно помешались на зеркалах. Посмотрите на любую картинку голландских интерьеров и воспроизведите ее перед своими глазами. Вы помните, какое количество зеркал в комнатах висит? В голландских интерьерах огромное количество зеркал, потому что они следят за домом. Ты идешь и можешь бумажку не заметить, а они увидят. Они отразят чистоту, белизну передника, чепчика, твое хмурое лицо. Они следят за твоей жизнью. Это очень строгая система отношений.
Именно в тот момент, когда от них ушел католицизм его место заняла очень жесткая реформаторская система — они помешались на зеркалах. Есть такие две интересные картины, написанные в разное время, но оба художника находились в какой-то очень сложной взаимосвязи: это Веласкис и Тициан. Они обожали зеркала в картинах. У Тициана сидит его знаменитая Венера, пышнотелая такая, в русских соболях, с тонкой рукой, в жемчугах — его известная модель, белокурая и смотрится в зеркало, которое перед ней держит Амур.
Венера — Тициан
И она в нем отражается. Мы видим ее с одной стороны, а Тициан говорит: «А теперь полюбуйтесь на мою, с другой стороны». Это его дочка. Он обожал ее писать и показывать, какая она у него красавица. И у Веласкеса есть лежащая Венера и тоже Амур держит перед ней зеркало.
Венера — Веласкес
Что касается меня, то обе картины мне дороги своей запредельной гениальностью. Но, когда я увидала Веласкиса у меня покачнулось все. Передать словами, что такое живопись Веласкиса невозможно, это надо только видеть. Венера лежит к нам спиной, а спина у нее — это выражение совершенного и национального идеала Испании. Танцовщица, острое плечо, узкая талия, развитое бедро — красота сказочная. А в зеркале отражается кто? Дульсинея Тобосская. Чистая коровница. Наивульгарнейшая особа! Так неприятно, скажу вам. Такой красивый затылок, волосы, а посмотрела в зеркало — фу! Свет мой зеркальце скажи, да всю правду доложи! Я ль на свете? Что же зеркальце в ответ? Какой удар мы нанесли по этой даме. Зеркало — это, конечно, грандиозная вещь.
Перед зеркалом — отражение. Это — контролер, Ревизор — жесткий, объективный Наблюдатель. Ты отражаешься беспощадно в холодной поверхности. У меня дома несколько зеркал, но я люблю только одно — я в нем очень хорошенькая, а в других — ой-ой-ой. Но приходится смотреть. Поэтому, беря себя в руки и каждый раз испытывая великие муки, я подхожу к тем, где я не хорошенькая.
Второе значение — это «ты в Зеркале». А вот это намного сложнее. Ты перед Зеркалом — это ты под контролем. Словами Конфуция: «Смотри, не сбейся». Ты в Зеркале, для европейского сознания, для европейского искусства — это главное. А кто живет в Зеркале? А там живет Двойник. Ахматова так и написала: «А в Зеркале двойник…». А она внимательно смотрела. Она правильно относилась и хотя была православной, но вела себя как конфуцианка.
Это ее поздние стихи, когда, как она сама говорила, стала похожа на Людовика ХVIII. Такая грузная, горбатый нос, тяжелый подбородок. Какие иронические слова. У Гумилева в комнате, напротив его стола, висел огромный скульптурный барельеф — профиль вдовствующей Императрицы. С таким же носом и подбородком. И он на нее все время смотрел.
Ты, как Двойник. Это очень долгая вещь. Что значит «Ты — Двойник»? Я, в силу не очень хорошего самочувствия, не взяла книги, которые должна была взять, хотя знала, что буду читать Зеркало. Иначе я прочитала бы вам массу гениальных стихов. Помните Есенин написал «Черный человек»? Это поэма о Двойнике в Зеркале. Никого со мной нет, только я и разбитое Зеркало. Ночь прошла и все. Вот что такое Двойник в Зеркале.
Величайший римский император Август Октавиан, племянник Цезаря, настоящий римлянин, стопроцентный, имел одну страсть — он любил ночью или днем, загримировавшись, тихонько улизнуть из дворца и бродить по Риму. Ходил послушать, что говорят, кто что строит, как его обманывают. Ну, где-то его уже знали, рассказывали ему анекдоты про него же самого и его жену. Он оставил после себя знаменитую книгу «Мои путешествия, мои странствия, мои авантюры». В свое время я расскажу вам поподробнее, а сейчас могу сказать только одно — он просил милостыню. У него была цель собрать определенную сумму и, когда он возвращался к себе, то трясущимися руками разворачивал эту вонючую тряпицу и считал деньги. И, если он не набирал нужную сумму, то брал в руки зеркало и, смотря на себя, говорил: «Ну, какой ты Август Цезарь! Как можно доверять тебе правление государством, если ты идиота не можешь убедить дать тебе грош». Это он разговаривал со своим Двойником. Он объяснялся с ним. А с кем еще говорить? Прямо по Конфуцию. Должна быть обратная реакция на себя. Самопознание. Вторая функция: Зеркало, как предмет самопознания.