Паола Волкова – Лекции по искусству. Книга 2 (страница 33)

Каждый жилой округ, делился на богатые и бедные дома. Квартира или дом, что находились далеко от магистральных линий стоили дорого. По магистральным линиям в ночное время в город привозили еду, вещи, материалы. Почему ночью? Чтобы днем красоту не портить. И, если улицы с домами были расположены около таких магистралей, то жилье там стоило очень дешево, потому что было много шума. А вы спросите меня: «А когда они работали?» и я отвечу — вместо них работали вольноотпущенники и другое население. Вот это да! Государством предполагалась такая категория гражданского населения, как безработные. Если ты был гражданином Рима и имел прописку, то мог прийти в мэрию и сказать: «Больше работать не хочу, устал, хочу быть безработным». Каждый округ имел свою мэрию, такой муниципальный центр, где велись записи о рождении и смерти, регистрировались браки, играли на бирже, сидели адвокаты и нотариусы. И чиновник тебе отвечает: «Хорошо, оформляй документы! Мы ждем». Что происходило дальше: хотящий стать безработным переезжал в государственное муниципальное жилье для малоимущих — инсулу. По-нашему — это доходный дом. Мать Цезаря — Агриппина владела всеми инсулами за Тибром. Она была очень богатой женщиной и жила в одной из инсул, как хозяйка. Цезарь тоже любил в них жить. И сейчас эти инсулы жилые. В зависимости от того один ты или с семьей, тебе давали квартиру с одной или более комнатами. Стоила она копейки и безработный платил за нее с той пенсии, которая ему, как безработному, полагалась от муниципалитета. И еще ему полагались два муниципальных раба (смех), которые назывались вольноотпущенниками. А что они делали? Вели домашнее хозяйство, нянчились с детками, кашу варили. А так как римляне обожали землю, то рабы работали на земле.

Вообще, мечта каждого римлянина — это фазенда, клочок земли, чтобы на нем растить капусту, морковку, яблоки, наркотики, виноград. Вот они сажали раба на землю, и он все это растил. Весь Рим был окружен огородами. Их любимым богом был Ветрум — бог яблоневых садов. Они заключали с рабом договор на несколько лет, который гласил, что каждый из рабов обязан был отдавать раз в месяц определенную сумму денег своему бедному, безработному, проживающему в инсуле, хозяину. А все, что оставалось свыше от спекуляции, кражи или перепродажи оседало в карманах самого раба. Если у раба была смекалка и он был хитер, то мог стать и банкиром. Личный банкир Нерона — сириец, был вольноотпущенником. Он дал Нерону деньги на золотой дворец и изобрел для него первые в мире очки. Нерон был близорук и носил изумрудный монокль. Все задокументировано. Вот вам и сириец, бывший раб.

И возникает вопрос, почему государству нравилось, что определенная часть населения живет без работы? Почему оно шло на такие затраты? А, если не будет рабов, кто будет постоянно сидеть на стадионах? Кто будет сплетничать в банях? Поэтому государство содержало этих рабов и было в них очень заинтересовано. Другое дело, что с ними стало, когда начался кризис Империи.

Студенты: То есть безработным мог стать любой?

Волкова: Если этот любой гражданин имеет прописку. Ходи на стадионы, горлань, в банях сплетничай, живи в инсуле, имей рабов. Это я вам рассказываю о инфраструктуре Рима, как цивилизованного государства, Империи. Это называется «штрихи к портрету».

Первое, с чего они начали — это дороги. Они строили дороги. Практически все нынешние римские дороги построены тогда. Дороги — вот их козырь и их конек. Они имели указатели, имели трактиры, смену лошадей. Это было высокоорганизованное государство. Ну и Спартака своего они распяли вдоль дороги, чтобы другим неповадно было.

Римляне видели мир со скорости лошади. Или со скорости пешего человека. Человек идет и видит мир вокруг себя в определенном ракурсе. Он едет на лошади и с определенной скоростью видит мир вокруг себя.

Когда изменилось отношение человека ко времени и пространству? Когда изменился мир? Когда они изобрели машину и самолет. Пока человечество не изобрело машину, мир виделся людям так же, как видели его римляне. Это мое собственное замечание, и я считаю его фундаментальным, потому что оно связано с нашим сознанием.

И только тогда, когда изменилась скорость и сменился ракурс нашего восприятия окружения, появился футуризм и новые течения. А раньше картины писались с одной точки.

Студенты: А какое было население Рима?

Волкова: Два миллиона. Примерно.

Студенты: А можно вопрос по первой части лекции? Известно, что Сократ был учителем Платона, а тот Аристотеля. И фраза Аристотеля: «Платон мне друг, но Истина дороже». У них были там идейные разногласия?

Волкова: Объясняю. Дело заключается в том, что ученик не является повторяльщиком учителя. Платон не повторяльщик Сократа, а Аристотель не повторяльщик Платона. У них не было никаких идейных расхождений, они занимались абсолютно разными вещами. Для Платона был важен тот момент учения, о котором я вам говорила — мышление. Размышления о идеях и мире. Он был классическим философом.

Что касается Аристотеля, то в центр всего он ставил наблюдение. Он был первым ученым и говорил, что мир должен быть дифференцирован и интегрирован. Аристотель был первым, кто разделил области научного познания. Аристотель есть физика, арифметика, риторика. Это деление по видам и жанрам. Это изучение и познание, через опыты и учения. И это не спор. На Аристотеля-диалектика ссылаются все средневековые теологи. И я еще буду вам об этом рассказывать. Просто у него другой метод. Аристотель невероятная фигура. Платон был умом традиционным и близким к Пифагору, а Аристотель был принципиально другим. Это совсем другая веха. Ну, что же, на сегодня все.

(Аплодисменты).

Лекция № 9 Римская цивилизация

Тонино Гуэрро — Сигизмунд Малатеста — Андрей Рублев — Леонардо да Винчи

Студенты: Сегодня день рождения Леонардо да Винчи.

Волкова: Да вы что! Правда? Ах! А я и не знала. Хотите, мы отдадим ему часть времени? Вы точно не шутите?

Студенты: Не шутим! Хотим!

Волкова: А вы что, все знаете? Претензии имеются?

Студенты: А вы просили Вас одергивать.

Волкова: От наглости-то не умирают. Значит рассказать вам о Леонардо…

Студенты: И про Гуэрро. Про его кошек!

Волкова: Все расскажу! Все, что хотите! Я вас так боюсь, что готова все рассказать. Вот этого человека, которого вы видите, звали Сигизмунд Малатеста.

Сигизмунд Малатеста

Герцогам Малатеста, которые были гуманистами и коллекционерами, принадлежали земли в Романии и Тоскане. Сигизмунд является непосредственным «соседом» Тонино Гуэрро. Вот стоит в Пеннабилли дом, гора и огромная старинная, средневековая стена. А за стеной руины. И вот эти стена и руины есть ни что иное, как остатки одного из главных дворцов Сигизмунда и, кроме того, являются частью территории Тонино.

Стена и руины одного из главных дворцов Сигизмунда

То есть, Сигизмунд — его сосед и Тонино, почти каждый день, «выясняет» с ним отношения. Он выясняет их так, словно Сигизмунд до сих пор жив, потому что его тень, которая сформировалась за все эти годы, перевоплотилась не в привидение, а материальную идею. Он настолько был грандиозен, как личность, что, когда вы входите с ним в непосредственный контакт, спустя 500 лет после его смерти, начинаете понимать какого масштаба были все те люди. Вот Тонино мне говорит: «Приезжай обязательно в Чезана, там проходит моя выставка. Посмотришь ее и сходишь в библиотеку, созданную Сигизмундом». Я так и сделала. Это маленький городишко, но он так организован в плане инфраструктуры, что вы никогда не догадаетесь, где вы находитесь: во Флоренции, в Риме или другом крупном городе. Вы будете просто чувствовать, что находитесь в центре Европы. В этом провинциальном городке есть все — офисы коллекционеров, выставочные залы, театры и огромная библиотека. Человек, что является хранителем этой библиотеки внешне выглядит так, как герой какого-то средневекового произведения: такой весь аскетичный, несколько усушенный, фанатичный, с большой связкой ключей.

Когда я увидела входные средневековые двери и тимпан — такое полукружье, что я вам раньше показывала, я ахнула, потому что увидела на тимпане слонов. Они были везде — и тут, и там, и еще где-то. Я спрашиваю:

— Почему слоны? Откуда здесь слоны?!

Хранитель говорит:

— Как откуда? Малатеста — потомки Сципиона Африканского. (смех)

Я говорю:

— Чаво?

— Прямые потомки Сципиона Африканского — римского полководца и Императора.

Вы подумайте! Известнейшего римского императора, которому картины посвящены. Вон у нас в Музее изобразительных искусств есть картина французского художника-классициста 17 века Никола Пуссена, которая так и называется «Великодушие Сципиона Африканского». И они, чтобы показать, откуда идет их род, берут герб Сципиона и изображение слонов.

Никола Пуссен «Великодушие Сципиона Африканского»

Никкола дель Аббате «Великодушие Сципиона»

Николя-Ги Брене «Великодушие Сципиона»

Я вам рассказывала о римских похоронах? А я рассказывала вам о том, как римляне собирают свой атриум с масками предков? И для чего это нужно? Вот, если Сигизмунда бы спросили: «Это ты с какой стороны Сципион?», то он бы ответил: «Как с какой? Зайдите в мой атриум, и я покажу вам свою родословную. Вот мой предок, а это его маски, вот ветвь и мы Малатеста».