Паола Данжелико – Оставь себе Манхэттен (страница 11)
– Отлично. Увидимся через несколько дней. Я пришлю тебе по электронной почте список вещей, которые нужно привезти.
– Кстати, а что за срочность?
– Выхожу замуж, – ответила я как ни в чем не бывало, после чего последовала многозначительная минута молчания.
Не было смысла вести себя как жертва. Я знала, что делала, когда практически бросила вызов Скотту, давая возможность соскочить: я дразнила его непомерное эго. Это было слишком восхитительно, чтобы так легко от этого отказаться.
– Ты шутишь?
– Я все объясню при встрече.
Глава 5
– Я звонил тебе все утро! – рявкнул я, как только сестра ответила на звонок.
Если кто-то и мог вразумить отца, так это Девин.
– У меня сейчас серьезный кризис, Скотт. Шоколадная крошка и Сыр чеддер пропали! Подожди секунду… Фэллон, ты заглядывала в кладовку? Ладно, продолжай искать.
На заднем плане слышались крики племянниц.
Я не был до конца уверен, хочу ли знать, кто или что такое, черт возьми, «Шоколадная крошка» и «Сыр чеддер», но мне действительно нужна была ее помощь, поэтому, остановив лошадь, на которой ехал, я жестом велел Райану следовать дальше без меня. Мы переводили часть скота на другое пастбище, для этой работы нужны полное внимание и концентрация. Я всегда проповедовал своим сотрудникам важность техники безопасности и сам придерживался тех же правил.
Спешившись, я оперся рукой о седло.
– Мне нужно обсудить с тобой собственный кризис.
– Ты знаешь, что происходит, когда маленький засранец, работающий в зоомагазине, уверяет, что оба хомяка, которых он тебе продал, – самки, а оказывается, что это не так? Можешь не отвечать, потому что скажу: в итоге у тебя появляется восемнадцать гребаных хомяков в восемнадцати отдельных клетках. А еще они нуждаются в постоянной уборке, Скотт.
Посмеиваясь, я зажал телефон между ухом и плечом, снял кепку с логотипом «Гигантов», затем запустил пальцы в волосы и снова ее надел.
– Почему бы тебе не отдать их обратно в зоомагазин?
– Они их не принимают!
Как бы ни хотелось сказать, что я сочувствую ее затруднительному положению, моя ситуация по сложности определенно превосходила ее.
– Ты говорила с папой?
– Нет. А что? Он в порядке?
– С ним все нормально.
Я посмотрел на пейзаж, открывающийся передо мной, на долину, на которой пасся мой скот, и гордость наполнила душу. Все, что я имел, было вложено в это ранчо – все деньги, которые я заработал на биржевых торгах. Потребовались годы, чтобы добиться успеха, и я сделал все это сам, без помощи родителей.
– Он решил шантажом заставить меня жениться, но в остальном с ним все нормально.
Девин фыркнула.
– В самом деле? На ком?
– И это твоя реакция, когда я говорю, что меня шантажируют?
– Да. Так на ком он заставляет тебя жениться?
Я помолчал, прежде чем неохотно ответил:
– Сидни Эванс. – Тихое хихиканье по ту сторону трубки быстро переросло в хохот. В перерывах между приступами смеха сестра пыталась отдышаться. Было ли это слишком – просить о небольшой солидарности? – Я не вижу в этом ничего смешного.
– Она тебя ненавидит, – с трудом выдавила Девин, прежде чем снова расхохотаться. – Подожди минутку, я должна написать Джону. Он описается от смеха.
– Я думал, что звоню единственному здравомыслящему человеку в семье. Приятно было с тобой поболтать, Дев.
– Ой, да ладно, братишка. Честно говоря, возможно, это не так уж и плохо. Не похоже, что ты сам смог бы найти себе невесту и остепениться, и мне нравится Сидни. Это может даже пойти тебе на пользу.
Я всегда считал себя человеком принципов, даже когда вел себя как мудак. И существовало несколько безусловных истин, в которые я верил каждой клеточкой тела.
Первая: я любил свою страну.
Вторая: бургеры без мяса были порождением дьявола.
Третья: в наше время окружающая среда остро нуждалась в защите.
И четвертая: брак с Сидни Эванс никогда не
– Удачи с хомяковым нашествием, Дев. Люблю тебя.
На следующий день около пяти утра мне пришло сообщение. Я взяла телефон с прикроватной тумбочки и взглянула на экран.
Скотт:
Недолго думая, я напечатала ответ. Сейчас или никогда. Интуитивно я знала, что если буду тянуть время, этого никогда не случится.
Я:
К тому времени, когда самолет «Блэкстоун» приземлился в Вегасе, я была на взводе и не понимала почему. Разве не я настояла на том, чтобы мы сделали это? Однако теперь, когда план был почти приведен в исполнение, я испытывала сильное желание сбежать, и как можно быстрее. Предчувствие подсказывало, что цена за обман намного перевесит выгоду, и это беспокоило больше всего. В прошлом интуиция редко меня подводила. Не облегчало жизнь и то, что за прошедшее время задумчивость Скотта достигла небывало высокого уровня.
Быстрый полет прошел в пугающей тишине, поскольку мы оба работали в ноутбуках. Как только самолет закончил набирать высоту, Скотт вытащил свой и начал печатать. Ошеломленная, я не могла отвести от него взгляд, пряча за экраном компьютера лицо, на котором читалось
– Ты никого не пригласил, – сказала я наконец нарушив молчание.
Это было невозможно больше выносить. Я – человек, который еще в детстве научился контролировать все эмоциональные реакции, чтобы избегать конфликтов, – не смогла промолчать. И это говорило о многом.
– Тебе не кажется, что то, что с нами нет семьи и друзей, будет выглядеть подозрительно?
Взгляд Скотта по-прежнему был устремлен на экран MacBook Air, когда он ответил – так сухо, как я никогда еще от него слышала:
– Нет. Не думаю. Мы так страстно хотим друг друга, что не можем терять ни минуты.
Умение вести светские беседы не было моим коньком. Я скептично относилась к пустой болтовне, поскольку не видела в ней смысла. Вообще, мужчины любили поговорить о себе, и я поощряла это. В бизнесе я придерживалась своей стратегии: расспрашивала партнеров о жене, детях и последнем отпуске. Я даже поддерживала разговоры о спорте, но не потому, что мне это нравилось: подобное поведение облегчало ведение переговоров. Проблема в том, что я не могла делать ничего из этого со Скоттом. Мы не были друзьями или знакомыми. Мы даже не были деловыми партнерами. По его мнению, мы были врагами, и он относился ко мне как полагается, с едва сдерживаемой враждебностью.
Вздохнув, я уставилась в маленькое окошко за его плечом.
– Кто следит за собаками?
– Дрейк, – коротко ответил Скотт, не став больше ничего пояснять.
Он снова закрылся от меня, и я не произнесла больше ни слова, вернувшись к изучению технических характеристик здания в Куала-Лумпуре, которое Фрэнк собирался приобрести. Я умела быть тихой. Это давалось мне лучше, чем кому-либо другому.
♥ ♥ ♥
– Скотт Блэкстоун. У меня забронирован номер, – сказал он симпатичной брюнетке-администратору с застенчивой улыбкой.
Оторвавшись от экрана компьютера, она округлила глаза. Улыбка, адресованная Скотту, стала широкой и засияла яркостью тысячи солнц.
Он обратил на себя внимание не одной женщины, как только мы вошли в отель-казино Wynn, и я могла понять почему. Одетый в идеально сшитый темно-синий костюм, подчеркивающий контуры мышц, и дорогие солнцезащитные очки, идеально сидящие на лице, он выглядел как миллионер, которым и был, – и женщинам это нравилось. Просто это было не по мне. Я не сомневалась, что Скотт, только появившись на свет, вполне мог очаровать своей модельной внешностью и ухоженностью весь медицинский персонал. Но для меня он был в десять раз привлекательнее с неровным загаром и растрепанными волосами, одетый в испачканную землей рубашку. Скотт с идеальным маникюром и шикарной укладкой был мне чужд.
– Да, апартаменты люкс. С возвращением, мистер Блэкстоун, – ответила администратор.
Конечно же, он был тут завсегдатай. Однако я оставила неодобрение при себе. Меня не касалось, как Скотт проводил время – неважно, были мы женаты или нет.
Администратор протянула карты-ключи, скользя ими по мраморной стойке, и, совершая это незамысловатое действие, не так уж случайно соприкоснулась с ним пальцами. Суровый взгляд, которым Скотт одарил девушку, не ускользнул от меня. Поступив немного непрофессионально, она не заслужила подобной реакции. Я перестала пытаться понять Скотта. Он был таким же непредсказуемым, как его отец. Именно поэтому, когда он вручил мне один из ключей и, не сказав ни слова, направился к лифтам через вестибюль казино, я просто последовала за ним. Каждый его жест будто кричал: «Уйди от меня!» Так я и сделала, отступив.
– Скотт, – позвала я, замедлила шаг и остановилась. Он же продолжал идти вперед, не обращая на меня внимания.
На самом деле я даже подумала, что он забыл обо мне.
– Скотт! – громче повторила я, и несколько мужчин, игравших за столом в блэк-джек, оглянулись, чтобы посмотреть на нас. Остановившись, он повернулся и безмолвно уставился на меня. Его враждебность была ощутимой. – Увидимся позже… – Когда он ничего не сказал и не прервал зрительный контакт, я продолжила: – Мне нужно кое-что сделать.