Пальмира Керлис – Живой ты не вернешься. Книга 2 (страница 12)

Облегчение от услышанного я испытала неимоверное. С одной стороны… С другой же, теперь не осталось ни малейшего повода счесть Раду сволочью, забрать то, что сейчас держу в руках, и бросить ее на произвол судьбы. Я должна ей помочь и при этом не позволить Велизару заполучить реликвию.

– Ты хочешь, чтобы я связалась с адептами за тебя или передала им ожерелье?

– Нет! – Она вспыхнула ярче керосиновой лампы. – Я родную сестру такой опасности подвергать не собираюсь. Случись с тобой что, никогда себе не прощу. Думала попросить тебя найти моих друзей, но раз заказчики, по всей вероятности, Культ и все дороги ведут к ним, то это не вариант.

– И что же, ты собираешься сидеть здесь, гадая, адепты первыми за реликвией явятся или стражи? Я уж молчу, что первые вполне могут тебе не заплатить, а избавиться.

Рада закусила губу и прошипела пару красочных ругательств, очевидно, из уличного прошлого, немало меня поразивших. Надо будет их запомнить, поразить при случае кого-нибудь еще.

– Я не знаю, что делать, – созналась она в сердцах. – Впервые не знаю. Будь проклято это дело и тот миг, когда я за него взялась! Приятель, называется, всучил заказ от этих уродов, повелся на обещанную кучу золота. Никому верить нельзя…

Истинная правда. Я уставилась на ожерелье на своих коленях, тщательно все обдумывая, и сказала:

– У меня есть идея.

Глава 5

Золото окружило со входа. Позолоченная лепнина на колоннах. Гобелены, вышитые золотыми нитями. Вазы на постаментах, скульптуры и фигурки, толстые рамы картин – всё из того же благородного металла. Он атаковал бликами отовсюду, сияя в свете люстр, которые пытались добить мои глаза, сверкая с высоченного потолка сотней хрустальных подвесок. Мало какая вспышка от заклинания так слепит, хоть капли доставай!

Я вышагивала по мраморному полу, шаги гулко множились, сердце предательски ухало. Не совершаю ли все-таки ошибку?.. Впрочем, если это ошибка, то я ее уже совершила. Отступать поздно.

– Скажу по секрету, – шепнула мне Рада из недр накинутого капюшона. Заговорщицки шепнула, с напускным весельем, но локоть мой сжала крепче. – Всегда мечтала попасть во дворец.

– Столько не унесешь, – произнесла я одними губами, она приподняла бровь, намекая, что напрасно ее недооцениваю. – Даже и не думай.

– Шучу…

Оба сопровождающих нас придворных стража покосились в нашу сторону странно. Как только не устали! Битый час этим занимаются, так косоглазие заработать можно. Но хоть молчат, и то счастье.

Бесконечные коридоры кончились перед массивными дверьми, я отворила их, пропуская Раду вперед, и бросила стражам на прощанье:

– Спасибо за помощь.

Они выразительно переглянулись с караулящим близ дверей магом из охраны. Эти не болтливые, но кто-то нас в коридорах да видел. Затейливых сплетен наутро не оберусь! Любопытно, что именно придумают… За завтраком узнаю, главное – не подавиться.

Внутри многокомнатных покоев царил полумрак, отсветы горящего подсвечника виднелись лишь из кабинета, куда я и направилась. Рада беззвучно прошмыгнула за мной, словно по привычке старалась оставаться незаметной. Стоило переступить порог, как навстречу вышел Герман, держа руки в карманах широких штанов.

– Здравствуйте, девушки, – криво улыбнулся он.

Явно не на то рассчитывал, когда я оказалась в его спальне пару часов назад посреди ночи. Ну, сам предлагал обращаться в случае чего… Обратилась, с просьбой, заставившей Германа долго и ошарашенно моргать. Благо он не спал, лежа одетым в обнимку с нетронутым графином спиртного, а охране еще вчера велел пропускать меня без вопросов, что та и сделала. Так что к нему в покои я заявилась беспрепятственно и огорошила историей, от которой принц сон растерял окончательно. К его чести, он быстро пришел в себя и все организовал: распоряжения, неприметный экипаж в окраинный район и личных стражей сопровождающими. И вот мы здесь.

– Я уж заждался, – добавил Герман к приветствию. – Это и есть твоя сестра?

Я кивнула, Рада сняла безразмерный капюшон плаща и изобразила поклон, неуверенно обронив:

– Ваше высочество…

– Мое, – подтвердил он, – собственной персоной.

– Мы вам безумно благодарны, – закончила я за нее, ибо она впала в ступор. – Вы нас спасли.

– Еще нет, – ухмыльнулся Герман. – Прелесть, а чего мы снова на «вы»? После всего-то, что было.

Рада поперхнулась. Ну теперь точно решила, что мы любовники. Зато не станет в который раз спрашивать, с какой стати принц великодушно согласился решать наши проблемы.

– Ладно, как скажешь, – не стала я блюсти приличия, раз он не захотел. – После всего, что было, надеюсь, мы разберемся и с тем, что будет. Ей нужна помощь…

– Ей нужна ванна, – оборвал меня Герман и обратился к Раде: – От входа направо и до последней двери. Для тебя ее приготовили, и во что переодеться тоже. Ступай, не то остынет.

Она просияла, определенно радуясь, что не придется беседовать с принцем, будучи в столь непрезентабельном виде. Поклонилась и юркнула обратно в коридор. Его высочество прошло в кабинет, я – за ним, убеждая себя, что идея была удачной. Других-то не нашлось, и он вряд ли отказал бы. В некоем смысле задолжал мне за спасение от покушения, бойню в саду и крышу. Хотя долги без расписок – дело такое, весьма ненадежное… Но какой у меня выбор? Рада в опасности, а сама я давно хожу по краю.

Кабинет давил роскошной обстановкой, лишенной малейшего уюта. Цветастый узорчатый паркет, тяжелая мебель из красного дерева, вычурный подсвечник, наверняка являющийся произведением искусства. С настенного портрета сурово пялился почивший прошлый император, в шкафах томились фолианты, инкрустированные драгоценными камнями. Стояли выверенно стройными рядами, будто их не трогал никто, кроме прислуги, протирающей пыль.

Герман опустился в бархатное кресло за пустым письменным столом и, положив на него ноги в наполовину расшнурованных сапогах, отметил:

– Вы с сестричкой не очень-то похожи.

– Да? – Я придвинула к столу другое кресло, присаживаясь напротив. – А по части загадочных проблем?

– Уела, – он поднял руки вверх, сдаваясь, – но о твоих проблемах я пока не знаю.

И не узнаешь. Жаль, уже многовато рассказать пришлось. Не про себя и избегая самых впечатляющих подробностей, но все-таки.

– Ты-то как? – поинтересовалась я наконец, до этого просто не успела. – Во дворце только и разговоров о предстоящем собрании и о том, какое заявление собирается сделать его величество.

– Мне неизвестно какое, – на его лбу залегла глубокая складка, – сам гадаю. Надеюсь, оно касается Мари. А я в порядке, что со мной станется? Но мне приятно, что ты спросила. Даже если из вежливости. Давай сосредоточимся на твоей сестре. Мои семейные драмы не помешают мне найти ей безопасное место и пристроить туда, как ты и просила. Но на это уйдет пара дней, надо все грамотно обставить.

– Раде и на пару дней податься некуда…

– У меня побудет, – ответил Герман невозмутимо, – комнат много.

Я растерянно моргнула. Настолько растерянно, что, видимо, на моем лице явственно прочелся вопрос, нормально ли для принца приютить под боком непонятную девицу.

– Да брось, кого это удивит. Я и не такое выделывал. А тут молодая красотка в моих покоях, ничего подозрительного. Тем более что покидать дворец мне по-прежнему запрещено.

– А тебя ее присутствие… не смутит?

– Я редко смущаюсь, – его губы изогнулись в наглой усмешке, – не переживай, буду вести себя прилично. Помогу ей, как и обещал. В конце концов, у нас имеется общее: обоих пытается грохнуть Культ. Кстати, чему именно она свидетель, что так им мешает?

Начались уточнения, чтоб их… Придя с просьбой, я изложила отчасти правдивую историю, почему сестру необходимо вытаскивать из передряги. Уговорить ее согласиться на авантюру с поездкой во дворец было сложнее, чем Германа. Сначала она отказывалась наотрез! Предложи я рассказать правду, точно не сумела бы вытащить ее из подвала аптекаря.

Пока неясно, куда Герман сможет устроить Раду, но не в нашем положении вертеть носом. К тому же она сказала, что случившееся – своего рода знак и пора завязывать с профессией. Завяжет или нет – ее дело. Главное, чтобы Культ до нее не добрался. А если завтрашняя облава на них пройдет удачно, то преследователей у всех нас поубавится.

– Рада застала их за запретными чарами, а от свидетелей этого всегда избавляются, – изложила я заранее придуманную нами версию. – Она сумела спрятаться, но адепты могли ее там отыскать.

– Почему тогда не пойти к стражам и не попросить защиты? – Герман испытующе приподнял бровь. – Раз дело касается Культа, тайная служба живо подключилась бы. Логичнее было обращаться к ним.

Ну-ну. Северин бы в Раду хваткой волкодава вцепился и выяснил все от и до. Нам оно не надо!

– А ты пришла ко мне, – произнесло его высочество одновременно и довольно, и задумчиво. – Очевидно, стражи и тайная служба твоей сестре противопоказаны. Кто она такая?

– Давай я не буду тебе врать, а ты не будешь задавать неудобные вопросы. У тебя тоже есть то, о чем другим знать не стоит, – намек в сказанных с нажимом словах сквозил отчетливо, – об истинной причине гибели невесты, например.

– Прелесть, это что, угрозы?

– Напоминание.

– На память не жалуюсь. Спрашивал для того, чтобы понять, кем ее на новом месте устраивать. Допытываться не собирался.