Пальмира Керлис – Признайся, если сможешь (СИ) (страница 22)

– Начнем с него?

– Не зна-а-аю, – весело протянул он, – твой план, ты и командуй.

– Тогда сначала осмотримся, – я сделала очень умное лицо, – примеримся…

Первым делом примерились к столам с угощениями – мирно жующий гость не вызывает подозрений! Потому что вроде бы у него есть занятие, кроме как зыркать по сторонам, выискивая глазами высших магов. У пустующей сцены ходила сурово нахмуренная Далинда. Я вежливо ей кивнула, она чему-то едва заметно усмехнулась уголками губ. Сзади захлопнулся лифт и поехал за новыми гостями, подул ветер, всколыхнув искрящиеся напитки в бокалах.

Прием проходил на верхней открытой площадке главного корпуса университета. Считай, на крыше. Огромное пространство, окруженное шпилями башен, серпантинами лестниц и символической оградой. Упасть было нереально благодаря специальному охранному заклинанию. Внизу – все Междумирье, вплоть до размытых границ купола. Живописно зеленый парк, величавые учебные корпуса, разноцветные здания общежитий, «домики» торгового центра. Даже серость территории Легиона казалась не скучной, а стильно строгой. Высоко… И красиво, аж дух захватывает! Но мне не до видов, злодейский маг из Совета сам себя не выдаст. Придется его ненавязчиво подтолкнуть в этом направлении. А для начала убедиться, что есть кого толкать.

Иксти Ханс – боевой высший маг терминаторской наружности – любезничал с потомственной ненавистницей создателей Эмилией. Рядом с ним она выглядела еще ниже и тоньше, чем обычно. Чего не скажешь о фигуристой Ровене Лерр в вызывающе нескромном платье. Жена кролика Роджера отдыхает… Будь у нашего Гринписа такие предводители, он пользовался бы гораздо большей популярностью. Гостей вокруг нее вилось немерено, в том числе раскрасневшийся Лукаш. А вот его ровесник и глава Совета магов Грэгор Грэвс наслаждался пейзажем с края площадки в одиночестве. Оно и понятно. Выражение лица у него было не самое дружелюбное, мало кто рискнет подойти со светской беседой.

– Все здесь, – задумчиво отметил Кеннет, смотря совсем в другую сторону.

Я проследила за его взглядом, сердце пропустило удар и предательски застучало где-то в горле. Из лифта выходила Мариса. Идеально прекрасная: от собранного на макушке хвоста до высоких каблуков. Платье на ней было совершенно не выдающееся, обыкновенное черное, но… Черт, она и в драную штору обернутая будет королевой вечера! Мужчины не сводили с нее глаз, Кеннет тоже недвусмысленно завис. Отвис лишь при появлении Дарена, взявшего Марису под руку. Кеннет поправил лацкан пиджака, я вынужденно отпустила его локоть.

– Приветствую! – громогласно зазвучал знакомый голос. – Гости в сборе, и мы можем начинать.

Я обернулась на сцену. Там стояла Далинда в компании шести деканов факультетов. Все превратились в слух.

– Наш ректор оказал мне честь, поручив произнести вступительную речь, – продолжила она. – Ежегодный торжественный прием от имени Оргкомитета университета «Выдающиеся таланты Междумирья» призван дать перспективным студентам возможность пообщаться с теми, кто реализовал свои таланты лучшим образом. Беспристрастной комиссией были отобраны те студенты, чье будущее имеет шансы стать великим. Сегодня вы встретитесь с высшими магами лицом к лицу. И выясните для себя немало интересного.

Я невольно закашлялась, деканы по очереди зачитали имена отобранных студентов – каждый со своего факультета. Перспективных счастливчиков набралось немало. Как бы они не оказались слишком общительными и не испортили нам всю малину. Далинда в заключение поблагодарила Совет магов за то, что те нашли время посетить прием, раздались рукоплескания.

– Да-да, спасибо им, – тихо позлорадствовала я.

На плечо легла тяжелая ладонь, заставив вздрогнуть. Вторая приземлилась на плечо Кеннета. Между нами вклинился Лэнсон, с мрачной серьезностью на небритом лице.

– Выкинете что-нибудь, – ласково предупредил он, – посажу обоих. На неделю. Для профилактики.

Похлопал нас по плечам и пошел прочь, не оборачиваясь.

– Ничего страшного, – подмигнул мне Кеннет, – там неплохо кормят.

И без того отсутствующий аппетит пропал окончательно. В тюрьму не хотелось даже для профилактики! Но не отступать же от задуманного. Все пятеро подозреваемых тут, а когда еще нам удастся выловить их по одному для разговора? Да и станут ли они разговаривать? Нет, сейчас или никогда! Вычислим опального мага из Совета, Клелия сдаст его отцу, исследования Лукаша возобновят, и Кеннет сможет вновь искать способ избавиться от своего демона. Упускать такой шанс – вот что будет преступлением.

– Вперед, – решилась я.

Ненавязчиво тряхнула волосами, потянула за цепочку на шее, нащупала подвешенное кольцо. Продела в него палец, глубоко вдохнула. Кеннет меня приобнял, ненароком снимая с цепочки сдерживающий артефакт и пряча его в пространственный карман. Долой ограничения! Временно, для дела. Как еще можно вывести на чистую воду высших магов? Умных, опытных и могущественных, способных на раз-два раскрыть любую хитрость? Только используя то, в чем они не разбираются и с чем толком не сталкивались. Мой создательский дар.

– Выбирай, – велел Кеннет и отстранился.

Я выразительно скосила глаза на Риона. Начнем с него. Ровену окружает толпа людей – не прорваться, Ханс по-прежнему с Эмилией, а Грэвсу не до светских бесед. Судя по сердитой седой моноброви, он любого подошедшего с крыши скинет. К тому же в той стороне вышагивала Мариса, раздавая направо-налево ослепительные улыбки. Чем дальше будем находиться, тем лучше! Дарен как-нибудь возьмет этот удар обаяния на себя, ему не страшно, он женат.

Мы обогнули столы с угощениями и оказались рядом с Рионом. Еще недавно я настаивала на его виновности, но теперь… Совсем не хотелось, чтобы он был злодеем. Я запустила руку в кармашек платья и сжала в ладони круглую пластину. Теплую, бархатную, рельефную. Она приятно грела пальцы, чувствовалась красота узора. Я его долго рассматривала утром, стараясь запомнить каждый изгиб линий, каждую завитушку. Тонкая работа, мастерская. Безупречная… Я восстановила в памяти и ее, и испытанное восхищение, позволив затрепетать чему-то внутри.

Задержанное дыхание, электричество на кончиках пальцев, выдох. Пластина словно ожила, тонко запульсировала. Работает! Никто не должен заметить. Дис-то не понял, что произошло, когда я его единорога активировала. Вот и артефакт потока слов активирую так же. Обычной магией – сразу попадешься, и все мигом закроют рот на замок, а создательское влияние не изучено. Допрашиваемый сам не поймет, почему язык выбалтывает правду без перерыва, хоть скотчем рот заклеивай. Спрашивая у Кеннета о существовании подобного артефакта, я предполагала, что он незаконный. В смысле, строго-настрого запрещенный и исключительно контрабандный. Но мы уже пользовались платками Дриады, ворованными множителями потусторонних частиц, конденсаторами и накопителями, ходили по бездне и громили замки. Поздновато о приличиях заботиться.

Кеннет кивнул Риону, тот ответил тем же. Приветливыми жесты не были, и немногие окружающие нас люди предпочли ретироваться. Отлично, меньше посторонних ушей.

– Здравствуйте. – Я чинно поклонилась. – Спасибо за букет! Мне было очень приятно.

– Не стоит благодарности, – в его голосе засквозило то ли удивление, то ли недоверие. – Это была не более чем формальность. Потому что вас определило на факультет пророчеств и предсказаний.

– То есть вы всем первокурсницам букеты отправляете? – ехидно спросил Кеннет. – Где-то в Междумирье разбогател магазин цветов?

– Нет, – буркнул Рион.

– Значит, облысело цветочное поле. А что еще не стоит благодарности? Комната а-ля пентхаус, которую ей с вашей подачи выделили?

– Дэлман, я не набиваюсь Алене в покровители, если вас это беспокоит. Просто убежден, что привлекать меньше внимания проще в максимально уединенном месте. Вам ли не знать…

Кеннет ухмыльнулся, предсказатель по-светски осведомился:

– Разобрались или вы еще что-то хотели?

– Да… – Я набрала в легкие побольше воздуха и на выдохе выговорила: – Извиниться. Перед вами. Я была предвзята… В нашу прошлую встречу и вообще.

– Действительно? – Он приподнял белесую бровь. – Внезапное признание, не ожидал.

– Да ладно, – усомнилась я. Артефакт, что ли, бракованный попался? Явно чушь несет, не ожидал он. – Уверена, вы знали, что факультет заставит меня передумать насчет того, что все предсказатели… нехорошие люди.

– Одно дело – передумать, а другое – признаться в этом, – усмехнулся Рион.

– У меня были причины недолюбливать предсказателей, – напомнила я и ловко свернула на интересующую меня тему: – Они пророчество выдумали и накопители несправедливо запретили…

– Это прискорбная часть нашей истории, – отозвался он с каменным лицом. – Надеюсь, в ближайшем будущем мы сможем загладить вину Союза, когда исследования Лукаша Янова возобновятся.

О! Рион сказал то, что думает, а значит, он не злодей! Ему ничем не мешает ритуал сохранения магии. Не успела я как следует за него порадоваться, как вздрогнула, заметив боковым зрением приближающуюся фигуру. Горгона Эмилия… Злая, как тысяча чертей, и мрачная, словно грозовая туча. Того гляди молнией шарахнет. Не буквально, надеюсь.

– Кто идет, – довольно прокомментировал Кеннет. – А мы здесь всего минут десять…