Пальмира Керлис – Охота за неприятностями (страница 36)
Я сползла на ступеньку ниже, дракон резко развернулся ко мне.
– Куда намылилась?! – рявкнул он.
– Никуда… – проблеяла я. Схватила сапог и начала демонстративно натягивать его на ногу. – Вы меня сами уронили.
Дракон разъяренно стукнул хвостом об стену, с потолка посыпалась труха. Феникс залетел мне за спину, отрезав путь к отступлению. Гады! Ну прямо тактика. Гарпия махнула на них рукой, внимательно посмотрела на меня и сообщила своим:
– Я здесь больше никого не чувствую. Она одна, и дара у нее нет. Видимо, случайно к нам провалилась.
Я отчаянно закивала.
– Отлично, – плотоядно улыбнулся дракон. – Позже проверю, где барьер мог ослабнуть. А теперь хорошие новости, народ. Сегодня на ужин у нас – мясо!
Ух ты, здорово! А меня угостят?
– Мало, правда. – Гарпия окинула меня оценивающим взглядом. – Но сойдет.
Что?! Они хотят съесть… меня?! Я вскочила на ноги и закричала:
– Вы чего?! Обалдели?.. Так нельзя!
– Облом… – осунулся дракон. – Правила знает, малявка залетная. Ну ладно, давай.
– Что давать?
– Пой, – заявил он на полном серьезе и сел на чешуйчатую попу, сложив лапы на груди.
Э-э-э?
– Это, что ли, ваше последнее желание? – скептически поинтересовалась я.
– Согласно традиции, – пояснила гарпия, небрежно облокотившись о перила, – если чужак споет песню, которая нам понравится, то мы должны его отпустить. Давай, пой.
Феникс склонил голову набок и замер в ожидании. Вот это подстава!
– Долго время тянуть будем? – Дракон нетерпеливо мотнул хвостом. – Или тебе больше нравится быть завтраком?
– Детка, не тушуйся, – подбодрила меня гарпия, но как-то ехидно. – Всё равно ему еще ни одна песня не понравилась. Он у нас этот самый… эстет.
– У меня просто глубокий внутренний мир, – фыркнул тот. – И чуткий слух. Я не виноват, что у некоторых ни чувства ритма, ни чувства такта. Я уж молчу про попадание в ноты!
Я закашлялась. М-да… Много куда за свою жизнь попадала, но в ноты – ни разу. Похоже, шансы выжить здесь были бы только у Дэйны! А мне на первом же куплете голову откусят.
– А что-нибудь другое можно? – спросила я, сделав очень жалобное лицо. – У меня, знаете ли, горло болит…
Дракон скривился, феникс недовольно что-то просвистел.
– Ну… – задумалась гарпия, сдув несколько перьев с крыла. – Танец тоже подойдет.
Вот спасибо! Час от часу не легче. Может, им сразу и спеть, и станцевать? Чтобы уж наверняка убиться.
– А другие варианты есть?
– Что, теперь ножки заболели? – заскрежетал зубами дракон. Убойный звук: словно в стену врезался шар для сноса зданий. – Заканчивай торговаться! Или сейчас загадку загадаю, а правильных ответов я сам давно не помню.
Да это какая-то смесь Деда Мороза и злобного бандюгана! Спой, станцуй или отгадай загадку, и я подарю тебе жизнь. Стоп! В детстве я умела отжимать полмешка подарков, мама с табуретки никак согнать не могла.
– Можно я стих расскажу? – поинтересовалась я, в азартном предвкушении потирая ладони.
Троица вопросительно переглянулась. Гарпия пожала плечами, феникс согласно махнул крылом.
– Поэзия – это хорошо, – кивнул дракон. – Валяй.
Я выпрямилась, расправила плечи. Представила, что стою на табуретке, а вокруг – сердитые дети, отчаявшиеся дождаться своей очереди. Так… А что зачитать? Как назло, все стихи вылетели из головы. Крутились лишь две строчки «люблю грозу в начале мая» и «недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах». Совсем не то! Глупее было только во время поездки в Лондон, когда я перебрала вина и забралась на фонтан декламировать стишок про собаку Рекса, тот что «If you want to have a sex…». С тех пор я уяснила, что правильно подобранный репертуар – половина успеха.
Дракон нервно завозил хвостом по ступеням, гарпия со скрежетом провела когтями по перилам. Скучающий свист феникса тоже подтверждал: пора. Я выдохнула и выдала первое, что вспомнилось:
Очень даже с выражением получилось! Когда я закончила, лестница погрузилась в полную тишину Дракон с перекошенной мордой обнимал свой хвост, гарпия бессмысленно моргала. Глаза у феникса были не миндалевидные, а вполне себе круглые. Хм… Я определенно произвела впечатление!
– Что это было? – первой нарушила тишину гарпия, прочистив когтем ухо. – Изощренная месть напоследок?
– Стих, видимо, – усмехнулся дракон. – Бывает, конечно, и хуже. Но редко!
Феникс изобразил крылом подобие фейспалма и беззвучно прыснул от смеха. Почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Мама тоже рассмеялась, когда я ей этот стих в свои шесть лет зачитала. А потом сказала: «Милая, наверное, стихи – это не твое». Ха! То есть, пение – не мое, танцы – не мое. Из театрального кружка меня выгнали, вместо салфеток я вяжу шапочки. Горизонт на фотографиях заваливаю, рисую ужасно. Хватит, надоело! Раз уж я больше ничего не умею, значит, я – поэт. И не волнует!
Мысленно огрев этих гадов придуманной табуреткой, я уперла руки в бока. Нет уж, плакать не буду. Не дождутся! Тоже мне, критики нашлись.
– Да-а? – с вызовом протянула я. – Вам что-то не нравится? Хотите об этом поговорить?
Троица перестала смеяться, вопросительно уставилась на меня. Физиономии у них были вытянутые, глаза – дико удивленные.
– Вообще-то нет, – сообщил дракон. – Но если ты настаиваешь, то признаюсь. Я соврал. Не думаю, что бывает хуже.
У-у-у, крокодил крылатый! Жаль, у меня с собой дубины нет.
– Обоснуй! – потребовала я, подойдя вплотную.
Дышала ему ровно в пупок, зато так яростно, что слышала собственное сопение. Он явно опешил. Сжал хвост сильнее, чуть отодвинулся.