Пальмира Керлис – Не спрашивай, зачем я здесь (СИ) (страница 32)
Я не выдержала, встала из-за стола и потащила поднос к мойке, обходя незваную соседку по кривой дуге. Слишком уж хотелось случайно уронить недоеденный омлет ей на макушку! Аж руки чесались. Кажется, я становлюсь драчливой… Но я не виновата, назойливое внимание из кого угодно зверя сделает! Главное – держать себя в руках. Не хватало еще вылететь из университета за постоянные драки и хулиганство. Не будет же Лукаш каждый раз вместо выговора блинчики предлагать…
Блинчики… Круглые, золотистые, потрясающе ароматные…
Рот мгновенно наполнился слюной, желудок предвкушающе сжался, ноги сами понесли меня в нужном направлении. Может, там осталось чуть-чуть, совсем капельку?
Нет, ну а что? Лукашу же приятно всех угощать, а мне… Мне ближайшие полтора часа все равно заняться нечем, потому как на практикум по магическим пассам я не пошла. Решила не позориться, нелепо и бестолково размахивая руками, а позавтракать. Кто ж знал, что ту девицу внезапно принесет? Есть хотелось ужасно, пропущенный ужин аукался. Вечером до последнего ждала вестей от Кеннета, а потом легла спать. Что у него случилось? Если сегодня не объявится, схожу к нему сама.
Приемная Лукаша порадовала пустотой, даже секретаршу куда-то сдуло. От ректорской двери сочился аппетитный запах…
– Лёнушка, милая, – встрепенулся при моем появлении Лукаш, сделав вид, что вовсе не спал. Потянулся в кресле, причесал пальцами бороду. – Что такое, еще кого-то в библиотеке отлупила?
– Нет, – я густо покраснела, припомнив свои недавние кровожадные мысли насчет омлета, – мы вчера не дождались ваших блинчиков, вот я и подумала, вдруг сегодня это можно исправить…
– Легко и запросто!
Он вскочил и засуетился, на столе живо оказались полная тарелка блинов, неведомое варенье и чай. М-м-м-м… Божественно вкусно! Вот бы каждый день тут завтракать…
– И завтра приходи, – укоренил эту мысль Лукаш, – что-нибудь другое приготовлю. Хочешь, и тебя научу элианской кухне?
– Хочу, – согласилась я, уплетая вторую половину блинчика. – Люблю готовить.
– Была еще одна дева, с которой мы вместе любили готовить.
– Она стала вашей женой?..
– Не-е-ет, нельзя ведь жениться на всех подряд! – Лукаш разулыбался, а я поперхнулась. – Ты, наверное, думаешь, что у меня было слишком много жен.
– Что вы… Любви много не бывает.
– Бывает, – грустно возразил Лукаш, – особенно в моем возрасте. Ай, ладно. Расскажи лучше, как твои дела?
– Не знаю, – я растерянно пожала плечами, – с одной стороны, замечательно. Кеннет вернулся, учусь в университете, появились друзья. А с другой стороны… Столько внимания! Я к нему совсем не привыкла. Все смотрят, спрашивают, прохода не дают. Так хочется иногда стать невидимой!
– Ну, делов-то. Держи!
Он сделал призывающий пасс рукой и протянул мне серый платок. Я взяла, машинально вытерла им пальцы. Стоп. Это же… Платок Дриады?! Вечно я артефакты неправильно применяю!
– Пользуйся на здоровье, – подмигнул Лукаш.
– Но… он же ваш!
Напомнить про незаконность просто духа не хватило. Артефакты для невидимости под запретом, как и владение ими.
– Было наше, стало ваше, – ничуть не смутился ректор. – Мне он когда-то был нужен для Маришки, моей жены. А то против наших с ней встреч возражала моя предыдущая жена. Ну, до того, как стала предыдущей…
– Ясно, – кивнула я. Медленно и понимающе. – Спасибо.
– За что?
– За платок…
– Какой платок? – Лукаш испытующе приподнял седую бровь.
– Ни за какой, – невозмутимо ответила я и спрятала подарок в карман пиджака.
Конечно, опасно иметь запрещенные артефакты: в случае чего проблем не оберешься. Но кто не рискует, тот не становится невидимкой! Буду использовать его лишь в крайних случаях. Самых крайних, да.
Платок жегся сквозь карман, будто собирался загореться и выдать себя, а заодно и меня всему белому свету. До второй лекции еще оставалось немного времени, и я помчалась в общежитие. Забежав в комнату, сунула подарочек на самое дно закрывающейся на замок шкатулки, спрятала ее в другую шкатулку, а ту – вглубь шкафа, дверцу которого плотно прикрыла. И с облегчением выдохнула. Если что, все это не мое, мне подбросили!
Под кроватью завозился Ярушка. С шелестом и пыхтением выкатил наружу плотно сбитый бумажный ком – нет, целый комочище! – и, воткнув в него огрызок карандаша, помахал мне аккуратно сложенным пополам листом. Все ясно: в комке неудачные работы, а в лапке удачная. Ярушка гордо выпрямился и протянул мне листок. Хочет показать?.. Я с трепетом взяла, развернула и ахнула. Нарисованный ханик! Похожий на зайца, только с рогами и крыльями. Но определенно игрушечный – мохнатый, с глазами-бусинками.
– Да ты талантище, – восхитилась я, – а кто это?
– Друг, – заявил Ярушка и моргнул.
Раз, второй. Очень так намекающе. М-м-м… Я всмотрелась в рисунок. В голове что-то щелкнуло, он ожил, будто наяву. Внутри заскреблось до боли знакомое чувство. То самое, щекотное, перерастающее в зуд на кончиках пальцев. А что? Непростительно давно я хаников не делала! Зря, что ли, половину лавки рукоделия скупила? Включая тот чудесный винтажный плюш.
Я кинулась к комоду. Моток ниток, мягкая ткань, волшебно-полимерная глина. Уже предвкушаю лепку мордашки и рогов! Два стеклянных шарика… Это у нас будут глазки. А вот проволока для крыльев. Казалось, они выросли и у меня. Порхала по комнате с ощущением невообразимой легкости, Ярушка бегал за мной хвостиком, довольно потирая лапки.
Сдерживающий артефакт – с шеи прочь. Вдох, буханье сердца в груди. Извлеченные из недр ящика швейная машинка, ножницы и прочее, прочее. Последние приготовления, безудержный полет фантазии. Я уселась за стол, держа рисунок перед собой. Прикинуть, продумать, окончательно определиться. Внешний мир исчез, закипела работа.
Глина податливо меняла форму, обращаясь заячьей мордой, аккуратным носиком, зубками-резцами… Потом рога, рельефные, ветвистые. Теперь магическая печка, в которой все мгновенно застывает! Глазки встали как родные, в ход пошли акрил, лак и пастель. Выкройка получилась загляденье, машинка оттарабанивала строчку за строчкой. Что у нас тут? Уши, лапы, шарик хвоста… В пушистом тельце – не только опилки и наполнитель, а еще и ударная доза милоты! Не тронь – забодает. И крылья, конечно, крылья. Из ткани, но симпатичнее любых перьев. Я выдохнула, критически оглядела новорожденного малыша. Та-а-ак, непорядок. Снова метнулась к комоду. Спицы, пряжа, петелька к петельке. Ханику теплее с шерстяным шарфиком! Нарядить, поправить ухо, пожать лапку. Ну, красавчик, добро пожаловать в мир.
Обуяло приятнейшее чувство завершенности, я потянулась, разминая затекшую спину. На стол вскарабкался Ярушка. Замер и недоверчиво тронул рогатого зайца за нос. Восторженно пискнув, заключил его в плюшевые объятия. Ура, понравился! Я откинулась на спинку стула, Ярушка спрыгнул на пол. С зайцем в обнимку. И потащил его под кровать.
– Э? – поинтересовалась я.
– Друг, – пропыхтел Ярушка, – мой.
Пожалуй, так даже лучше. Хороший ханик – надежно спрятанный ханик. Наверняка и у этого энергетический заряд зашкаливает. Я проследила, как Ярушка исчезает под кроватью с новым другом, взгляд мазнул по часам. Сколько-сколько на них?! О боже, я пропустила лекцию! Две лекции! Плюс обед! Я заметалась, убираясь в комнате, нацепила сдерживающий артефакт и помчалась в универ. Счастье, что те лекции вела не Далинда. Стала Алена прилежной студенткой, называется. Просто наваждение было какое-то, напрочь отключившее мозг и счет времени. Но в творчестве ведь и есть моя сила, можно сказать, что потренировалась. А после блинчиков Лукаша легко обойдусь без обеда. Вот только… Выходит, Кеннет снова за мной не пришел? Неважно, что была не в универе. Кольцо показывает ему, где я. Чем он так занят, куда пропал? Его опять арестовали?! Нет, тогда бы уже все Междумирье на ушах стояло.
На лекцию по стихиям я не опоздала, а вот преподаватель – наоборот. Студенты маялись в аудитории, я подсела к Мэй и Сианти, выяснила, что пропустила и что задали, полистала их конспекты. Спинным мозгом чувствовала чужие взгляды, сзади скалилась Лизка. Специально такое место заняла?
– Девочки, – вдруг подала она голос. Облокотилась о стол, подалась к нам. – А как называлось то блюдо, которое мы ели на обед?
Зараза… Из пары сотен первокурсников ей больше обедать не с кем?
– Обыкновенный овощной салат, – удивленно отозвалась Сианти. – Просто специи из Эсмира, у них там кислое в почете.
– Я пробовала настоящую шокогромаду, – вмешалась я. Не буду чувствовать себя лишней. Это мои подруги, а не Лизкины. – В эсмирской столице.
– Ой-ёй, представляю, – скривилась Мэй, – у меня бы глаза на лоб улезли и обратно не вернулись, никогда-никогда.
– Алёна любит всякую кислятину, – не унялась Лизка. – Помню, на Новый год она прикончила весь клюквенный соус. Ох, скучаю по школьным временам, – она вздохнула и вкрадчиво добавила, глядя мне в глаза: – А ты?
Дыхание сбилось, воздух словно кончился. Конспект в руках задрожал, я бросила его на стол, стиснула зубы. Тоже помню новогодний школьный вечер. И тот чертов соус, которым меня облили со словами: «Какая же ты неуклюжая». Вымывала его в туалете из волос.
– Ностальгия? – ласково спросила Лизка. – Не переживай, все еще станет, как раньше.