Пальмира Керлис – Не говори мне, кто ты (СИ) (страница 22)

– Э-э-э… – только и смогла сказать я.

– Вот и она то же самое ответила, – ухмыльнулся Кеннет. – Почти.

Поговаривают, выжил Рейналд тогда лишь благодаря тому, что охрана предусмотрительно убрала из замка в подземелье все вазы. В общем, бывшая невеста ответила обидным для его владычества протестом. Летария против не была, а эту не устроило… Он отнесся с пониманием и решил дать ей время подумать получше, Августа же четко высказала желание уехать и никогда его не видеть. Не отпустил, даже за ворота замка. Мол, делать в магическом мире она толком ничего не умеет, жить негде и не на что, защитить себя не сможет. Вернуться на Землю можно было лишь через Междумирье, по их разрешению на портал, запросить которое попросту не дали. Рейналд настаивал, что любит ее больше жизни (но не больше родного владычества) и не позволит совершить под влиянием эмоций глупость. Затащившие сюда Августу предсказатели умыли руки, немногочисленные друзья из Ладоса не помогли – побоялись ссориться со своим же правителем. Фактически она оказалась в тупике, еще и взаперти. Устроила зрелищный погром в башне, после вроде как успокоилась и согласилась подумать. Рейналда во время этих раздумий упорно избегала, тот и не настаивал, считая, что отмененная свадьба ее угнетает, особенно на фоне ведущейся подготовки к новой.

Летария прибыла в замок, совместный портрет в холле заменили на свеженаписанный. Народ смену невесты воспринял по-разному, но массового неодобрения не произошло. Нашлись и те, кто, наоборот, откровенно злорадствовал в адрес Августы. Она же вела себя так, будто ее это не волнует, ходила как ни в чем не бывало по балам с Летарией или часами пропадала в саду. Бойкот прекратила неожиданно, в ночь накануне свадьбы. Явилась к Рейналду в покои – паинька паинькой. И торжественно объявила, что беременна. Прежде, чем он успел сообразить, как реагировать, добавила, что не от него. Ой, что было… Скандал-скандалище, драма и страсти в клочья. Ответ на вопрос «кто посмел» она дала быстро. Местным бы и в страшном сне не приснилось обрушить на себя гнев правителя, но замок-то посещали не только они. Был еще владелец артефакторной компании из Эсмира, которая доставляла немало неприятностей эллодианской, норовя сместить с лидерского места благодаря недавно совершенному научно-магическому прорыву. Переговоры о перекупке патента на артефакты для ментального общения велись через высокопоставленных лиц, а те не скупились раздавать приглашения на увеселительные мероприятия. На одном из балов Касиус с Августой и познакомились. С ошеломившим владыку результатом.

– А как такое получилось?.. – очень заинтересовалась я.

– Объяснить? – улыбнулся Кеннет.

– Я про то, что было перед этим! – Кажется, краской залило до кончиков ушей. – Ну… прелюдия там…

– Романтику я только в начале истории обещал, – развел он руками, – зато сейчас будет самая веселая часть.

На собственной свадьбе владыка был злее всех чертей, вместе взятых, а Августа, напротив, аж светилась. Еще и со столь искренней радостью поздравляла молодоженов, что зрители маготрансляции потом воспылали к ней глубочайшим почтением – святая женщина! Сразу после церемонии Рейналд выслал Касиусу личное срочное приглашение. Тот явился на аудиенцию, крайне заинтригованный. Где и узнал, что скоро будет папой. На высказанную претензию: «Какого черта было зариться на чужую невесту?» – резонно отметил, что невестой прямо в холле нарисована другая, которая ныне жена, да и вторую невесту его владычество явно не тянет, раз та на первых встречных бросается. Разговор окончательно соскочил с конструктивного русла… Итоги: охрана переработала как никогда, приемный кабинет месяц очищали от проклятия, продажа патента отменилась, дипломатические отношения треснули по швам, а Августа получила вожделенное разрешение идти на все четыре стороны, но только с Касиусом, если он изъявит желание ее забрать. Интересным вопросом также было: «Каким образом она умудрилась забеременеть от мага?» – ведь у тех противозачаточное заклинание накладывается чуть ли не по умолчанию. Чтобы перебить его, необходимо довольно мощное и редкое зелье, а откуда бы нее взялось такое добро? Не призналась.

– Действительно, – озадачилась я, – где его достанешь, если из замка не выпускают, а друзья бросили?

– Ну, – Кеннет забрал с тарелки последний кусок, – была у меня догадка. Учитывая, что Летария поперхнулась, когда я ее душевно поблагодарил за свое появление на свет, можно сделать вывод, что угадал.

Вот коза! Слила соперницу. Точнее, помогла той слиться. Не против была, как же… Воспитание воспитанием, а никому не приятно жить с любимой женщиной мужа под боком. А уж если та сама не жаждет оставаться… Ясно, зачем они на пару по балам ходили, хитрюги!

– Почти хэппи энд, – я сыто вздохнула и налила себе еще чаю, – твой отец на ней в итоге женился.

– Нет. – Кеннет удивленно изогнул бровь, но затем, очевидно, вспомнил про мою дремучесть и пояснил: – В Эсмире браков не существует.

Эм-м-м… Как?! Чего-то мне здесь уже меньше нравится. Что за юридическая система дурацкая? Замуж не выходят, прямого наследования нет.

– Но все равно он ее забрал, – все же не отступилась я во имя романтики, – значит, нужна была.

– Еще как, – мрачно покивал Кеннет, – при его-то планах и должности. Подозрительное одиночество карьере не способствует. С семьей проще, а тут дураков не нашлось.

– Почему? – Я чуть не пронесла стакан мимо губ. – С ним что-то не так?..

– Лёна, – покачал он головой, – ты же заметила.

– Я… – В горле встал ком, перед глазами вновь замелькали черно-алые всполохи. Еле сморгнула. – Не уверена. Может, мне показалось…

– Не показалось.

Я опустила глаза и залпом осушила стакан. Кеннет крошил вилкой несчастный кусок, поверхность кровати мягко, едва заметно подрагивала. Отставив стакан, я придвинулась поближе, тронула его за плечо и высказала единственную имевшуюся догадку:

– Он что… демон? В смысле, я знаю, что они не могут у нас жить и даже долго находиться, читала. Получают временную оболочку, совсем не человеческую, но… Вдруг бывает как-то еще?

– Темное слияние, – отозвался Кеннет, не поворачиваясь и не отвлекаясь от тарелки, – через призыв демона из высших.

– Происходит нечто вроде… вселения?!

– Нет. Необратимая сделка: сила из бездны взамен на твою человеческую суть. Перестаешь переживать, сострадать, привязываться, чему-либо удивляться и отчасти чувствовать. Совесть не грызет, вопросы морали не волнуют. Впрочем, в бизнесе это только плюс. Как видишь.

Не просто так мы в здание компании окольными путями пробирались… И на ссору, обиды или проблемы со взаимопониманием слабо было похоже. Здесь другое. Посерьезнее.

– Да уж, – пробормотала я. – Понятно, почему отношения у вас так себе.

– Нет у нас никаких отношений, – вздохнул Кеннет, – и не было никогда. Со своими-то ему можно не притворяться, на работе хватает. С ним не пообщаешься как с человеком, он другими категориями мыслит. Ему никого не жаль и ничего не надо, кроме создания видимости для окружающих. Поверь… – Резко отодвинутая тарелка звякнула о попавшийся на пути стакан. – Многое отдашь, чтобы быть подальше.

– Это слияние законно вообще?..

– Оно недоказуемо, после обмена связь с демоном рвется без следов. Все приобретенное становится твоим. В учебниках подобного ритуала не найдешь. Официально его не существует. Пока сам себя не выдашь, а уж тут его не подловить. Все, на ком силу использовал, уверены были, как и ты, что им показалось.

– Бр-р-р, – невольно передернуло, – как же Августа смогла с ним ужиться?

– Не смогла. Это наша с мамой последняя фотография.

В желудок бухнулся ледяной ком. Какая я дура… Очевидно было: здесь, в этой квартире, она не появлялась очень давно. И весь рассказ Кеннета… Черт!

– Мне жаль, – выдавила я, подозревая самый паршивый исход, – она…

– Обратно вернулась, – пожал плечами Кеннет, вроде бы безразлично, – на Землю. Не выдержала, и ее можно понять. «Энброк и Артеил» к тому времени уже были впереди планеты всей, играть в идеальную семью не требовалось. Он решил, что дальше без нее обойдется. Дал уйти.

– А ты пытался ее разыскать?

– Зачем? Она хотела от всего этого избавиться и жить наконец нормально. Имела право.

Прозвучало не так уж равнодушно. И эта фотография, из рамки вытащенная… Понять и принять – не одно и то же. Почему Августа не взяла его с собой? Оставила с ним. Хотя Касиус мог сына и не отпустить, когда оба члена семьи рвут когти в другой мир – это подозрительно. Возможно, Кеннета не получалось забрать, там ведь какая-то неведомая связь с бездной. Наследственная? Или я зря ищу причины, и ребенок Августе не был особенно нужен. Лишь часть плана, чтобы сбежать от жениха – тирана и обманщика. И угодить к властному демону, который на чувства в принципе не способен. М-да. Попала так попала. В сказку, блин. Но выпуталась. Надеюсь, у нее все хорошо теперь.

Кеннет допил остатки чая прямо из графина и откинулся спиной на подушку. Я сидела рядом, буравя взглядом крошки на кровати. Прикрытые волосами уши ощутимо горели, недоеденный кусок «торта» в горло не лез, хотя не то что бы наелась. Услышанная история проигрывалась в голове случайными отрывками.

– Знаешь, что обидно? – Я вздернула подбородок и высказалась искренне, от души: – Что башня не владыке на голову упала, гаду эдакому.