Паль Городенский – Игры богов. Путь Сотвара (страница 5)

Вдруг из костра вылетело множество искр, и сидящий у огня миротворец словно испарился, а тот, что стоял в глубине мрака, все это время, наблюдавший за своим воспоминанием, заметил, как Сотвар перевел на него взгляд и долго смотрел, продолжая умывать свои руки в пламени. В глазах Бога мелькали все деяния Тавура, предшествующие появлении его на Инулиме. Сперва он долго путешествовал к Южным Водам на своем маленьком снаббе, останавливался по пути на разных островах, расспрашивал мудрецов, платил монеты за нужные слухи, даже встретился с одним варванским миротворцем, с такой же отметиной, как у Тавура, только на подбородке. Тот рассказал ему, что побывал на Бесполезном Острове по воле Богов, и все необходимое узнал: о людях, о традициях, а главное — о правителях. Затем ятвин видел, как воровал золотую статуэтку Мерокла. Вернее, это делали подкупленные им женщины, с которыми развлекался, погрязший в бесконечном блуде и пьянстве, женоподобный Герата — молодой царес аллиатского острова Микенат, и лучший друг работорговца. Все это мелькало в глазах Сотвара. Каждый шаг варвана, который приближал его к цели, там проскакивал. А потом он видел, как выходил из своей лодки на пристань Веспариана, однако все, что было дальше, увидеть не успел. Внезапно все растворилось, и остался лишь пронзительный взгляд Хранителя Варванских Племен, сидящего у костра. Молчаливый Бог ему одобрительно кивнул, словно старый наставник своему лучшему ученику, как вдруг ледяной холод пронзил все тело ятвина, и густая темнота стала неожиданно растворятся. Послышались звуки, сквозь плавающее туманом пространство, стали показываться тусклые огни лампад на каменной стене.

Когда миротворец открыл глаза, то увидел перед собой какого-то смуглого толстяка. Стриженные слипшиеся волосы, довольное, блестящее от пота лицо, густые чёрные брови, горбатый нос, широкая улыбка всего с несколькими зубами. Тавур узнал этого человека только после того, как тот снова облил его ледяной водой. Это был надзиратель инулимской темницы. Толстяк опять улыбнулся, что-то промычал, будто лишенный возможности говорить, отбросил в сторону ведро.

Бледнокожий висел на цепях, абсолютно голый. Его длинные волосы были растрепаны, босые ноги едва касались земляного пола, посыпанного соломой. На лице Тавура просматривались свежие раны. В одной из них пряталось его родимое пятно миротворца, а на худощавом, жилистом теле виднелись шрамы разной давности и свежие кровоподтеки. Они скрывали рубцы заживших необычных травм, которые вряд ли можно назвать случайными. Это были многочисленные символы, напоминающие грамоту племен Варванского Мелководья, но вовсе не написанные или нанесенные «подкожной телописью», даже не нацарапанные. Все они были вырезанные когда-то.

Рукотворные, давно зажившие знаки виднелись повсюду: на руках, от локтей до запястий; просматривались на бедрах и коленях: были на груди, животе, боках, даже на спине.

На эти символы надзиратель указывал пальцем, мычал, с отвращением плевал под ноги, улыбался беззубой улыбкой. Толстяка определенно радовал измученный вид узника. Вдруг он снова что-то промычал и, что есть силы, ударил Тавура кулаком в лицо. Голова миротворца резко откинулась назад, тело вздрогнуло, звеня цепями. А потом надзиратель продолжил, и эхо понесло эти жуткие звуки избиений во все стороны мрачного подземелья.

Маленькие огоньки, что мерцали в грязных от копоти подвесных лампадах, темницу едва освещали. Она выглядела огромной. Высокий потолок, ряды железных клеток, встроенные в каменные стены, по земляному полу бегали облезлые крысы, чувствовался резкий запах гнилой соломы.

Эти двое здесь находились одни. Все клетки до единой пустовали. А жуткие звуки непрекращающихся избиений продолжались. Толстяк не останавливался, мычал после каждой серии ударов, словно их комментируя. Он так был увлечен своей любимой работой, что даже не услышал, как хлопнула скрипучая дверь наверху каменной лестницы, и не увидел, как там показались бритоголовые люди в длинных одеяниях красного цвета.

— Довольно! — вдруг закричал один из них на том самом реонском диалекте, что являлся вторым по популярности в империи.

Надзиратель бросил туда испуганный взгляд, опуская руки. Лицо ещё больше мокрое от пота, костяшки пальцев разбиты в кровь.

— Гимилькон, таликанское ты отродье! — снова тот же голос, и кто-то по ступеням побежал вниз.

Когда он вышел на свет, то смуглый толстяк сразу же виновато опустил голову. К нему шагал низкорослый реонец, скрипя зубами от злости. На его голове совсем не было волос, ни легкой щетины, даже брови отсутствовали.

— Тебе кто разрешил его калечить?! — говорил тот, замахиваясь, будто сейчас ударит надзирателя.

Может быть, в данный момент у Тавура и появилась бы хоть какая-то надежда на спасение. Однако он прекрасно знал, что эти реонские жрецы не отпустят чужого миротворца, без попытки узнать о причинах его появления здесь.

— Тебе что было сказано?! — продолжал тот отчитывать толстяка, — Сначала мы должны поговорить с ним, сучья твоя голова! Он нам в сознании нужен! Потом уже будешь свои лапы распускать, вонючий таликанец!

После этих слов потный надзиратель упал на колени, и под крики низкорослого жреца уполз куда-то в темноту, послушно пропуская остальных бритоголовых, что уже обступали миротворца со всех сторон. Они с любопытством его разглядывали, смотрели на вырезанные когда-то символы, боясь прикоснуться к избитому телу. Некоторые бритоголовые все время что-то записывали на восковых табличках тоненькими палочками, другие смотрели какие-то рисунки в толстенных книгах, кивали головами, шептались между собой.

А Тавур молчал. Он прекрасно знал, что длинные красные одежды носили представители реонской Пантеоны, того самого закрытого жреческого братства, с которым считались многие в империи. По крайне мере, в столице уж точно. Однако брили свои тела везде и всюду, лишь «мирологи» — представители одного из пантеонских отделений, посвятившие свои жизни изучению единоморских народов, и Богов в том числе.

Разумеется, чужие миротворцы их тоже интересовали. Тавур даже попытался вспомнить, сколько раз подобные жрецы у него хотели разузнать тайны Богов, но так и не смог, ибо странствует по воле Творцов уже давно, а звон цепей и запах собственной крови, стал ему, не иначе, как привычным делом.

С самого рождения, с появлением на свет ятвинского ребенка, у которого была отметина варванских Богов, угроза смерти, Тавура преследовала — чужим Творцам не нужны лишние препятствия, а их верные слуги всегда шли по пятам. Как и он сам. Однако если раньше он искренне боялся пыток, вернее, рассказать от боли свои намерения, то сейчас миротворец бросал на очередных желающих причинить ему страдания, абсолютно спокойные взгляды.

— Уважаемый Румелий, — вдруг заговорил миролог с большой книгой, обращаясь к низкорослому реонцу, что прогнал надзирателя, — Я считаю, этого варвана нужно отправить на дознание, и как можно скорее. Если в Пантеоне узнают, что на острове появился чужой миротворец…

— Полностью согласен с братом Ультианом, — послышался голос другого, — Мы разгневаем не только пантификиат в Пантеоне, но и наших Богов.

— Это ещё не все, — заговорил третий, разглядывая нательные символы Тавура, — Мы можем разгневать и наших миротворцев.

— И что ты предлагаешь, Капий?! — миролог с книгой повысил голос, — Оставить вмешательство варванских Богов в дела Реоны без нашего внимания?! В Пантеоне нам этого не простят!!

— Это дело реонских миротворцев! — тут же возразил Капий, — Они, наверняка, уже знают, что к нам пришел чужой. варван совершил своё деяние, значит, раскрыл своё присутствие здесь. Давайте оставим споры Богов их посланникам.

— Возмутительно! — повысил голос бритоголовый с книгой, и посмотрел на низкорослого, — Уважаемый Румелий, чужака нужно отправить на дознание! Вдруг он здесь по какому-то очень опасному для империи делу?! Посмотрите сколько на его теле резов! Он служит своим Богам явно не первый лень!

— Он ничего нам не скажет! — с улыбкой перебил его Капий, — Судя по этим же резам, этот миротворец уже давно вышел в мир! Пытки ему не чужды! Он будет молчать до самой смерти, — миролог посмотрел на низкорослого и сразу продолжил, — Уважаемый Румелий, нам нужно просто передать его реонским миротворцам. Это их дело. Зачем рисковать? Пусть чужак висит здесь, под присмотром Гимилькона. Если мы его отправим в комнату дознаний, вдруг его там убьют, или он сбежит?! Тогда никто не узнает, что задумали варванские Творцы. Великий миролог, давайте не будем рисковать и просто подождем посланников наших Богов.

Румелий стоял молча, глядя в глаза узника. Все ждали его решения. Может быть Великий миролог и заговорил бы вскоре, однако скрипучая дверь в темницу, которая снова загремела на каменной лестнице, его явно отвлекла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.