П. Т. Мичел – Мистер Блэк (ЛП) (страница 14)

— Мое имя или мое тело. Ты выбираешь. — Как только слова прозвучали, я задерживаю дыхание. Я не знаю примет он это или откажется от меня, ведь он ужасно властный, и его тяжело понять.

Задрав мой подбородок выше, он слегка, словно перышками, проходится подушечками пальцев вниз по моей шее к завязкам плаща, распутывая их.

Когда плащ падает к моим ногам, я медленно выдыхаю с облегчением — он предпочел не спрашивать имя.

По моей коже пробегают мурашки, пока он очерчивает изгибы моей груди над корсетом, затем его палец опускается между моими грудями, улыбка собственника появляется на его губах.

— Отдавая себя мне, ты позволяешь делать мне с собой все, что я захочу. Я не нежный, Скарлетт. Я требовательный. Мне нравится контроль. Я получаю удовольствие от тела... и освобождения.

— Ты говоришь, что не занимаешься любовью.

— Я трахаю... — отвечает он обычным тоном, медленно проводя пальцем по моей щеке. — Но всегда с удовольствием и для наивысшей отдачи. Взамен, я обещаю, ты будешь кончать до тех пор, пока не будешь умолять меня, чтобы я остановился, и даже тогда я буду продолжать.

Вспышка молнии, осветившая часть его лица, показывает быструю порочную улыбку.

Он говорит о предстоящем грубом сексе, нежно скользя пальцами по моей груди, затем начинает медленно расстегивать каждый крючок корсета, вытаскивая его из петельки.

— А мое стоп-слово? — спрашиваю я, затаив дыхание.

Он замолкает, рассматривая крючки.

— Используй его, если необходимо, — поймав мой взгляд, он возвращается к своему занятию, освобождая последние несколько крючков. — Но ты не будешь.

Это вызов или обещание? Мой живот трепещет от волнения, в то время как мой ум пытается сопоставить его агрессивные сексуальные заявления с его нежными действиями. Это настолько будоражащий контраст, что мои внутренности могут просто воспламениться. В следующую секунду мой корсет падает на пол, мои соски покалывает от возбуждения. Я с трудом сдерживаю стон от болезненного ощущения, не желая, чтобы он понял, насколько сильно влияет на меня. Даже трение о хлопковое платье не заставляет их быть такими чувствительными.

Я ахаю, когда он делает шаг прямо ко мне, его голос — чувственный ропот, вибрирующий напротив моей груди.

— К концу ночи я получу твое настоящее имя, — говорит он, полностью уверенный в себе, и уверяя в этом меня. — Я хотел предложить тебе сообщить его добровольно.

Он думает, что я невольно скажу ему свое имя? Удачи, приятель. Я не успеваю обдумать этот вопрос, потому что он скользит руками вверх по моей талии, захватывая соски между указательным и большим пальцами. Платье немного притупляет эффект, сейчас он сжимает их с достаточной силой, заставляя меня кричать в дымке удовольствия и боли. Он не отпускает меня, а продолжает равномерно сжимать их, оказывая раздражающее давление, потому что я начинаю пульсировать между ног, в самой глубине своего центра. Это мучительная боль, называющаяся мне-необходимо-освобождение-как-можно-скорее, становится еще невыносимее. Я хватаюсь за его твердый бицепс и начинаю задыхаться; ноги трясутся.

Когда я пытаюсь сжать ноги вместе, чтобы остановить мучительную пульсацию, он быстро скользит коленом между моих ног, раздвигая мои бедра. Чуть-чуть дотрагиваясь, его жесткие мышцы бедра задевают мой болезненный центр, он опускает голову, чтобы хрипло прошептать мне на ухо:

— Есть много других способов наказания.

В следующую секунду я придвигаюсь ближе к его бедру, надеясь ощутить его давление там, где мне необходимо, но он отводит свою ногу вне моей досягаемости. Я кусаю изнутри щеку и быстро понимаю, что мне нужно прислушаться к своей голове.

— Такая красивая, чертовски сексуальная, — бормочет он, продолжая сжимать пальцами мои соски. — Твое имя, — командует он.

Я отрицательно качаю головой, затем тяжело вздыхаю, когда он скользит пальцами вниз по моей груди. Даже сквозь материал невообразимое удовольствие разливается во мне.

— Ты кончишь прямо на этом месте. Я еще нигде не дотрагивался до тебя. Ты не должна двигаться. Не дотрагивайся до меня, кроме моих рук. Ясно?

— Но я не думаю, что могу… — я выдыхаю урывками, потому что удовольствие переходит в боль, распространяющуюся по всей моей груди. Он сжимает ее слегка, но эффекта достаточно, чтобы отбить желание что-либо отвечать.

— Не думай, просто делай, что я говорю.

Я хмурюсь, потому что не люблю, когда мне указывают, что делать, но его голос смягчается, превращаясь в бархатное мурлыканье:

— Вознаграждение будет того стоить.

Когда медленно киваю, он улыбается, и наконец-то я вижу ямочку на его щеке. Она еле видна, но все же заметна мне. Что поменялось в его жизни с тех пор, как я познакомилась с ним тем вечером? Я не думаю, что мужчина, стоящий передо мной, видел радугу все это время. Он слишком сосредоточенный, слишком сильный, слишком... темный. Черный как грех, он бы сказал. Я хочу сказать ему так много, но не могу, не раскрывая себя. Да пошел он, весь такой сексуальный и интригующий.

Он перемещает свои пальцы, и я чувствую какие-то новые ощущения, которые заставляют мои ноги подгибаться, и глаза сами собой прикрываются. На этот раз я не могу сдержать стон. Я прибываю в полном шоке, чувствуя, как мои внутренние мышцы дрожат, скручиваясь, готовые к освобождению. Я делаю быстрый вдох через нос.

— Еще нет. — Он отрицательно качает головой.

Мои глаза расширяются.

— Почему нет?

Желание быстро вспыхивает в его глазах, показывая его возбуждение.

— Прежде чем позволю тебе кончить, я собираюсь рассказать тебе, что собираюсь сделать с тобой.

Когда он позволит мне? Черта с два! Мой мозг мгновенно начинает строить планы неповиновения в тот момент, когда он наклоняется почти к моему уху и говорит глубоким баритоном, а его теплое дыхание согревает мою кожу:

— Ты мокрая для меня прямо сейчас? Это делает меня более твердым, просто думая о тебе, что ты наполнена желанием до такой степени, что твои трусики полностью промокли.

Когда я не отвечаю, он щипает меня за соски, и дрожь настигает все мое тело. Я отрицательно мотаю головой, потому что слишком упряма, чтобы сообщить ему, как сильно его хочу. Двое могут играть в эту игру, мистер Блэк.

Он прикусывает мочку моего уха.

— Я не могу дождаться, попробовать тебя на вкус. Мой рот наполняется слюной, только лишь думая о том, как я смакую твой вкус… вылизываю тебя. Всё до последней капли.

Мой желудок сжимается, а между ног еще больше увлажняется, усиливая устойчивую пульсацию. Я так чертовски возбуждена, поэтому наклоняю голову и пытаюсь дышать, чтобы продержаться дольше, чем он говорит.

— Скажи мне, черт побери! — требует он, и его большие пальцы проходятся по ореолам вокруг моих сосков.

Я стону, потом со злостью выплевываю:

— Да, я промокла насквозь. Ты счастлив?

— Мисс Скарлетт, я крайне счастлив, — признается он, его голос звучит грубее, чем был секунду назад.

Его честное признание вызывает у меня улыбку, и я решаю отплатить ему той же монетой, поднимаю голову и шепчу ему в ухо:

— А еще я такая узкая… такой у тебя еще не было. Это я тебе обещаю.

— Чтоб меня, — произносит он, его глаза сверкают похотью. Блэк снова оттягивает мои соски, а затем крутит их. — Я собираюсь вколачиваться в твое сладкое тело снова и снова, наполняя тебя до отказа тем, что ты хочешь больше всего. Собой. Кончи сейчас.

Как только эти сексуальные слова срываются с его губ, я кричу сквозь волну оргазма, нахлынувшую на меня. Оргазм настолько сильный, что мне тяжело удержаться на ногах.

Он ловит меня, когда я оседаю, подхватывая на руки. Прижав к своей груди, он целует меня в лоб и выносит из библиотеки, направляясь по коридору уверенными шагами. Он держит меня крепко, даже с какой-то яростью. Мы входим в другую комнату, здесь темнее, чем в библиотеке и тише.

Спальня.

Мое тело все еще сжимается и гудит от последствий оргазма, когда он кладет меня на кровать и стаскивает с меня сначала один сапог, потом второй. Его движения быстрые, целенаправленные, похоже, ничто не может остановить силу шторма, которая скоро обрушится на меня.

Гром и молнии снаружи подчеркивают его действия, и я приветствую каждую частичку его примитивной ярости. Наклоняясь вперед, он удивляет меня, медленно пробегая кончиками пальцев вдоль моей ноги, прежде чем начинает скользить выше по моему бедру, снимая чулок. Он целует каждый участок кожи сначала с внутренней стороны бедра, потом под коленом, и, наконец, чувствительную сторону моей лодыжки.

Передвинувшись к другой моей ноге, его пальцы скользят гораздо выше по моему бедру, заставляя меня задержать дыхание. Но он проводит пальцами вниз по моей ноге, легко целуя в разных местах, перед тем как снять второй чулок полностью. Когда он заканчивает, мое тело опять начинает сжиматься и дрожать от нового возбуждения.

Выпрямившись, он снимает лук и колчан, затем расстегивает ремень и рубашку. Его потрясающий вид, заставляет меня задержать дыхание, пока он пристально смотрит на меня сверху вниз перед тем, как снять маску. Рада понять, что не только меня возбудило то, как он снимал мои чулки.

Очертания его сильных широких плеч и подтянутого тела, заставляют меня сильно хотеть исследовать языком каждый дюйм его тела. Мне грустно, что слишком темно, и я не могу увидеть больше, чем игру теней на его лице от колышущихся на ветру деревьев снаружи за окном, но с другой стороны, это означает, что он не может толком увидеть и меня.