Озорной Сказочник – Лес грешников Том 1 (страница 2)

– А что, если нет? – с вызовом спросил седой, твердо смотря в глаза.

– Подохните здесь от голода, – ответил стражник и сплюнул в реку, – выбирайте сами: либо плывете с нами, либо пойдете на корм зверью. – Эти слова для сидящих на берегу оказались как гром среди ясного неба, они стали переглядываться, словно пытаясь найти изъяны друг в друге. Сделав небольшую паузу, усатый продолжил:

– Не знаю, кем вы себя считаете. Хотите, оставайтесь и после того, как подохнете, вас кто-нибудь съест и потом вновь окажетесь в этом мире в виде кучи дерьма, тем, кем вы и являетесь, – рот растянулся в ухмылке, несколько стражников хохотнули, подыгрывая командиру.

– Ты кого сравнил с дерьмом? – с холодной злостью в голосе и вызовом спросил седой, все его тело напряглось как у хищного зверя, готового в любую секунду кинуться в атаку.

– Тебя и всех твоих дружков. Выродков, – зло прорычал старший стражник, поигрывая в руках дубинкой, и еще несколько изготовились к бою, а двое наложили стрелы на тетиву луков. – Вы – настоящие отбросы, хуже дерьма. Предлагаю последний раз. Не хотите, мы поплыли обратно, передохните здесь с голоду, никто плакать не станет. Кто-то из сидевших на берегу поднялся и двинулся к плоту, за ним второй, третий.

– Ну что, может, тоже пойдем? – предложил Совин крепышу, сидевшему рядом. Сейчас он сам терялся в нерешительности и искал поддержку.

– Пойдем, – кивнув, согласился крепыш. Многие на берегу все еще оставались на месте, сомневаясь, что выбрать, но постепенно все больше людей грузилось на плоты, а когда седой парень взошёл на плавучий транспорт, остальные потянулись за ним. В конце концов, на берегу осталась только маленькая девчушка с соломенными волосами.

– Я боюсь, я не умею плавать, – жалобно проговорила она. Видно было, что девочка не хочет оставаться одна в неизвестном месте, но и плоты пугали ее. Застыв в нерешительности, она со слезами на глазах смотрела на остальных. Совин не в силах вынести этой картины отвел взгляд. «А что я могу? Остаться с ней, да я о себе позаботиться не сумею», – проговорил он шепотом, пытаясь найти оправдание откровенной трусости.

– Ну, как знаешь, – буркнул усатый стражник, – поплыли отсюда, – скомандовал остальным, и гребцы опустили весла в воду, но пока не начали грести.

– Подожди, – громко гаркнул седой. Спрыгнул с плота на берег, быстрым уверенным шагом подошел к девочке. Не говоря ни слова, подхватил её и, закинув себе на плечо, пошел обратно. Она негромко запротестовала, говоря, что не умеет плавать, но тот не обратил на это никакого внимания и лишь оказавшись на плоту отпустил её.

Стражники налегли на весла и лодки, увлекая за собою плоты, заскользили по воде. Начало рассветать, на небе тьма отступала, уступая место синеве утра, и вместе с ней на земле ночные тени спешили укрыться от солнечного света, заползая в овраги и под корни деревьев. Туман тоже начел худеть, увеличивая обзор, но пока кроме водной глади, ничего не открылось.

– Слушай Нер, что ты с ними цацкаешься? – спросил один из стражников у усатого. Говорил он не громко, но и не таился. – Разрешил бы, и мы вмиг все устроили; а заодно парни размялись и пошалили, – сказал и мерзко ухмыльнулся, – это же выродки, ну подохла бы парочка, не велика потеря.

– Туда им и дорога, – согласился Нер. – Вот только пока я старший и пока мне отвечать перед Индюком, будем действовать по моему. Займёшь это место, Тиги, и делай, что хочешь.

– Ну, уж нет, – отмахнулся первый, – сам с Индюком говори, а меня с него воротит, еще чего заблюю его дорогие туфельки, – и оба рассмеялись.

«Вот это ты попал», – проговорил про себя Совин и посмотрел на сидевших рядом. Те видимо не слышали разговора или просто пропустили мимо ушей, погруженные в свои мысли. «Ведать наши жизни здесь ничего не стоят и что же делать? Нужны друзья, точно вместе будет легче». Глаза сами собой отыскали седого, плывшего на соседнем плоту, тот одним своим видом внушал уверенность, рядом с ним никакие проблемы и невзгоды не страшны. «Так он и станет тебе помогать, зачем ты ему», – зло оборвал появившиеся в сердце робкие надежды. Перевел взгляд на сидевшего рядом крепыша, тот погруженный в мысли не обращал ни на что внимания. «А он вроде не плохой, лицо доброе и глаза честные», – подумал и добавил вслух:

– Гх, гх, – негромко покашляв два раза, привлек внимание крепыша, добавил – Привет, меня зовут Совин, – и протянул руку.

– Привет, я Бун, – ответил тот и пожал предложенную ладонь, по лицу проскочила улыбка. Видимо его терзали те же мысли, решил Совин и спросил:

– Как думаешь, где мы?

– Не знаю, – чуть подумав, добавил, – я и про себя-то ничего не помню. Проснулся на берегу со всеми, а все что было раньше, как отрезало.

– У меня также, – честно признался Совин, по лицу и глазам собеседника заметил, что эти слова принесли облегчение, – он не один такой. – Я не знаю, что будет дальше, но с таким приемом ничего хорошего не жди, может, станем друзьями? Вдвоем всяко легче.

– Да, давай, – подтверждая слова, кивнул Бун. На лице улыбка стала чуть шире, происходившее вокруг его сильно беспокоило, – вместе веселей.

– Посмотрим, куда нас привезут и решим, что делать дальше, может, еще кто захочет с нами подружиться, – предложил Совин. Бун не успел ответить.

– Смотрите, – раздался крик на соседнем плоту, привлекая внимание. Все закрутили головами, пытаясь понять, что именно привлекло внимание кричавшего.

Туман почти рассеялся, и лишь над водой еще плыла легкая дымка; впереди на правом берегу реки стоял город, туда-то и направлялись лодки. Плывшие на плотах вставали, пытаясь лучше рассмотреть его. Совин впился глазами в развернувшуюся перед ним картину, стараясь найти хоть что-то знакомое или привычное. Он не знал, большой это город или нет, и как оценивать, виднелись дома и другие постройки, впереди показалась небольшая пристань, а где-то вдалеке речной порт. Возвышаясь на холме над всеми, в окружении красивых особняков стоял дворец правителя или резиденция наместника. Совин не знал, так ли это, такую оценку выдал мозг, опираясь на скрытые от него знания. Сомневаться в правоте, как и слепо доверять им, не было никаких причин.

Пока собравшиеся на плотах рассматривали лежавший впереди город, лодки направились к берегу и причалили на самой окраине. «Выгружайтесь, приплыли», – громко гаркнул Нер. – «Вверх по тропинке на площадь и не сворачивать. Вздумаете дурковать, угостим дубинкой или стрелой». В подтверждение серьезности его слов на берегу стояло с десяток стражников с холодными колючими взглядами, одни поигрывали дубинками, а на лицах читалось желание пустить их в ход, другие наготове держали луки и были не прочь попрактиковаться в стрельбе.

Парни и девушки, сходя на берег, вытягивались в колонну, шли по тропе, ведущей наверх, никто ничего не говорил, лишь с опаской поглядывали на стражу. Далеко идти не пришлось, тропа привела на площадь, на которой стояло старое трехэтажное здание, в нескольких метрах от входа поставили стол. Следом за приплывшими поднялись стражники и, оцепив площадь по периметру, стали ждать. Парни и девушки озирались по сторонам, пытаясь понять, что ждет их дальше. Вдруг двери дома распахнулись и оттуда вышел высокий мужчина с длинными светлыми волосами, ухоженным миловидным лицом, разодетый словно для бала. Он выглядел не просто опрятно, а словно хотел показать своим видом всем вокруг кто здесь главный. Его наряд, от каблуков отлично начищенных сапог с серебряными пряжками, до воротника накинутой на плечи бежевой куртки, и белоснежных перчаток на руках, сливавшихся с рубашкой того же цвета, словно кричал: «вы все чернь!». И даже узкий меч в дорого украшенных ножнах, был, скорее, частью образа, подчеркивая статус, чем оружием. Совин тут же вспомнил разговор стражников на лодке. «А вот и Индюк». Тем временем тот не стал садиться за стол, а обошел и то ли присел, то ли облокотился на него, делая это так, словно находился на театральных подмостках.

– Приветствую вас! Сейчас вы никто, а звать вас отбросы, но в будущем, если будете стараться, то сможете стать защитниками Патимской империи. Сегодня вы вступите на тропу искупления, ведущую к прощению, – начал Индюк, его голос и манера говорить, довершали образ, – и тогда в последней час умирая…

– Во-первых, меня зовут Риз, запомни или я вколочу тебе это в голову. Во-вторых, мне нечего искупать, и подыхать за твою Потускую империю я не собираюсь, – седой грубо перебил говорившего.

– Смелый, люблю смелых, – проговорил Индюк, подмигнув парню, – если хочешь, я могу найти для тебя более безопасную работу, – и расплылся в слащавой мерзкой улыбке, – только попроси.

– Не стоит испытывать судьбу, – агрессивно заговорил седой, – единственное, что я могу для тебя сделать, это своими сапогами подправить твое свиное рыло.

Сидевший на столе Индюк сорвался с места, на ходу выхватывая меч из ножен и, в мгновение, оказавшись рядом с Ризом, нанес молниеносный выпад. Парень пригнулся, уходя от атаки, но следом шла вторая и третья, удары посыпались градом. Подгадав момент, Риз подсел под очередным махом и метнулся к противнику, сокращая дистанцию. Индюк попятился, спеша отступить, но было поздно. Риз, завершая движение, нанес удар, метя кулаком под дых. В последний момент Индюк раскрыл левую ладонь и кулак врезался в появившийся в воздухе, круглый щит, сотканный словно из золотистого света около полуметра в диаметре. Затем легким движением кисти послал его вперед. Щит толкнул седого, опрокидывая того на землю. И, как итог, Риз не успел подняться, а шеи уже касалось лезвие клинка.